impacto

Подготовка к чемпионату с молодёжной сборной командой Японии шла полным ходом. Каждый день был насыщен тренировками как групповыми, так и индивидуальными. Мышцы горят и раскаляются, как металл в кузнице, когда после потного товарищеского матча с сокомандниками и против них становишься на беговую дорожку или садишься на тренажёр для ног. Волосы, пропитанные потом, прилипают ко лбу и вискам, а одежда — к телу. Дни расписаны поминутно. Время просчитанно чётко: время на утренний душ, приёмы пищи, небольшие и совсем немногочисленные перерывы между тренировками, вечерний душ. Время на себя и собственные чувства оставались лишь на ночь, когда по расписанию нужно спать. Ночь была временем, когда можно быть откровенным, не скрывая и не утаивая что-то в глубине своего сердца. Очередная вечерняя групповая тренировка наконец закончилась. Тело ломило от усталости, но в сознании крутилась на репите одна фраза: "Сделай хотя бы ещё одно упражнение. Потом иди спать со спокойной душой". В принципе, Йоичи не стал противиться внутреннему голосу. Парень плёлся по коридору, жадно глотая воду из бутылки. Мышцы были ещё горячими, но дрожь в руках и ногах, особенно коленях, всё ещё сопутствовала. Икроножные мышцы были как будто набиты ватой в силу своей неподъёмности. Тренировочный костюм, пропитанный потом, неприятно лип к телу. Сейчас бы в душ, как можно скорее, но совесть не позволяла. Механические двери открылись. Комната была уставлена различными тренажёрами. Было уже достаточно поздно, и Исаги думал, что тут будет пусто, однако он ошибся. На одном из тренажёров сидел Рин, отталкивая ногами тяжёлую плиту, тем самым качая мышцы ног. Его тёмно-зелёные волосы липли к вискам. Тренировочный костюм облегал груду раскалённых мышц, подчёркивая рельеф тела. Кубики пресса явно выделялись на животе с подтянутыми мышцами груди. Ткань обтягивала накаченные ноги. Его тонкие губы были приоткрыты, а изо рта выходили тяжёлые вздохи. Йоичи тихонько подошёл, держа бутылку с водой в руке. — Эй, Рин. Перетрудишься же, — проговорил мягким голосом синеволосый. — Не мешай, Исаги, — на придыхании ответил Итоши, оттолкнув тяжёлую плиту ногами. — Я не мешаю, просто волнуюсь, — сказал Йоичи, смотря на парня, который заставлял лишь одним своим видом участить пульс. — Волнуешься? — переспросил с какой-то насмешкой Итоши, — Что за сопли, Исаги? — Всмысле сопли, Рин? А если ты надорвёшься и потянешь мышцы? Или того хуже связку разорвёшь? — негодовал Йоичи, — Не дай Бог, конечно, но ты себя совсем не бережёшь. — Какой ты паникёр, — фыркнул Рин, — Моё тело привыкло к нагрузкам, так что не маячь перед носом. Исаги вздохнул, сжав бутылку с водой в руке. Ни для кого не секрет, что Итоши очень силён физически. Он никогда не пропускал тренировки в Блю Локе, даже если его вид был немного неважен. В этом он походил на вечный двигатель. Но ничего не бывает вечным. Все процессы в природе на нашей земле имеют свой конец. Всему виной истощение. Нельзя никогда доводить себя до предела. Йоичи протянул бутылку Рину и спросил: — Будешь? Итоши откинул влажную чёлку со лба и повернулся, ставя уставшие и напружиненные ноги на пол. Его брови немного изогнулись, придавя лицу некое вопросительное выражение. — Ты предлагаешь мне пить из своей бутылки? — спросил младший. — А что в этом такого? — слегка удивился Исаги, — Брезгуешь пить со мной с одной бутылки, а целоваться не брезгуешь? Брови Рина в момент свелись к переносице, словно данный ответ ему не особо понравился. Он выхватил из руки Йоичи бутылку и за раз отпил половину, а может и больше. Итоши сжал пальцами бутылку так, что пластик погнулся, а второй рукой вытер каплю воды, что стекла к подбородку. — Слушай, Рин... — вполголоса проговорил Йоичи неуверенно. Волнение нахлынуло, как цунами, в груди. — Чего мямлишь? — как-то резко прозвучали слова Итоши. Синеволосый потёр лицо руками, словно данное действие могло отрезвить его мозг. Сокращения сердца набирали скорость. Пульс раздавался раскатами грома в ушах. — В последнее время... — выдавил тихо из себя Йоичи, — Мы очень редко видимся... Я бы хотел проводить больше времени вместе... Мы же... уже не чужие люди друг для друга, — Исаги отвёл взгляд в пол, потирая шею. Сам он осознавал, насколько жалко и ущербно, вероятно, он выглядит. Но всё же, Рин же способен понять желание синеволосого... Да и что вообще может пойти не так? — Исаги, ты издеваешься надо мной? — прозвучал холодный голос Итоши. Этой интонации Йоичи боялся больше всего. — Что-то не так? — всё же выдавил через силу из себя синеволосый, пристыженно глядя в пол. — Исаги, что за сопли ты тут распустил? — ответил холодный голос Рина, — Проводить вместе больше времени? Близкие люди? Что за детский сад. Тебе семнадцать или семь? — Почему ты так говоришь? — голос Исаги предательски дрогнул на последнем слове. Хотелось провалиться сквозь землю. — Если ты пришёл сюда нюни разводить и говорить о любви, то ты явно ошибся адресом, — парировал Итоши. Вот что подоразумевается под фразой "слова острее любой стали". — Рин, ты меня без ножа режешь, — пробормотал Йоичи дрожащим голосом, — Я тебя не понимаю... Ты то сам приходишь, требуя ласки, слов, прикосновений, то поворачиваешься ко мне спиной. Хватит метаться меж двух огней... Просто скажи мне, любишь ты меня или нет, и я отстану, если тебе так хочется, — выпалил он. Исаги не думал, что выскажет всё, что гложет его душу, но держать это всё в себе становилось невыносимо. Глаза неприятно щипало, а взгляд мутнел. Все линии и контуры расплывались, становились нечёткими, как камера, которая теряет фокус на объекте. Синеволосый отчаянно пытался сдержать под нижним веком солёную влагу, которая могла бы стать показателем слабости. Чтобы не показать свою "слабую" сторону, Йоичи немного приподнял голову, чтобы влага задержалась хотя бы ещё немного под веками. Узкие бирюзовые глаза по-прежнему впивались в синеволосого, словно хотели своим взглядом пронзить его тело. Рин как будто не дышал. От этого ощущения стало не по себе. Воздух словно стал сгущаться в комнате. Итоши молча встал на ноги, не разрывая зрительного контакта. Он стоял напротив Исаги, смотря ему в глаза... и просто молчал. Тишина была ощутима и почти осязаема. Это сводило с ума. — Не смотри на меня такими глазами... — проговорил Йоичи, не выдержав. Голос дрожал, предвещая неминуемый всплеск эмоций в виде слёз. Бирюзовые глаза, похожие на драгоценные камни, пугали. В них не было прежнего Рина, который отбросил свои принципы и говорил об искренних чувствах. В бирюзовых глазах был зверь. Пугающий хищник, который пронюхивает почву перед покушением на беззащитную жертву. При первом взгляде на Рина можно с уверенностью сказать, что он волк. Волк одиночка, который никого к себе не подпускает и следует своей цели. Но это не так. Если узнать Рина ближе, то окажется, что он просто овца в волчьей шкуре. Исаги думал, что знает и понимает Рина, но оказалось, что это не совсем так. Итоши продолжал молчать, нагнетая гробовой тишиной. Только Йоичи приоткрыл рот, чтобы сказать что-то ещё, Рин резко вдавил бутылку ему в грудь и развернулся. Пальцы Исаги обхватили бутылку. — Что за неженка, — фыркнул Рин и покинул комнату. Только механическая дверь закрылась за его спиной, отрезая тренажёрную комнату, пальцы Йоичи разжались. Полупустая бутылка упала на пол. Из глаз потекли горячие слёзы, которые, казалось, как кислота, разъедают кожу до костей. *** — Серьёзно? — переспросил тихо Хиори, ошарашенный рассказом своего друга, — Так и сказал? — Да... — подтвердил Исаги, потирая пальцами глаза, которые сильно зудели и болели. Только глазные яблоки поворачивались куда-то в сторону, казалось, что их режут острым скальпелем, вероятно, из-за капиляров, которые лопнули в белке глаза, украшая его красной паутинкой. Хиори аккуратно взял товарища за запястья и медленно оттянул его руки от лица. Не даром говорят, что глаза — зеркало души. Сейчас в синих глазах читалась израненная душа. Исаги всегда уединялся и зализывал раны, которые приносили переменчивые колкости Рина. Обычно глаза Йоичи горят вызовом и искренним наслаждением от футбола, но только несколько человек во всём Блю Локе видели, как эти глаза меркнут и тускнеют по ночам. — Я не знаю, что мне делать, Йо... — тихо произнёс Исаги, — Я люблю его... Но сколько продолжаю любить, столько доставляю себе боль... — Йоичи... — прошептал Хиори. Очень хорошо иметь человека, который всегда готов выслушать не перебивая. Именно таким человеком являлся Йо. — Но я его обязательно брошу, — произнёс Исаги, вздохнув. — Да, — тихонько и понимающе подтвердил собеседник. — Он не любит меня... У меня просто сейчас очень плохо с выдержкой, у меня никакой гордости нету... — добавил Йоичи, прислонившись спиной к стене. — Мгм... — Но я его обязательно брошу... — повторил Исаги с тяжёлым вздохом, прикрыв глаза, под которыми в темноте едва виднелись мешки от недосыпа. — Но... он... — запнулся Йоичи, едва сдерживаясь, чтобы снова не расплакаться, — Иногда мне так кладёт голову на колени, и мне кажется, я ему очень нужен... Мне его очень жалко... Исаги опустил голову и сдавленно всхлипнул. Хиори сразу же примкнул ближе и обнял его за плечи. Синеволосый ухватился за рукав Йо и спрятал лицо в его плече. *** Гул трибун раздавался по всему полу. Победа Блю Лока в чемпионате против молодёжной сборной Японии потрясла всех. Пока футболисты в белой форме осознавали свой проигрыш, футболисты в синей форме радовались и ликовали о победе. Йоичи оглянулся, отойдя от кучи своих товарищей, кричавших о победе. На искуственном газоне сидел Рин, сжав одной рукой свои волосы. Исаги сглотнул и, переборов свой страх и некое сметение, подошёл к нему. — Рин, — позвал Йоичи. Зелёноволосый поднял голову. Его лицо было уставшим и каким-то неопределённым. — Давай начнём всё сначала, — проговорил Исаги, протягивая руку. Итоши, поколебавшись, всё же ухватился за руку Йоичи и встал на ноги. Их глаза вновь встретились. Бирюзовые драгоценные камни теперь не были похожи на огранённые острые кристаллы, к которым невозможно подступиться. В глазах отражалась душа, как и мутный силуэт стоящего перед ним человека, словно в душе находится именно он. Исаги медленно протянул руки. Рин моргнул и сделал шаг вперёд. Тёплые ладони легли на подтянутую талию, обжигая кожу даже под слоями формы. Йоичи уткнулся лицом в плечо Итоши, положив ладони ему на спину. Йоичи осознавал все риски. Осознавал, что, вероятно, действует безрасудно. Осознавал, что этот поступок слишком отчаян. Осознавал, что может обжечься снова. Но он дал шанс, хоть и не первый. Не важно, как будет больно потом, если судьба захочет сыграть злую шутку, главное, что сейчас сердце стучит в ускоренном темпе от любви, которая переполнила чашу весов против здравого смысла. Строительство отношений — труд, который должен нести на своих плечах не только один партнёр, но и второй. Любовь растёт не в объятиях, поцелуях или ночах, проведённых в одной кровати. Любовь растёт и крепчает в проблемах и жизненных трудностях, с которыми партнёры должны справляться вместе. Исаги это понял на своей шкуре.