Пепел не падает снегом

Дни текли странно и рвано, словно сама реальность подстраивалась под внутреннее состояние Лэйн. Прошла неделя — и за это время она будто растворилась в базе, стала тенью между коридорами, фигурой, которую замечали только по косвенным признакам: пустая кружка на столе, незапертая дверь в комнате, следы грязи и снега у запасного выхода. Она почти не ела, почти не спала. Возвращалась под утро — молчаливая, с пустым взглядом и застывшей решимостью, уходила ещё до рассвета. Анна несколько раз пыталась заговорить, осторожно, без нажима, но Лэйн либо отмалчивалась, либо отделывалась коротким: «позже». И это «позже» всё никак не наступало. В один из вечеров в гостиной было необычно спокойно. Камин, собранный из старых металлических листов и кирпича, тихо потрескивал, бросая тёплый оранжевый свет на стены. Люди уже разошлись по комнатам, остались лишь те, кто дежурил или не мог уснуть. Анна сидела на краю дивана, грея ладони о кружку с чем-то горячим. Рядом, в кресле, развалился Ноа — очки сползли на кончик носа, в руках планшет с отчётами. Он бурчал что-то себе под нос, листая данные. — Если эти датчики опять дадут сбой, — проворчал он, — я лично пойду и закопаю их в снег. Анна слабо улыбнулась, но почти сразу её лицо снова стало серьёзным. Она помолчала несколько секунд, словно подбирая слова, а потом тихо сказала: — Ноа… ты не замечал, что Лэйн в последнее время… странная? Он поднял голову, прищурился, посмотрел на неё поверх очков. — Странная — это мягко сказано, — буркнул он. — Она исчезает, возвращается как призрак и смотрит так, будто считает дни до конца света. Анна сжала кружку крепче. — Я за неё переживаю. Она почти не разговаривает со мной. И с Дмитрием… после того разговора всё стало ещё хуже. Ноа вздохнул, отложил планшет и, к удивлению Анны, его голос стал мягче: — Слушай… я не мастер в утешениях. Но Лэйн — не из тех, кто ломается молча просто так. Если она куда-то лезет, значит, у неё есть причина. И, зная её… — он замолчал, — причина серьёзная. Анна кивнула. — Именно это меня и пугает. Она уже собиралась сказать что-то ещё, когда дверь в гостиную распахнулась так резко, что пламя в камине дрогнуло. В комнату буквально влетела Лэйн, следом за ней — Каин. На мгновение наступила гробовая тишина. Оба были покрыты снегом и кровью. Волосы Лэйн слиплись от влаги и грязи, по виску тянулась тонкая полоска засохшей крови. Куртка была разорвана на плече, под ней темнели свежие раны. Руки дрожали. Она тяжело, рвано дышала, словно каждый вдох давался через боль. Каин выглядел не лучше. Его крылья — обычно безупречно белые — теперь были изуродованы: перья слиплись, почернели от крови, с кончиков медленно капали тёмные капли, разбиваясь о пол. Он прислонился к стене, закрыв глаза на секунду, явно борясь с головокружением. — Что… — выдохнула Анна, уронив кружку. Та разбилась о пол, но никто даже не вздрогнул. Лэйн сделала шаг — и едва не рухнула. Она резко схватилась за край стола, пальцы побелели от напряжения. — Всё… нормально… — выдавила она, но голос дрожал и срывался. Каин тут же оттолкнулся от стены и оказался рядом. Его рука осторожно, но крепко сомкнулась на её предплечье, удерживая. Анна и Ноа подскочили одновременно. — Лэйн! — Анна была уже рядом, осматривая её лицо, плечи, руки. — Что с тобой?! Господи… что вы сделали?! Ноа замер на секунду, глядя на окровавленные крылья Каина, и только потом выдавил: — Это… не учебная вылазка, да? Лэйн медленно подняла голову. Её взгляд был мутным, но в нём всё ещё горел тот самый огонь — опасный, несломленный. — Мы… нашли кое-что, — сказала она хрипло. — И кое-кого. Анна побледнела. — Лэйн… — прошептала она. — Ты сейчас едва стоишь. Ты вообще понимаешь, в каком ты состоянии? — Понимаю, — коротко ответила та. — Но это того стоило. Каин чуть сильнее сжал её руку, словно без слов предупреждая — ещё слово, и она может рухнуть. Его крылья дрогнули, и он тихо вдохнул сквозь зубы — боль была очевидна. — Ей нужна помощь, — спокойно сказал он Анне. — Срочно. Потом будешь вести беседы. Анна кивнула, мгновенно включаясь как медик. — Ноа, помоги мне. Принеси аптечку. Ту большую. И позови ещё кого-нибудь, кто не падает в обморок при виде крови. Ноа уже бежал. Анна снова посмотрела на Лэйн — и только теперь заметила: за всей усталостью, болью и кровью в её глазах было что-то новое. Уверенность.

***

Прошло несколько дней после разговора с Дмитрием. С тех пор Лэйн стала другой. Что-то в ней окончательно сдвинулось, словно треснувшая кость наконец встала на место, но криво, навсегда изменив походку души. После той самой, мнимой сделки с Каином она не сказала никому ни слова. Просто начала исчезать. Иногда — на часы. Иногда — на полдня. Возвращалась уставшей, молчаливой, с грязью на ботинках, с запахом холодного воздуха и крови, который уже не выветривался даже после душа. Её взгляд стал острым, сосредоточенным, словно всё вокруг — лишь фон для единственной цели. Она больше не сидела над книгой апокалипсиса сутками напролёт: теперь записи были краткими, резкими, как выстрелы. Логические цепочки — короче, но точнее. Она искала не абстрактную истину, она искала его. На самом деле всё это время Лэйн и Каин тайно работали вместе. Они изучали места столкновений, сопоставляли маршруты отродий, искали закономерности в том, где и когда появлялся охотник. Лэйн анализировала следы так, как умела только она: не как солдат и не как учёный — как криптограф. Каждый разрез, каждый угол атаки, каждая оставленная метка складывались для неё в язык. И этот язык говорил: охотник не хаотичен. Он действовал осознанно, знал, что делает. Каин дополнял её там, где человеческие возможности заканчивались. Он чувствовал искажения — тонкие, едва заметные, как рябь на поверхности воды. Там, где мир людей соприкасался с миром бессмертных, оставались следы. Старые разломы — раны пространства. И охотник каким-то образом умел проходить через них. Лэйн пугало больше всего то, что несмотря на всё, что было между ней и Каином в прошлом, они действительно сработались. Три года назад Каин был её тенью в темнице. Её палачом по воле Шепфамалума. Он истязал её не ради удовольствия, но и не с холодной отстранённостью. В нём всегда было что-то личное. Что-то искажённое. И да — он имел к ней чувства. Глубокие, болезненные, разрушительные. Она это знала. И никогда не отвечала. Теперь же он шёл рядом. Не впереди, не сзади — рядом. Не требовал, не касался без необходимости. Он был точен, спокоен, сосредоточен. Лэйн держала дистанцию. Всегда. Между ними оставалось ровно столько пространства, сколько нужно, чтобы он не мог принять её молчание за приглашение. Но она не могла не замечать его взгляд — внимательный, слишком живой для ангела, слишком тёплый для того, кто должен быть выше человеческих чувств. Иногда, в редкие моменты тишины, она ловила в его глазах отсветы того, что когда-то уже разрушало её. И тогда холодно, почти жестоко, напоминала себе: Он — не Ян. Никогда им не станет. Но он помогал. И она принимала эту помощь — как инструмент, не более. Вместе они добились результатов. После долгих дней сопоставлений, карт, разговоров вполголоса и вылазок на границу заражённых территорий, Лэйн наконец увидела узор. Последние появления охотника сходились в одной точке. Место, о котором шептались даже самые отчаянные сталкеры. Место, которое старались обходить стороной. «Мёртвая долина». Она находилась на экзистенциальной границе. Там, где земля когда-то была разорвана Апокалипсисом так сильно, что не смогла зажить. Там пространство висело в подвешенном состоянии, словно забыв, к какому миру принадлежит. Ни полностью человеческому. Ни полностью небесному. Оттуда редко возвращались. Те, кто возвращался, либо молчали до конца дней, либо сходили с ума. В долине нарушались законы: времени, гравитации, памяти. Иногда люди выходили оттуда постаревшими на десятки лет. Иногда — с пустым взглядом и чужими именами на губах. И именно там в последний раз был охотник. Лэйн стояла над картой, пальцем обводя зону долины. Сердце билось ровно, но где-то глубоко внутри поднималось чувство, похожее на предчувствие. — Мы идём туда, — сказала она тихо, не поднимая глаз. Каин посмотрел на отмеченное место, и на мгновение его крылья едва заметно дрогнули. — Это опасно, — произнёс он. — Я знаю. — Там граница истончена. Я не смогу защитить тебя в полной мере. Лэйн наконец подняла взгляд. В её глазах не было сомнений. Только усталость и упрямство, выжженное годами боли. — Мне не нужна полная защита, — сказала она. — Мне нужна правда. Каин долго смотрел на неё. В этот момент он видел не криптографа, не бойца, не женщину, которую когда-то любил и ломал. Он видел человека, который уже потерял всё — и потому больше не боится потерять себя. — Тогда мы идём вместе, — тихо ответил он. И где-то на границе двух миров, в месте, откуда не возвращаются, их ждал тот, кто уже однажды умер. Или тот, кем он стал.

***

Гостиная базы, ещё минуту назад наполненная ровным гулом голосов, потрескиванием дров в камине, словно застыла в одном неровном вдохе. Ноа оперативно сбегал за подмогой. Рыжий появился на пороге почти сразу. Он влетел в комнату, на ходу закатывая рукава, и уже собирался отпустить какую-нибудь колкость, но слова застряли у него в горле, стоило ему увидеть картину целиком. Лэйн — бледная, в крови, с мокрыми от снега волосами, прилипшими к щекам и шее. Каин — у стены, крылья полурасправлены, перья тяжёлые, слипшиеся от алой крови, капающей на пол с глухим, вязким звуком. — …Вот дерьмо, — выдохнул Лестер почти беззвучно. — Помолчи, — так же тихо, но жёстко сказал Ноа, становясь рядом и буквально локтем удерживая его на месте. Анна уже действовала. Она опустилась перед Лэйн на колени, быстро, чётко, будто переключилась в профессиональный режим одним щелчком внутри себя. Пальцы уверенно скользнули по рукам подруги, проверяя раны, глубину порезов, степень кровопотери. — Сядь, — коротко приказала она, но голос всё равно дрогнул. — Сейчас же. Лэйн подчинилась без сопротивления. Медленно опустилась на диван напротив камина, будто каждое движение отзывалось в теле болью, но она её игнорировала. Дыхание было частым, неглубоким, губы побелели. Анна работала молча: очистила кожу, наложила повязки, ввела обезболивающее. Только когда кровь перестала сочиться и дыхание Лэйн стало чуть ровнее, она поднялась и повернулась к Каину. Ангел стоял, опершись плечом о стену. Его лицо было напряжённым, но спокойным — слишком спокойным для того количества крови, что пропитало его одежду и крылья. Анна резко распахнула белый чемоданчик, достала ампулу, наполнила шприц. — Дай руку, — сказала она сухо. Каин молча протянул предплечье. В момент укола он едва заметно вздрогнул, крылья за спиной дёрнулись, перья зашуршали. Почти сразу дыхание стало глубже, мышцы расслабились — регенерация начала свою работу. Анна шагнула назад. Осмотрела их обоих — внимательно, жёстко, будто пыталась понять, где заканчиваются раны и начинается ложь. — А теперь, — сказала она, и в её голосе больше не было ни мягкости, ни попытки сгладить углы, — вы мне всё объясните. Она повернулась к Лэйн первой. В глазах Анны кипела злость — живая, искренняя, рождённая страхом. — Ты пропадала, исчезала ночами. Я искала тебя. Я переживала. — Она сглотнула. — И вот ты вваливаешься сюда… вот такая. Лэйн сидела, опустив глаза. Руки лежали на коленях, пальцы чуть дрожали. Вид у неё был… виноватый. По крайней мере, именно так это выглядело. Анна выдохнула, и гнев на секунду сменился привычной заботой. — Лэйн… — мягче сказала она. — Если ты думаешь, что должна справляться одна — это не так. Ты не обязана… — Анна, — неожиданно тихо перебила её Лэйн. Она медленно подняла голову. И в тот же миг что-то в воздухе изменилось. В её глазах не было стыда, как думала Анна. Не было растерянности. Не было той выжженной пустоты, к которой Анна привыкла за последние годы. Там был огонь. Холодный, тёмный, почти дьявольский — тот самый взгляд, который Анна видела пять лет назад, когда Лэйн только появилась в отряде. Когда её вывели из темницы: исхудавшую, сломанную, но опасную. Тогда этот взгляд пугал. Сейчас — пугал вдвойне. Анна медленно выпрямилась. Её сердце ухнуло вниз. Она повернула голову и посмотрела на Каина. Ангел стоял всё так же молча, но его взгляд был прикован к Лэйн — слишком внимательно, слишком лично. В глубине его голубых глаз мелькнуло что-то тёплое, почти болезненное. Анна всё поняла. Не до конца — но этого было достаточно. — Чёрт… — прошептала она себе под нос и покачала головой. Не осуждающе, а устало. — Каин всё ещё имеет большое влияние на тебя. Она снова посмотрела на Лэйн — теперь уже иначе. Осторожно. — Ладно, — сказала она вслух, собирая себя. — Ещё раз. По порядку, Что. Вы. Натворили? В комнате повисла тяжёлая тишина. Огонь в камине треснул, осыпая искры. Лестер перестал дышать. Ноа напрягся. Лэйн вдруг подняла взгляд — резко, почти вызывающе — и бросила его в сторону Каина. В этом взгляде было что-то настолько неуместно лёгкое, что даже он, привыкший к её холодной сдержанности и постоянной настороженности, на мгновение растерялся. Ангел едва заметно выпрямился, крылья за его спиной дрогнули, и капля крови сорвалась с пера, упав на пол с тихим, почти интимным звуком. Лэйн усмехнулась. Это была не радость — скорее, хищная живость, странная, резкая, как вспышка пламени в темноте. Она резко поднялась с дивана, движения её были неожиданно быстрыми, почти пружинистыми, будто усталость и боль, ещё минуту назад ломавшие её тело, отступили в сторону. Девушка обошла диван, танцующе, и упёрлась ладонями в его спинку. Наклонилась вперёд, склонив голову набок, и посмотрела прямо на Анну. Её глаза искрились — слишком живо. Улыбка тронула губы, но была странной, надломленной, как у человека, который слишком долго шёл по краю и вдруг решил перестать бояться высоты. — Ты так смотришь, будто я сбежала с демоном в закат, — протянула Лэйн почти насмешливо. — Хотя… — она бросила короткий взгляд через плечо на Каина, — технически, не так уж и далеко от истины. — Лэйн, — жёстко произнесла Анна, — хватит игр. Ты пришла вся в крови. И он тоже. — Она кивнула на Каина. — Начинай говорить. Лэйн хмыкнула, оттолкнулась от спинки дивана и снова села напротив, закинув ногу на ногу. Движение было демонстративно расслабленным. Она сцепила пальцы в замок, положив руки на колено, и чуть подалась вперёд. — Мы заключили сделку, — сказала она легко, словно речь шла о чём-то бытовом. — Да, да, я знаю, — она подняла ладонь, не давая Анне перебить, — «ты снова поверила этому чёртову ангелу», «он тебя уже предавал», «он опасен». Всё это я уже слышала. И сама себе говорила. Не один раз. Каин стоял у стены, молча, не вмешиваясь. Но когда Лэйн произнесла слово сделка, его взгляд на мгновение потяжелел — в нём мелькнуло что-то похожее на вину, смешанную с решимостью. В комнате повисла тишина. Лестер, стоявший рядом с Ноа, как раз сделал глоток воды — и в следующую секунду резко закашлялся, поперхнувшись. — Чего?! — выдавил он, давясь и стуча себя в грудь. — Господи, — буркнул Ноа, тут же хлопнув его по спине, — ну ты и придурок, Лестер. Пей нормально. — Но, — продолжила Лэйн, и голос её стал чуть ниже, серьёзнее, — у нас есть результаты. — Какие результаты? — медленно спросила Анна. — И не вздумай юлить. Лэйн улыбнулась шире — но теперь в улыбке было меньше игры и больше напряжения. Она вдохнула, словно решаясь, и сказала тем же почти будничным тоном: — Мы нашли след охотника. Последнее место, где он пребывал. И мы только что оттуда. Анна резко выпрямилась. — Откуда — оттуда? — Из мертвой долины. На секунду мир словно споткнулся. — Откуда?! — Лестер снова подался вперёд, забыв, что его уже просили молчать. Ноа на этот раз даже не стал его одёргивать — он сам побледнел, нахмурился, медленно осознавая сказанное. Лэйн же продолжала говорить спокойно, почти отстранённо, как будто рассказывала о вылазке в соседний квартал, а не о месте, откуда, по слухам, не возвращались. — Да, той самой, — кивнула она. — На границе. Там, где земля не совсем земля, а небо — уже не небо. Где пространство ведёт себя… слегка капризно. — Она пожала плечами. — Ничего сверхъестественного. Просто немного опасно. Анна смотрела на неё так, будто перед ней сидел психически нездоровый человек. — Ты понимаешь, что ты говоришь? — тихо спросила она. — Это не прогулка. Это… — Я знаю, что это, — перебила Лэйн. И в этот момент игривость исчезла, как будто её и не было. Осталась холодная, собранная решимость. — Именно поэтому мы туда и пошли. В комнате стало тяжело дышать. Камин потрескивал, огонь отбрасывал тени на стены, и в этих тенях Лэйн казалась одновременно слишком живой и слишком далёкой. Анна медленно покачала головой и сделала шаг ближе. — Хорошо, — сказала она наконец. — Тогда начнём сначала. Зачем ты это делаешь? И что именно вы там нашли? На этом разговор повис, как натянутая струна — готовая вот-вот зазвенеть.

***

Долина приняла их беззвучно — без ветра, без запахов, без привычного ощущения пространства. Каин раскрыл портал одним точным, почти ленивым жестом, но воздух вокруг исказился так, будто реальность сопротивлялась. Свет сложился в разлом, похожий на разорванную ткань, и в следующий миг Лэйн шагнула вслед за ангелом туда, где границы миров были стёрты. Мёртвая долина не выглядела мёртвой в привычном понимании. Она была искажённой. Земля под ногами то казалась каменной, то внезапно пружинила, будто под тонким слоем почвы скрывалось что-то живое. Небо висело низко, без солнца и звёзд — мутное, с переливами серо-синего, словно его забыли дорисовать. Где-то вдали возвышались обломки структур, похожих одновременно на руины храмов и остатки человеческих зданий, слепленных друг с другом противоестественным образом. Лэйн шла молча, но внутри неё всё натянулось до предела. Это место давило. Здесь каждая трещина в земле казалась знакомой, каждая тень — слишком осмысленной. — Здесь долго не задерживаются, — тихо сказал Каин, его голос звучал глухо, словно поглощённый пространством. — Долина… наблюдает. Лэйн не ответила. Она уже заметила первый след. Незаметный для неподготовленного глаза: продавленный участок почвы, где грязь была смещена не лапами, а человеческой ногой. Чёткий, уверенный шаг. Она опустилась на корточки, провела пальцами по краю отпечатка. — Он был здесь, — сказала она тихо. Дальше следы появлялись всё чаще. Сначала — обрывки ткани, зацепившиеся за острые камни. Потом — следы костров. Потом — остатки ловушек, обезвреженных не грубой силой, а точным расчётом. Каждый новый знак бил по ней сильнее предыдущего. — Это он… — выдохнула она, и голос предательски дрогнул. Каин наблюдал за ней внимательно, слишком внимательно. Его крылья были сложены, но напряжены, будто он в любой момент готов был расправить их. Чем дальше они заходили, тем сильнее менялось его выражение лица — исчезала привычная холодная отстранённость, появлялась настороженность. Бункер они заметили не сразу. Он был врезан в склон, словно долина пыталась его спрятать. Хлипкая металлическая лестница уходила вниз, в темноту. Лэйн не колебалась ни секунды — уже поставила ногу на первую перекладину, когда Каин резко остановился. — Осторожно. Внутри бункера было темно, но не заброшено. Воздух — тёплый. Запах — знакомый: металл, масло, дым, жизнь. Коридор тянулся вперёд, освещённый редкими лампами. И там, вдалеке, был он. Высокий силуэт в чёрном плаще. Медленные, уверенные движения. Маска — та самая. Грустный Арлекино. Мир для Лэйн сузился до одной точки. — Ян… — сорвалось с губ, прежде чем она успела осознать. Она шагнула вперёд — и в тот же миг Каин оказался рядом. Его рука резко обхватила её, прижимая к стене, ладонь накрыла рот. Его взгляд был прикован не к ней — к охотнику. — Тихо, — прошептал он ей прямо в ухо. — Слушай меня, с ним что-то не так. Лэйн билась в его руках, отчаянно, яростно. Слёзы выступили мгновенно. — Это он! Ты не понимаешь! Это он! — её голос был приглушён его ладонью, но Каин слышал каждое слово. — Я понимаю, — резко, почти зло ответил он. — Именно поэтому говорю: нельзя. Он смотрел на Яна так, будто видел не человека, а нечто, над чем сгущалась тень. — Его сущность изменилась, — продолжил Каин тише, но страшнее. — Жёстко. Глубоко. Я чувствую в нём… чужое. Я догадываюсь, что именно, но сейчас это не важно. Важно то, что если ты выйдешь к нему сейчас — он может тебя не узнать. Или даже убить. Лэйн замерла, дыхание сбилось. Она смотрела на силуэт, который был так близко, что казалось — стоит сделать шаг, и боль трёх лет исчезнет. Но в словах Каина было что-то, что заставляло холодно сжиматься внутри. — Мы вернёмся, — сказал он уже мягче. — Я клянусь. Но тогда мы будем подготовлены. Ты должна выжить, Лэйн. И он тоже. Она закрыла глаза. Медленно кивнула. Выбираться пришлось осторожно, почти на ощупь. И именно тогда долина показала своё истинное лицо. Они не услышали нападение — почувствовали. Резкое движение. Рык, больше похожий на хрип. Из тумана вырвались существа, напоминающие собак лишь формой. Полусгнившие, с оголёнными костями, местами без кожи. Глаза — пустые, но полные ярости. Они были быстрыми. Слишком. Каин мгновенно расправил крылья, создавая вокруг Лэйн купол. Удары сыпались со всех сторон — когти, зубы, вес тел. Он принимал всё на себя. Крылья рассекали воздух, перья летели, окрашенные кровью. Он бил точно, но существ было много. Лэйн тоже не осталась безучастной — одно из созданий прорвалось внутрь, сбило её с ног. Боль вспыхнула в плече, потом в боку. Она закричала, но тут же поднялась, цепляясь за реальность. — Каин! — крикнула она. Он был ранен, но стоял. В глазах — холодная ярость. — Держись! Он сжал ладонь, и в ней вспыхнул камень-портал. Свет разорвал пространство, и в последний момент, когда очередное существо рванулось к ним, мир снова сложился в рывке. Они рухнули на снег у базы. Кровь. Холод. Тяжёлое дыхание. И где-то далеко, в искажённой долине, остался Ян — живой. Но уже не тот, кем она его знала.

***

Анна слушала молча. Не перебивала. Это было на неё не похоже: обычно она цеплялась за детали, задавала вопросы, требовала уточнений, но сейчас будто инстинктивно понимала, что любое слово может оборвать хрупкую нить, на которой держится рассказ Лэйн. Она сидела напротив, чуть подавшись вперёд, сцепив пальцы так крепко, что побелели костяшки. По мере того как Лэйн говорила лицо Анны менялось медленно, но неотвратимо. Сначала — скепсис, тот самый, которым она всегда встречала любую неподтверждённую информацию. Потом — напряжение. Потом — тревога, густая, оседающая где-то под рёбрами. Когда Лэйн дошла до момента, где она увидела Яна, Анна резко вдохнула. Это был не громкий звук — скорее судорожный, как будто воздух сам ворвался в лёгкие без разрешения. Она инстинктивно прижала ладонь к груди, будто кто-то ударил туда изнутри. — Ты… уверена? — всё-таки вырвалось у неё. Голос дрогнул, чего Анна себе обычно не позволяла. — Лэйн… ты уверена, что это был он? Она тут же пожалела о вопросе. Потому что увидела взгляд подруги. В глазах Лэйн не было сомнений. Там не было истерики, не было мечущейся надежды, не было того отчаянного «а вдруг», которое Анна ожидала увидеть. Анна замолчала. Медленно опустила руку, провела пальцами по губам. — «Что-то не так», — повторила Анна тихо, словно пробуя эти слова на вкус. — Сущность… изменилась… Она закрыла глаза на секунду. Перед внутренним взором всплыли десятки медицинских и оккультных гипотез: заражение, симбиоз, мутация, вмешательство высших сил, последствия пребывания за гранью смерти. Всё, чему её учили, всё, что она изучала, кричало: если Ян жив — это не значит, что он прежний. Когда Лэйн дошла до описания существ Анна побледнела. Её пальцы машинально сжали край стола, а в голове уже выстраивалась картина травм, которые она видела сегодня: укусы, рваные края, странная регенерация тканей у Каина, нехарактерная для ангела. — Значит, это не отродья… — пробормотала она. — Это что-то другое. Побочный продукт. Она резко открыла глаза и посмотрела на Лэйн. — Ты понимаешь, насколько это опасно? — спросила она уже другим тоном. А тем самым, страшным, тихим голосом врача, который видит перед собой пациента, и знает: ещё шаг — и будет точка невозврата. Но Лэйн не отвела взгляд. Анна выдохнула. Провела рукой по лицу, словно стирая с него привычную маску рациональности. — Ты всё это время была там, — сказала она наконец. — … рядом с ним. Анна поднялась с места, подошла ближе и неожиданно — очень осторожно — положила ладонь Лэйн на плечо. — Я злюсь, — честно сказала она. — Я напугана. Я считаю, что вы оба — ты и этот… — она кивнула в сторону Каина, — безумны. Но я вижу тебя, Лэйн. Впервые за три года — живую. Не пустую. Не сломанную. И если ты действительно нашла Яна… если он правда жив… — Анна сглотнула. — Тогда мы не имеем права делать вид, что этого нет. Она убрала руку, отступила на шаг, снова собирая себя по кускам — как умела всегда. — Я не скажу Дмитрию. Пока. Я не остановлю тебя. Пока. Но ты обязана пообещать мне одно. — Анна посмотрела ей прямо в глаза, — Если Ян… если он действительно изменился — ты не будешь закрывать на это глаза. В комнате повисла тяжёлая тишина. Анна медленно выдохнула и добавила уже тише: — Потому что если ты потеряешь его второй раз… я не уверена, что ты переживёшь это снова. И в этот момент стало ясно: с этого разговора пути назад больше нет.