Никогда не спите на парах!

Было раннее морозное утро. Студент биологического факультета одного из столичных вузов Вася после бессонной ночи медленно плёлся на первую пару. Леденящий ветер, швырявший снег ему прямо в лицо, не давал заснуть стоя. Студент опаздывал, поэтому времени на покупку кофе не оставалось. Как назло, первой парой стояла лабораторная по зоологии. Спать на ней было проблематично, и даже опасно: в начале преподаватель давал тест. Вася вошёл в кабинет, пропахший мёртвыми животными и формалином, и сел на свободное место к своему другу Пете. Преподаватель пришёл минуту спустя, отметил присутствующих и дал очередной тест. В этот раз вскрывали мышь. Она лежала в ванночке для препарирования, прямо в формалиновой луже, каким-то непостижимым образом не испарившейся. Мышь была в меру пушистая, и оттого довольно приятная на ощупь. Мех по неизвестной студентам причине был влажным. Пахло животное, на удивление, приятно – смесью клюквенного варенья и печенья. Препарирование взял на себя Петя, поэтому Вася просто наблюдал и готовился сфотографировать итоговый результат, чтобы вечером нарисовать его в альбоме по специальности. Глаза студента слипались, веки тяжелели. Вася моргал всё реже, пока они не сомкнулись окончательно. Студент вздрогнул от резкого звука. Видимо, кто-то уронил скальпель в ванночку. Вася не заметил, как задремал. Запах формалина въедался в мозг, перед глазами всё плыло. Мир будто находился за кривым стеклом. Силуэты были сильно растянуты в горизонтальном направлении до полной неузнаваемости, некоторые из них двигались. Студент попытался сконцентрироваться на одном из них, но у него не получилось. Взгляд не хотел цепляться за столь искажённые предметы. «Что за бред?» – подумал Вася. Внезапно что-то загудело, и студент, закрыв глаза, снова провалился в темноту. Раскатистый грохот привёл его в чувство. Студент подумал, что пара закончилась, и поспешил открыть глаза. Но он увидел всё тот же растянутый мир. Что-то было не так. Вася захотел протереть глаза, но не смог пошевелиться. Ни руку поднять, ни палец согнуть. Получалось только изредка моргать, но это происходило довольно медленно, будто под водой. Тогда студент попробовал сделать глубокий вдох. Не получилось. И вдруг Вася осознал, что его сердце не бьётся. Тогда он услышал голос, доносившийся словно сквозь толщу воды: – Уважаемые студенты! Вашему вниманию представляется уникальный экспонат нашего Музея антропологии. Перед вами – первая и единственная в мире живая голова. Раздались аплодисменты. «Так вот что это был за грохот…» – понял Вася. Далее шли пространные объяснения того, как был создан данный экспонат. За это время студент вспомнил, что он не смог сдать зоологию, и после комиссии был отправлен на органы в счёт оплаты обучения. Он вспомнил, как ему дали бумагу и ручку, написать завещание. И как засыпал на операционном столе, злясь на то, что не может пошевелиться из-за какого-то укола. Ужас охватил студента. Он осознал, что теперь будет вечно находиться в банке без возможности выйти. Он будет вынужден смотреть на мир сквозь стекло, пока его ткани не разрушатся под действием формалина. Студент вспомнил, что многие из таких препаратов хранились в кладовках факультета более ста лет. Вечность наедине со своими мыслями. Вечность без друзей, знакомых, соцсетей, кофе… От осознания перспектив своей будущей безрадостной, однообразной жизни студент захотел умереть. «Всё же лучше, чем быть безмолвной головой в банке» – подумал он. Но Вася не мог теперь влиять вообще ни на что. Его существование зависело только от целостности стекла, отделявшего его от внешнего мира. Вдруг банка пришла в движение. Она закачалась, сильно накренилась и упала со стола. Бесценный экспонат был разбит невнимательным студентом. Чувство полёта. Удар. Звон разбитого стекла. Осколок с хрустом вонзился в глаз. Вася ещё видел, как растекается по паркету лужа формалина, ощущал его едкий запах. Формалин вытекал у него из носа, глаз и ушей. Он слышал крики студентов и преподавателей, призывающих покинуть помещение. Видел, как чья-то рука подхватила его и куда-то понесла. Наконец, наступила спасительная темнота. Снова ощущение влаги на лице. Снова резкий запах формалина. Только теперь к нему примешивались ароматы клюквенного варенья и печенья. В этом сочетании Вася узнал мёртвую мышь. Студент открыл глаза. Он лежал на парте головой в ванночке для препарирования, уткнувшись носом в мышь и хлюпая смесью крови и формалина при каждом вдохе. Приведя себя в более-менее вертикальное положение, Вася обиженно посмотрел на сфотографировавшего его Петю, вытер грязь с подбородка и подошёл к раковине, чтобы смыть с себя жидкости. «Это был всего лишь сон…» Отсидев пять пар в университете и придя домой, студент заперся в своей комнате. Нужно было рисовать альбом по зоологии. Телефон звякнул пришедшим уведомлением. Вася усмехнулся, увидев фото себя в ванночке для препарирования. «Уснул на зоологии – проснулся в формалине» - гласила подпись. Стояла гробовая тишина. Только странный, непонятно откуда раздававшийся гул, напоминающий шум моторчика маломощного компрессора нарушал её. «Какой компрессор? У нас же нет ничего, что способно издавать такой звук…» Где-то в кладовке Музея антропологии открыл единственный глаз бесценный экспонат – единственная в своём роде живая голова, когда-то принадлежавшая студенту, не сдавшему сессию. Действие снотворного закончилось раньше, чем рассчитывал обслуживающий персонал. Вася всё-таки был обречён на вечные муки. Он медленно сходил с ума от невозможности пошевелиться, пытался беззвучно корчить гримасы, открывая и закрывая рот. Ни одной мысли не осталось в голове у студента, только дикий ужас от того, что кошмар всё же оказался реальностью. Сошедшая с ума живая голова открывала рот в беззвучном хохоте. Вася видел тени и цветные пятна, что расплывались на стенах кладовки. Он был одним из них, и теперь смотрел на свою голову со стороны. Студент подошёл к препарату, снял его с полки, поднял до самого потолка – тень не имела ограничений на длину рук – и отпустил заливающуюся истеричным смехом голову в свободный полёт. Банка со звоном разбилась. Осколки разлетелись по помещению, часть из них впилась в голову, проделав в её коже, покрытой многочисленными швами после предыдущего падения, новые дыры. Формалин растёкся по полу, вытекал из отверстий в голове. Только сейчас студент смог увидеть, что голова была отрезана в месте перехода её в шею. Белёсые от формалина мышцы пытались сокращаться вопреки всем законам природы. Из сосудов вытекал формалин, а позвоночник был проткнут толстым железным штырём. Вася не чувствовал ничего. Он вытянулся в помещении, насколько хватило места, и начал катать свою голову по полу туда-сюда. Хрустнул свёрнутый на бок нос, из разорвавшейся кожи показался хрящ. Тогда студент со всей силы кинул голову на пол. Череп раскололся, и белый мозг, весь в осколках, вывалился из него. Вася размазал свой мозг по стене, выписав им неприличное слово для тех, кто запер его в банке. Вдруг дверь открылась. Вошла лаборант. Включила свет, записала показания прибора контроля режима температуры и влажности, протёрла от пыли мирно стоящий препарат головы, записав, что надо бы его проверить. Голова широко распахнула рот и единственный глаз, совсем не шевелясь. Пришла медсестра. Ввела голове снотворное. Голова медленно, будто нехотя, закрыла рот. Тень Васи удивлённо смотрела на всё это со стороны. «Как же так? Я же уничтожил её...» Вася оглядел кладовую. На полу всё так же валялись осколки черепа и стекла и куски мозга, на стене красовалась неприличная надпись. Но на стеллаже всё так же покоилась уничтоженная голова, только целая. «Кажется, я сошёл с ума...» Голова уснула, но Вася бодрствовал. Он пошёл за медсестрой, вышел из кладовки в коридор с ослепительно белыми стенами и вдруг подскочил на жёрдочке от резкого звука. В смысле на жёрдочке? На какой жёрдочке? Не было никакой жёрдочки! Темнота кругом. Вася заорал, так как не знал, что стоит делать в этой ситуации. – Кирилл, ты разбудил попугая! – возмущённо констатировал факт женский голос. – Теперь он будет мешать мне спать! «Я что, попугай? Всю жизнь был котом, а теперь – какой-то несчастный попугай? Ааа, это всё сон!» Василий потянулся на печке. Было тепло. Пора было ловить мышей, ведь они так громко скреблись за стенкой, а хозяйка так их не любит… Спрыгнув с печки, Василий – гроза мышей, соседских котов и собак – отправился на охоту.