Гуляй-город

      Молчание в тронном зале воцарилось всего на несколько секунд. Очень вязких, бесконечных секунд. Кривясь изумлённой улыбкой, князь переглядывался с присутствовавшими. С Мараксом, который переваривал текст письма не без усилий и тоже, видимо, не верил услышанному. С Деем, растерянно качавшим головой.     — Ты прочёл письмо без сокращений? — осторожно уточнил Люцифер.     — Да, — мологанский гонец побледнел и нервно сомкнул губы.     Гонец представился Кручей, окольничим при Гейзерах. Нестарый ещё, крепко сбитый мужчина в сыромятной куртке держался хорошо, учитывая обстоятельства. Гости часто подмечали, что тронный зал чертога странно тесен и нахождение в такой близости от Люцифера их пугает. К тому же, человеческому глазу в Тартаре не хватало света.     — Там действительно нет никаких оскорблений? Или ты побоялся их произносить вслух?     — Нет, княже. Всё, что было в приглашении, я прочёл до единого слова.     Маракс молча выдохнул облако дыма себе под ноги. Гений среди доледе, главный советник никогда не торопился с выводами. Если уж он открывал рот, то сказанное им было безупречно взвешено.     — Исторический момент! — его тёмные ноздри всё ещё дымились, когда он начал говорить. — Несколько десятков поколений вожди Молга методично смешивали нас с грязью, будто за все наши заслуги перед мирами мы и слова доброго не заслужили. Даже жаль теперь их трудов. Я-то приготовился запоминать новые фигуры нецензурной брани. Стало быть, молодой Гейзер имеет свои взгляды?     — Как, говоришь, зовут твоего господина? — князь заинтересованно сцепил пальцы и подался вперёд.     — Верша.     — Верша, — повторил эхом Люцифер. — Приятное имя, но странное, он ведь не из рыбарей.     — Мы живём близко к морю, — уже вольнее заговорил гонец. — Его отец, Пар Гейзер, учил, что главное в жизни — провести её среди достойных, надёжных и честных. А чтобы собрать их вокруг себя, нужно стать уловистой сетью. Такой, чтобы мальки легко проскакивали, а крупная рыба застревала.     — А потом — на сковородку? — Люцифер испытующе сощурил ультрамариновые глаза.     Маракс тихо рыкнул в сторону князя. Остальные затаились, ожидая ответа гонца. Тот пожал плечами и парировал, собравшись с духом:     — Сначала — в садок.       — Узнаю Молг! — князь, добродушно улыбнувшись, хлопнул по подлокотнику. — Ах, какие были бы союзники! Если бы только сами захотели.     Испытующий, колкий взгляд оцарапал сыромятную куртку.     — Волю свою Верша в письме изъявил. От чистого сердца, — проговорил окольничий.     — Было бы недурно, — вкрадчиво проговорил Люцифер, — если бы Молг навсегда перестал считать нас отхожей ямой и тайными друзьями отродий Мёртвой Сестры. И это в то время, как мои дети гибнут, вставая живым щитом между Мёртвой и прочими мирами. Я всегда уважал право Молга на сомнения. Сомнения и подозрения нередко спасают. Однако, — снова улыбнулся князь вежливо и кротко, — они бывают заразительны. Так что наладим наши отношения в самом корне. Коронация! Кто бы удачнее украсил такое интересное событие? Дамы, посвящённые в посольскую науку? Бравые офицеры? У нас такое нередко сочетается в одной персоне. Наверняка ведь приедут соседи, так что выбирай с умом, какими друзьями хвастаться. Я тронут письмом и готов идти навстречу.     — Женщины-то они, конечно, всё украсят, — охотно заговорил гонец, довольный, что князь сам вернулся к главному вопросу, — но очень просил наш наследник походом их не мучить. Дорога дальняя, да и через лес.     — Мои сын или дочь... — Люцифер покачал головой. — Эх, откажутся ведь наотрез, а заставлять их я не в праве. Они оба ректоры, надолго свои дела оставить не могут.     — Сказать по чести, Верша от такого посольства оробеет. Довольно будет попроще кого отправить.     Когда озорные яркие зрачки качнулись в сторону военных лидеров, Дею захотелось сжаться в грошик и укатиться под каменные лавки.     — Легат мой сгодится?     — Самое то! — просиял гонец.     — Сослужишь службу, Дей? У тебя за плечами гвардейская школа.     Легат в ответ только поклонился в пояс. Лучше было молчать, чем выдать очевидную ложь про «рад стараться».     — Возьми с собой ещё двоих приятелей, — продолжал князь. — Не заскучаешь, да и когда ещё выдастся случай взглянуть в Молг? Там никто не бывает. Мы все с радостью послушаем о путешествии, когда ты вернёшься.     Гонца отпустили, а Дей добрался до письма и бегло просмотрел его. Умер старый Пар Гейзер, и его вот-вот снесут на погребальный костёр. Сильнейшее из мологанских племён обезглавлено, но ненадолго: пища с такого поминального стола неизменно идёт и на пир по случаю назначения нового правителя. Наследнику должно было от силы исполниться двадцать. Маловато для вождя. В своём письме он со странной для Молга покорностью приглашал всех желающих побывать на празднике. Тон был суховат, но уже не оскорбителен, как у предшественников. Верша начинал своё правление с вежливости к соседям. Это многое говорило о нём.     Над ухом кто-то кашлянул и тихо зашипел, втягивая воздух. Затем доверительно шепнул:     — Не рекомендую упускать возможность.     — Так езжай со мной, — покосился Дей через плечо.     — Дураков нет, — хохотнул Маракс. — Лучше займусь делами. Да и поездил я немало. Пресытился. А вот ты вечно пропадаешь не в самых красивых местах вселенной. Хоть посмотришь другие миры.     — А ты был уже во всех?     — Кроме Срединного. Про него лучше у охотников спроси, если нужно. Молг похож на Старый Рай, там на каждом клочке земли что-то растёт. Повсюду птицы, звери. Ещё там не так палит солнце, как в Арцинии. Магический фон слабее среднего, но имеется. Возьми-ка с собой свою подружку-воительницу. Хорошо вместе смотритесь.     — Синору? — Дей замялся.     — Не знаю, как другие, а я ещё на параде заметил, как ты в её сторону поглядываешь. Может, чего и получится, а?     Маракс дружески толкнул Дея в плечо.     — Попробую гонца уговорить. Синора ведь не какая-нибудь нежная матрона, ей любой марш по зубам. Лучше один раз показать её окольничему, всё поймёт.       На площади перед дворцом легат увидел повозку, которую тянули эки. В ней стояло что-то большое, угловатое, накрытое тканью, а следом неспеша вышагивал Асмодей.     Он и не подумал идти вместе со всеми в тронный зал, чтобы послушать новости.     Проскочить мимо не удалось, принц окликнул:     — Lör, Дей! Подойди, взгляни.     Легат нехотя приблизился и оттянул край ткани.     — Новая скульптура?     — Да, — кивнул Асмодей многозначительно и жестом пригласил оценить своё творение. — Ну, что ты тут видишь?     Дей ни разу не побеждал в этой игре. Мышление его окостенело раньше, чем он разбился о камни под Шипом. Но принц как будто не хотел мириться с данностью и всякий раз требовал от него быть инкубом до кончиков волос.     — Ну, здесь звездочёт, — напряжённо проговорил легат, — и жрица. Зачем им карта, я пока не понял.     — Это чертёж, просто он пока пуст, — подсказал принц.     — Тем более. Зачем им пустой лист?     — Здесь есть третий персонаж, незримый.     — Так я его и не вижу.     — Символы, символы! — подсказывал принц.     — Здесь ничего не начертано, — Дей простодушно пожал плечами.     — Уж прости, но это хуже умственной отсталости! — собрав всю свою отцовскую назидательность, Асмодей замахал руками и понизил голос. — Судьба демона. Её решают звёзды, которые изучает «Астролабон». Жрецы направляют её в верное русло, а... Видишь эти перчатки и меч у них на краю стола? Это милость и казнь — решения, которые принимает только Люцифер.     — Кстати, он наверняка тебя ждал, — Дей был рад предлогу перевести тему. — Приехал гонец с письмом из Молга.     — Отец уже и письма сам не читает? Зачем отрывать меня от дел? — поморщился принц.     — В Молге будет новый правитель. Приглашает на коронацию.     — Вот так событие! — Асмодей закатил глаза. — Сельдяной король хотя бы вкусный, а с поскрёбыша Гейзеров какой прок? Странно, что я ещё помню эту фамилию.     — Участники Цепи всё-таки. Мне вот придётся ехать.       — Бо-о-ги строги, и ты не отказался? — изумился принц.     — Откажешься тут! — поник Дей. — Попал под горячую руку.     Принц придирчиво окинул собеседника взглядом.     — Что ж, ты у нас гвардеец и отличник по соблюдению всех протоколов. Там перед тобой не разложат двадцать видов вилок, скорее предложат драку в грязи, но даже интересно, как ты выкрутишься. В любом случае, на мнение Молга о нас всем плевать. Лучше расскажи, как обжился в моем доме.     — Нормально. Отличный дом. Я смог возродить лиану.     Асмодей возмущённо свёл светлые брови:     — Надо было выжечь эту паразитку. Я не знал, как от неё избавиться! Выдираешь с корнем — всё равно вырастает. Посадил на свою голову, потом пожалел. Обещали сортовую шпассу, а выросла дикая, с дурными привычками. То вино вылакает, то стреножит меня спящего.     — Меня она пока радует.     — В библиотеке была книга про шпассы, — сдался Асмодей. — Уход, воспитание и прочее. Почитай, как будет время. Может, хоть у тебя она не будет хулиганить.     В шатрах возле казарм дневали военные. Погода стояла хорошая, и в лагере кипела работа: чинили обозы и оружие, перековывали животных, перебирали походное имущество. Всё это было до боли знакомо легату, но будто осталось в прошлом. Кто-то уже обосновался в его старой маленькой нише, разложил вещи и перестелил койку. Так тому и быть.     Дея проводили к шатру Синоры. Он проскользнул в щель между полотнами, почти не задев их, и напугал демоницу, лежавшую на раскладной лавке с книгой в руках. Рассеянная и полуодетая, Синора была куда милее, чем обычно.     — Привет. Я по делу. Не отвлеку? — Дей не смог сдержать улыбки.     — Нет.     Он рассказал о гонце из Молга и о том, что собирает посольство. Синора недоверчиво спросила:     — Почему я?     — Вместе веселее.     Демоница нервно обхватила локти. Ей понадобилось несколько собраться с духом, Дей успел понять: ничего хорошего он не услышит. Расстались в последний раз и так не на весёлой ноте, но легат решил, что не сдастся, пока не отошьют.     — Догадываюсь, что ты бы хотел стать ближе, но... Просто я подумала... В перспективе... Ничего хорошего не выйдет. Не стоит и начинать.     — А кто говорит про перспективу? — Дей присел на перевёрнутый ящик. — Останемся свободны.     — Я не могу так. Я хочу влюбиться раз в жизни и навсегда. Если смогу. Не терзать себе сердце. Наверное, это не должен быть инкуб.     Опять оно...     Легат устал спотыкаться сам об себя. Он будто носил чужую неудобную одежду, которую уже не снять.     — Тогда вряд ли мы поймём друг друга. Ты права.     — Возьми Хеми, — предложила Синора. — Он писал по Молгу какие-то работы и всё жаловался, что достоверного материала почти нет. Живёт недалеко, я покажу, в какую сторону ехать.     — Хеми — это тот... Мефар из таверны? — насилу вспомнил Дей.     — Да. Напомни ему, где виделись. И передай привет.     От тракта отделялась старая дорожка, вымощенная треснувшими плитками. Она вела к невысокой скале, возле которой притаился аккуратный маленький дом, неприметный из-за тёмной штукатурки. На стук открыли почти сразу.     — Что стряслось? — в ужасе спросил профессор, потрясённый вторжением военачальника в полном парадном доспехе.     — Узнал? — Дей привалился к косяку.     — Нет, виноват, — протёр глаза Хеми.     Его лоб прорезали длинные вертикальные морщины.     — На днях виделись в кабаке. Там ещё была Синора.     — Нижайше прошу прощения, — помрачнел новый знакомый, — я напился и ничего не помню. Вообще ничего! Я нагрубил, да? Стоило дать по роже. От души так врезать.     — Нет, напротив. Мило пообщались.     — Хвала судьбе, даже не верится, — усмехнулся Хеми. — Чем тогда обязан?     — Синора сказала, тебе может такое прийтись по нраву. Нужно сопровождение для поездки на коронацию Верши Гейзера.     Профессор удивлённо заморгал, кутаясь в ветхий домашний халат.     — Слышал о смерти Пара. Но… я… никто! И ты меня почти не знаешь.     — Ты представитель Доледе, — развёл руками Дей. — Выглядишь солидно. Мозги у тебя верно заточены, не зря же учёный. Женщин попросили не брать, условия будут не самыми удобными. Маракс не дурак ехать к чёрту на рога, Лагорд точно занят, а нас и так уже будет двое инкубов — я и Тави, мальчишка из Келса. Если согласится. Но если не согласится, то заставлю.     — И всё? А Асмодей, к примеру, почему не едет?      — Этот и открытку не подпишет. Да и Молг — место не для него, — Дей закатил глаза. — В общем, все отнекиваются, а заставлять князь не любит. Прикинешься важной персоной. Ради престижа.     — Всё так неожиданно! — поёжился Хеми. — Но я смогу увидеть места, о которых много читал. Это заманчиво. Столько лет мы были с Молгом на грани вражды, что исключало всяческие путешествия. А теперь, как говорится, новая метла по-новому метёт, верно? — отрешённый и мечущийся взгляд говорил о том, что профессор не на шутку заинтригован.     — Ты, значит, в деле?     — Спрашиваешь! — голос Хеми в нетерпении дрогнул. — Это ведь Синора меня порекомендовала, да? Сино-о-ора, — протянул он с нежностью.     — Надо будет постараться не испортить настроение Верше Гейзеру, ему и так нелегко. Предполагаю, что это молодой и пылкий парень, он всё истолкует по-своему и, весьма возможно, не в нашу пользу. Уж не знаю, как он уживался со своим отцом, ладил или нет, и по какой причине на самом деле зовёт к себе. Явно не посмотреть, как на него натянут дорогую шапку. Бесед будет много, я не уверен, что везде выкручусь, а Тави и подавно.     — Ну, это мы можем! — Хеми зачем-то бодро закатал рукава. — Это мы разберёмся! Будем немного старомодны, зато строго в духе славных традиций Молга.       Осталось предложить поездку Тави.     Дом у ручья нашёлся быстро, но вот на стук в дверь поначалу никто не открыл. Дей приложил ухо к щели у косяка — внутри шептались. Постучал ещё раз.     — Кто там? — спросил робкий женский голос.     — Я к Тави, сестра. Дело государственной важности. Но на минуту.     Дверь открылась, и Дей увидел суккуба. Она придерживала на груди шёлковое покрывало — видимо, единственную свою одежду.     — О, легат! Что-то происходит?     — Уж извини за вид, я прямо с совета. Тави в порядке?     — Да, но он не то чтобы ждал гостей.     — Я его друг.     — Близкий? — зачем-то уточнила незнакомка.     — Можно и так сказать.     — Тогда проходи.     Судя по количеству обуви в прихожей и вещам, развешенным везде по стенам, молодёжи в доме обитало много. При этом было тихо — видимо, все ушли на занятия. Почти все.     Суккуб провела гостя через небольшую, чуть захламлённую гостиную к комнате за бархатной шторой и убрала ей в сторону, чтобы Дей смог пройти, не намотав ничего на шипы ронделей.     То, что легат увидел, заставило мучительно проглотить смешок.     Тави сидел на ковре связанный, как кусок копчёной рыбины, и с ужасом косился на гостя.     — Так, — Дей осторожно вытащил у него изо рта два скомканных женских чулка, — эк уже устал, больше я сюда не поеду. Отвечай быстро, а то он небось глодает вашу живую изгородь. Я только из чертога. Собирают посольство, чтобы съездить в Молг. Пар приказал долго жить, коронуют его сына. Едешь со мной?     — Больше поехать не с кем? — удивился Тави.       — Там свои обстоятельства. Дорога будет трудной. Синора отказалась, все прочие тоже. Ну выручай, брат! — Дей наморщил нос. — Сам же говорил, что всегда готов помочь. Съездим, попируем, покрасуемся и домой. С профессором я умру от скуки.     — Крепость на скале очень далеко от входа в Молг.     — Не дрейфь, вспомни, где мы варили соус. Туда я бы точно в жизни не поехал снова.     — Я согласен, — вздохнул Тави.     — Слово?     — Слово.     Дей удовлетворённо кивнул и под хихиканье суккуба сунул чулки назад, откуда их извлёк.     — Извините, что помешал вашему... чаепитию.     — Ничего-ничего, заходи ещё, — красотка опустила ресницы.     Дома Дей наконец смог выбраться из парадной брони. На всех чёрных зеркалах — в гостиной, в спальне, коридорах — ещё не погасла надпись:     «Железный протокол, час пополудни, главный зал».       Тем утром он проснулся от того, что зеркала зашипели. Сначала нежно, как ветер по пустошам, потом более настойчиво. Под звуки, уже напоминавшие шторм, Дей прочёл сообщение на глади тонких стёкол.      «Железным» протоколом называли тот, по которому все являлись одетыми величественно и устрашающе. Он действовал для визитов наименее дружественных сторон. Нарядный «Браный» полагался для встреч с богами, а почти вольный «Чёрный» — для ответственных мероприятий без гостей.     Вдруг Дей почувствовал, как ослабли ремешки на поножах — это лиана помогала ему.     — А ты ловкая! Спасибо!     Всё-таки стоило уделять ей больше внимания.     — Давай тебя как-нибудь назовём? Ну там... лиана Лианна?     Питомец сердито скрипнул стеблем.     — Я ещё слышал красивое старорайское слово «смородина». Тоже неплохо.     С потолка упало несколько подгнивших ягод.     — Ладно. А если я буду называть тебя просто Дом? Твои корни уже проросли в купальню, ты пьёшь сама, а наверху, в спальне, побеги. Скоро тебя станет больше, чем камня.     Лиана от удовольствия вся расправилась.     — Ну вот и поупражнялся в дипломатии.      Часть свободного вечера Дей потратил на то, чтобы разложить перевезённые из казармы вещи, которые он не успел распаковать. На втором этаже, помимо спальни с окнами на наименее звёздную часть небосвода, располагались пара кладовок с запасной мебелью и небольшой каминный зал. Он сразу напомнил логово принца в Келса: зеркала, живопись, витрина для оружия, стойки для амуниции. Дей занял их своей, а лишние унёс.     В двух массивных шкафах хранились книги, каких не доищешься в университете Доледэрте. Напротив них Дей провёл особенно много времени — не каждый день подержишь в руках такие древние документы: военные хроники, заметки из путешествий. В паре собраний явно не хватало томов, стоило продолжить собирать их.     Одна из книг по истории государства крёлл лежала открытой на коленях у нового хозяина, который давно отвёл взгляд от плотных страниц и потягивал чай, остановив поток мыслей. За кованой решёткой в камине мерцали угольки сухомора. Всё же Дей отвык быть наедине с собой и совсем забыл, что это за прекрасное состояние.