Мы искры

      Неуверенно постучав три раза, я зашла в кабинет, оттягивая этот момент как можно дольше. Страх не понравится новым одноклассникам, волнение перед первым учебным днём — это сбивало весь настрой. Сердце предательски сжалось, когда в кабинете резко наступила тишина. Несколько десятков глаз впились в меня, с жадным интересом и некой настороженностью, рассматривая каждую деталь.       — Привет… — взмахнув рукой в воздухе, я неловко улыбнулась, пытаясь уловить реакцию ребят, — Это класс Лилии Павловны?        — Да-да, всё верно, — подтвердила девочка с толстой косой, перекинутой через плечо, и начала что-то шептать на ухо своей подружке. Я видела как она важно расхаживала по коридору с классным журналом, наверняка староста, та ещё заноза в заднице.        — Новенькая, доску вытри! — раздался на весь класс мерзкий голос. Одноклассники заинтересованно пялились на меня, делая вид, что продолжают заниматься своими делами. Я медленно перевала взгляд на замызганную старую тряпку, лежащую на тумбочке возле стены. Толстяк, сидящий за предпоследней партой издевательски ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Собрав всю волю в кулак, я уже хотела было ответить наглецу, как дверь распахнулась.        — Что здесь происходит? — в кабинет зашла чопорная учительница, строго оглядывая класс из-под тонких линз. Следом за ней незаметно появился мальчик. Стоя на пороге, он неуверенно переминался с ноги на ногу, видимо, ещё один новенький.        — Так, ты у нас… — она замялась, выискивая имя в каких-то своих бумагах.       — Саша Власова, — подсказала я уже более твердым голосом. Женщина одобрительно кивнула.       — А тебя у меня в списке нет, — обернулась учительница на мальчика, смотря с каким-то раздражением, как будто тот виноват, что его не занесли в журнал.       — Мне сказали Лилия Павловна, шестой «В», — поняв, что не один он сегодня новое лицо в уже сформированном классе, школьник взглянул на меня с какой-то надеждой.       — Понаберут тут всяких, а потом разгребай! Сейчас они у меня получат, — женщина унеслась так же неожиданно, как и зашла, быстро бросив на ходу «представьтесь пока и пересаживайтесь на свободные места».       Проигнорировав первое, я прошла между рядов к единственной свободной парте в конце класса. И к моему превеликому сожалению она находилась ровно за тем бугаем, который пытался докопаться сегодня утром. За мной прошел новенький, вероятно, тоже не желавший больше стоять у доски.       Бесшумно сев на свое новое место, я стала раскладывать аккуратной стопкой тетради с учебниками. Толстяк, сидевший спереди, угрожающе обернулся, окинул меня и Антона — так представился мальчик — презрительным взглядом, который явно не сулил ничего хорошего.       — Уже успели подружиться, голубки, — он глумился, растягивая последнее слово, — я же сказал доску вытереть, оглохли?       — Отстань от меня, — спокойно и тихо ответила я, застегивая рюкзак, — а если тебе так неймется, то подними свою ленивую, толстую задницу, и сам вытри, — намекая на большие габариты одноклассника, я сделала акцент на последних словах и с усмешкой наблюдала, как его лицо наливается красным от злости. Не найдя ничего лучше, он с вызовом опрокинул пенал, к которому я было уже потянулась, чтоб порисовать в небольшом блокнотике, до прихода Лилии Павловны.        — Собирай! — жирдяй победно вскинул подбородок, весь усыпанный гнойными прыщами. Карандаши и ручки с грохотом разметались по классу. Как раз в этот момент в кабинет зашла учительница с какой-то стопкой документов.       — Бабурин, что за бардак ты здесь устроил! Мне опять бабушку в школу вызывать? — женщина прошла к своему столу, цокая массивными каблуками.        — А че она мне сделает, а? — он издевательски оскалился, поглядывая, как Петров помогает мне собирать канцелярские принадлежности.       — Не она, так я тебе сделаю! После всех уроков останешься дежурить, и я лично проверю, как ты помыл класс, — аккуратно сложив на столе бумаги, она стала сверлить грозным взглядом здоровяка, а тот показательно, со скучающим видом стал разглядывать портреты писателей, висевших на стене.       — Открываем тетради, записываем число и тему сегодняшнего занятия — рассказ Зощенко «Не надо врать», — класс затих, слушая монолог преподавательницы о истории создания произведения.

***

      Если мне Семен больше не посылал никаких обзывательств благодаря предупреждениям товарищей, оставить девочку в покое, то про Антона он не забывал. В столовой якобы случайно пролил компот, запачкав белоснежную рубашку мальчика. На перемене пихнул так, что Петров влетел в старосту:       — Прости, я не специально, — помог он растерявшейся на секунду Кате подняться.       — Нет, ну вы посмотрите, облапал прямо у всех на глазах! — начала верещать девчонка на весь коридор, грозно тыкая пальцем в сторону обидчика, как только опомнилась.        — Все же видели, что его Бабурин толкнул, — я поспешила на выручку новому знакомому, вставая рядом. Но меня быстро отодвинул назад, мальчик в спортивном костюме «Adidas». Кажется, это он сказал Сёме отлипнуть от меня и лучше переключиться на «очконавта». Конечно, последнее не вызывало восторга, но тот факт, что они хотя бы девочек не трогают грел душу, придавая сил и уверенности.       — Да, вот так? — бугай повалил новенького на пол и пару раз ударил так, что белесая голова мальчика отскакивала от досок паркета.       — Ещё хоть раз тронешь… — Антон кажется пытался прошипеть какую-то угрозу, но ему не давали этого сделать, снова и снова ударяя головой об пол. Толстяк победно улыбался, получая удовольствие от беспомощности жертвы.        — И что ты мне сделаешь, рохля? — Семен обнажил гнилые зубы, издававшие кариозную вонь.       Петров не без труда поровнялся с задирой и зарядил хороший удар, угодивший куда-то рядом с ухом.       Как там говорится, правый коронный левый похоронный? Так вот правый уже есть.       Прижимая ладонь к месту ушиба, Бабурин прибывал в шоке от неожиданно оказанного сопротивления.       — Лилия Павловна, Петров Бабурина ударил! — будто только этого и ждав, Катя с громкими воплями помчалась в класс докладывать о произошедшем.       — Э-э-э, погодь, — хулиганы обступили школьника и поволокли его за собой, не давая другим вмешаться.       Опомнившись, толстяк кинул удаляющемуся новенькому угрозу и свалил в закат. В воздухе повисло резкое «после уроков тебе пиздец», от которого даже мне стало не по себе.       Оставшиеся учебный день прошел спокойно, за исключением того, что после очередной перемены Антон обнаружил зеленоватый плевок, распластавшийся амебой по тетрадке, которая, конечно же, незамедлительно отправилась в мусорное ведро. Печально было наблюдать, что первый день мальчика в новом класссе становился с каждой минутой только хуже. Я представила себя на его месте: «А что бы было, если б сегодня новенькой оказалась одна я?» Наверняка бы все издевательства и насмешки были адресованы только мне. Я стала бы новой мишенью школьного задиры. Неизвестно, как бы тогда сложились обстоятельства. «Смогла бы я в одиночку выдержать такой напор?» — вопрос задался сам собой в моей голове. Теперь я все больше и больше понимала, как важна поддержка для человека в трудную минуту, как важен тот, кто сможет подставить сильное плечо, кто будет верить тебе и кому доверишься ты. Такой человек должен быть у каждого. Пусть Петров неосознанно, но защитил меня, переняв весь удар в качестве унижений на себя. И я хотела отплатить ему чем-то хорошим в ответ, решив, что надо обязательно подружиться с мальчиком.       После уроков, выходя из кабинета, я заметила, как Антон перебирает вещи в рюкзаке, вероятно, оттягивая время обещанной расправы. Сразу вспомнилась угроза Сёмы, и по спине пробежал едва заметный холодок. Я подошла сзади, нарочито делая шаги громкими, чтобы не напугать одноклассника. Он обернулся и сделал попытку улыбнуться, но та вышла настолько измученной, что больше походила на оскал.       — Ты же за рекой живёшь, так? — я опёрлась руками об подоконник, и тот хрустнул, напоминая о том, что школе не помешал бы ремонт.       — Да, только несколько дней назад заехали в новый дом, — тоскливо вздохнул Антон, видимо, погружаясь в теплые воспоминания с прошлого места жительства. Интересно, там ему доставалось так же, как и сейчас, или раньше всё было иначе?        — Не хочешь вместе пойти до дома? — я взглянула в окна, выходящие на лес, и, по какой-то неведомой причине, уже в который раз мне стало не по себе. Днем он был нетаким страшным, даже казался загадочным и манящим. В нем было скрыто то, что не под властно узнать обычному человеку, какая-то ужасная тайна, раскрыть которую ещё никому не удавалось.       — Я не против, — мальчик немного замялся, неловко поправляя окуляры.

***

      На улице хлопьями падал снег, яркое солнце уже не грело, а щеки легко покалывал январский морозец. Школьный двор пустовал, по нему лишь гулял воющий ветер, медленно кружа в танце узорные снежинки. Мы с Антоном вышли с территории школы, и к нам подскочила небольшая собачонка, задорно виляющая хвостом. Я дернулась от неожиданности, когда она громко гавкнула.       — Не бойся, — нагнулся Антон, чтобы почесать собаку за ухом. — Это Жулька, она хорошая.       Открыв рюкзак, я стала шариться в поисках несъеденного бутерброда, который так заботливо заготовила утром мама. Щенок стал тереться об мои ноги, выжидая, когда кинут лакомство. Проведя рукой по длинной запутанной шерстке, я с умилением наблюдала как Жулька аппетитно чавкает моим обедом.       — А ты давно здесь? — мы двинулись по заснеженной тропинке, вслушиваясь в хруст снега под нашими ногами.       — Я приехала в старый дом бабушки ещё в начале новогодних каникул, — начала рассказывать я, уже заученную историю, — у мамы возникли проблемы с работай, поэтому временно мы живем здесь. Но мне тут нравится — спокойно и тихо, природа, свежий воздух, не как в городе. А тебе тут как?       — Странно судить по одному дню, — ответил Антон, плотнее надевая свою шапку с надписью «СПОРТ».       — Жаль только, что у тебя от первого дня такое впечатление, — я засунула руки в карманы куртки, поворачиваясь к приятелю.       — У тебя, думаю, не лучше, — мальчик горько усмехнулся.        — Меня хотя бы не будет поджидать шайка Бабурина где-нибудь за углом, — Петров недовольно покосился на меня.       — Да-да, я с самого начала заметила, как ты оглядываешься на каждый шорох и смотришь под каждый куст, — лукаво сощурила глаза я, пихая одноклассника, и тот, неожидавший такой наглости, повалился прямо лицом в сугроб.       Я хотела было помочь ему подняться, но не успев опомниться, получила снежком в ворот куртки.       — 1: 1, — констатировал факт Антон.       Я бросилась вперед, когда мальчик поднялся на ноги, прямиком в лес, и спряталась за одним из деревьев, вслушиваясь в медленно приближающиеся шаги. Оглядевшись по сторонам, я заметила, что вокруг никого нет, только деревья, укутанные в белые шубы, и тишина, нарушаемая лишь нашим веселым шумом. Петров заглядывал за каждый ствол, а в ладонях сжимал большой комок снега, который, я чувствовала, очень скоро сможет оказаться у меня за шиворотом, если я зазеваюсь хоть на секунду. Я как можно тише начала обходить дерево с правой стороны, но тут же мне в бок прилетел снежок, а после послышался довольный возглас Антона.       — Ну ты и…! –усмехнулась я, разворачиваясь на пятках и отправляя свой снаряд прямо в лицо мальчика, но тот успел прикрыться рукой, и он прилетел в локоть мальчика.       Антон кинулся вперед по тропинке, а я бежала за ним, чувствуя как морозный воздух обжигает легкие.       — Куда так скачите, голубки? — на поляне появился тот, про кого я на миг успела забыть, Бабурин, черт бы его побрал, стоит, скалит желтые зубы, рисуясь перед дружками.       — Глядите-ка, пацаны, они уже и гулять вместе ходят, — мерзкий голос отозвался эхом на лесной опушке. Сердце сжалось и забилось сильнее. Кажется, ни Антон, ни я уже не ожидали, что расправа настигнет сегодня, сейчас, в этот момент.       Я лихорадочно думала: что делать? Меня-то, наверное, не тронут. Не тронут же? Наверное…       Антон один не выстоит против троих бугаев — это было очевидно. Убежать вместе — догонят. Толстяк быстро бегать не умеет, а вот два его товарища казались очень спортивными ребятами.       Я сделала шаг назад, поглощенная ворохом своих мыслей. Семён довольно оскалился, а его жирная кожа блестела в лучах закатного солнца. На его руке красовалась огромная печатка с рисунком ромба, и он показательно размял кулаки, сощурив свои итак маленькие, поросячьи глазки до узких щёлок. Я сглотнула ком в горле и в надежде оглянулась на Рому с Бяшей, которые маячили за спиной здоровяка — они наслаждались видом зашуганного Антона, глумились над нами, и чувствовали запах скорой драки. А вот в том, что драка будет точно, я уверена.       Бабурин кивнул в мою сторону, спрашивая, что делать. Рома недовольно нахмурился, и взяв за руку, как-то резко дернул меня от Антона так, что я запнулась. Пятифан помог устоять на ногах, подхватывая за плечи, поставил обратно.       — Поаккуратней можно, — сама не ожидав от себя, я опередила хулигана, который уже было открыл рот, для очередной колкости.       — А я че виноват, что тебя ноги не держат, — стоя все так же близко, он выдохнул облако морозного пара.       — Ну привет, Антошка, — хрюкнул Семён, не обращавший на нас никого внимания.       — Саш… — начал Петров, но его толкнул Бабурин, и мальчик ударился спиной об дерево, запыхтев.       — Стой здесь и не рыпайся, — угрожающе рыкнул мне Рома, приблизившись к моему лицу. Я почувствовала едкий запах табака от его куртки.       — Саша, не бойся, — прохрипел Антон. Пытался казаться храбрым, как герои из приключенческих романов. За себя бы лучше переживал, придурок!       — А Сане то чего бояться, на? — рассмеялся Бяша, сильно открыв рот — показывал всем нам дыру, зияющую на месте двух передних зубов.       — Мы девчонок не трогаем, — оскалился Рома, сверкнув острыми клыками. Его шершавая ладонь сжала до легкой боли мою, если они не вмешиваются в наши дела.       Блефовал, пытался напугать. Я бросила взгляд на Антона, который с паникой смотрел куда-то вглубь леса, ожидая подмоги, и моё сердце болезненно сжалось. Чёртовы гопники! А ведь я уже надеялась, что Сёма забыл про свое обещание, решив во избежание дежурства ускакать пораньше домой. Неужели у них нет никакого «кодекса чести», который бы не позволил им напасть втроем на одного. Я вроде пару раз слышала про такой от мальчишек из прошлой школы. Они-то хотя бы соблюдали какие-никакие правила, в отличии от местных хулиганов.       Надо было срочно думать, как спасти не только себя, но и приятеля от троих амбалов.