Frosty captivity.

Зима в Хоукинсе ощущалась иначе, чем в Калифорнии. Здесь она была настоящей, кусачей, заставляющей искать тепло не только в камине, но и в других людях. Вечер пятницы Майк и Уилл проводили в подвале Уилеров. Это место видело все их тайны, страхи и игры в D&D. Сейчас оно видело их молчание. Уилл сидел на диване, рисуя что-то в своем скетчбуке. Майк лежал головой у него на коленях, его ноги свешивались с края дивана. Между ними было то уютное, но напряженное молчание, которое наступило после того, как они наконец признались друг другу во всем. На улице начался снегопад, и снежинки мягко бились о маленькое окошко подвала. Майк тихонько вздохнул и потянулся, его пальцы коснулись бедра Уилла. Уилл вздрогнул, прерывая свою линию наброска. — Извини, — пробормотал Майк, его щеки слегка покраснели. — Все в порядке, — Уилл закрыл скетчбук и отложил его в сторону. Он провел рукой по кудрявым, черным волосам Майка. Это прикосновение было новым, но таким естественным. Майк прикрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь легкими движениями пальцев Уилла по своей голове. — Твои руки ледяные, — прошептал Майк. Он сел, разворачиваясь лицом к Уиллу, и тут же схватил его ладони, пряча их в своих теплых руках. — Мы были на улице всего пять минут, — засмеялся Уилл. — Все равно. Майк начал медленно растирать ладони Уилла своими большими пальцами, согревая их. Это простое действие было невероятно интимным. Уилл смотрел на их сплетенные руки, его сердце трепетало. Майк поднял глаза. Их взгляды встретились. В глазах Майка читался вопрос, на который Уилл был готов ответить. Майк подвинулся ближе, их колени соприкоснулись. Он наклонил голову и нежно коснулся губами губ Уилла. Это был мягкий, короткий поцелуй, как снежинка, тающая на коже. Но он не остановился на этом. Он обхватил лицо Уилла ладонями, зарываясь пальцами в его мягкие каштановые волосы, и поцеловал его снова. На этот раз дольше, глубже, чувствуя, как Уилл тает в его руках. Уилл застонал от удовольствия где-то в глубине горла и прижался ближе. Его руки легли на плечи Майка, а затем скользнули вниз, обнимая его за талию под толстым свитером. Прикосновения были повсюду. Губы Майка исследовались шею Уилла, оставляя дорожку горячих, влажных поцелуев. Пальцы Уилла сжимали ткань футболки Майка на спине. — Майк… — выдохнул Уилл, его голос дрожал. Майк вернулся к его губам, целуя настойчиво и глубоко. Он притянул Уилла к себе так сильно, что между ними не осталось воздуха. Каждый поцелуй был обещанием, каждый вздох — признанием. Майк аккуратно повалил Уилла на диван, нависая над ним. Он отстранился на мгновение, чтобы посмотреть на Уилла — раскрасневшегося, с растрепанными волосами и сияющими глазами. Он был самым красивым, что Майк когда-либо видел. — Ты такой красивый, Уилл, — прошептал он, проводя большим пальцем по его нижней губе. Уилл улыбнулся и потянулся к Майку, притягивая его обратно для нового поцелуя. Этой ночью в подвале Уилеров не было холодно. Между ними горел свой собственный огонь, гораздо жарче любого камина, согревая их в зимнюю стужу.