Пепел под кожей

Элис появилась без предупреждения. Эйлин сначала даже не поняла, что в комнате больше не одна. Воздух изменился — стал чуть плотнее, словно его осторожно сжали. Когда она подняла взгляд от документов, девочка уже сидела на краю стола, болтая ногами и разглядывая её с откровенным, почти детским любопытством. — Ты не вздрагиваешь, — сказала Элис. — Совсем. Эйлин медленно закрыла папку. — А должна? — Обычно — да, — улыбнулась Элис. — Здесь редко кто чувствует моё появление заранее. Она наклонила голову, изучая её лицо. — Ты чувствуешь, что за тобой следят? — Да, — честно ответила Эйлин. Элис рассмеялась. — Хорошо. Значит, ты не врёшь. Большинство начинают юлить. Она спрыгнула со стола и прошлась по кабинету, проводя пальцами по полкам, будто искала что-то невидимое. — Ринтаро говорит, что ты полезная, — продолжила она. — Но полезные вещи ломаются чаще всего. Интересно, как именно сломаешься ты? Эйлин спокойно встретила её взгляд. — Я стараюсь не ломаться. Я предпочитаю приспосабливаться. Элис замерла. — Скучно, — протянула она. — Но… правдоподобно. В этот момент дверь кабинета открылась. — Эйлин, — голос Мори был ровным, как всегда. — Появилось срочное дело. Думаю, вам стоит на него взглянуть. Он положил на стол папку. Тонкую. Слишком тонкую. — В чём подвох? — спросила Эйлин прямо. Мори улыбнулся. — Подвох в том, что его может и не быть. Элис хихикнула. — Удачи, — сказала она и исчезла так же внезапно, как появилась. Дело выглядело просто. Слишком просто. Юридическая схема прикрытия сделки, в которой фигурировала одна из дочерних компаний мафии. Бумаги были чистыми, почти идеальными. Эйлин читала их медленно, внимательно, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение. Она нашла ошибку через двадцать минут. Маленькую. Почти незаметную. Одно несоответствие дат — достаточно, чтобы при проверке всё рухнуло. Если бы она подписала это, ответственность легла бы на неё. Эйлин откинулась на спинку стула. Вот она. Подстава. Она не стала исправлять документ сразу. Вместо этого поднялась и пошла в архив. Там пахло пылью и старой бумагой. Она искала не подтверждение — она искала масштаб. И нашла. Ошибка была не случайной. Она повторялась в других документах, аккуратно встроенная в систему. Тот, кто это делал, рассчитывал, что юрист либо не заметит, либо побоится указать на проблему. Эйлин вернулась в кабинет и переписала весь пакет документов. Полностью. Аккуратно. Без лишних комментариев. Когда она принесла папку Мори, он посмотрел на неё с интересом. — Вы внесли изменения, — сказал он. — Да, — ответила Эйлин. — Иначе сделка бы провалилась. Не сегодня — так позже. Мори пролистал бумаги. Медленно. Внимательно. — Вы понимаете, что если бы ошиблись, последствия были бы серьёзными? — Я понимаю, — сказала Эйлин. — Именно поэтому я не ошиблась. Мори закрыл папку. — Хорошо. Это было всё. Кухня была погружена в полумрак. Единственным источником света оставалась лампа под навесным шкафом — тёплая, жёлтая, слишком мягкая для этого места. Она выхватывала из темноты край стола, бутылку, оставленную без крышки, и руки Чуи, сжимающие стакан так, будто стекло было ему чем-то должно. Эйлин вошла тихо, почти бесшумно. Она не сразу подошла — остановилась у порога, словно оценивая обстановку. В квартире было непривычно спокойно, но это спокойствие ощущалось натянутым, как тонкая нить. Чуя не обернулся. — Ты поздно, — сказал он, будто продолжая разговор, начатый раньше. — Было много работы, — ответила Эйлин. Она прошла к раковине, включила воду, вымыла руки. Движения были размеренными, аккуратными — слишком аккуратными для человека, который весь день провёл под давлением. Чуя это заметил. — Мори не даёт «много работы» просто так, — продолжил он. — Особенно тем, кого ещё не решил оставить. Эйлин взяла кружку, поставила чайник. Металлический щелчок показался громче, чем должен был. — Он проверяет, — сказала она спокойно. — Это ожидаемо. Чуя усмехнулся, коротко и без веселья. — Проверяет, да. — Он наконец повернулся к ней. — А ты ведёшь себя так, будто это обычный день в офисе. Эйлин посмотрела на него прямо. — А ты предпочёл бы, чтобы я паниковала? — Я предпочёл бы, чтобы ты не делала вид, что тебе всё равно. Она на секунду замерла, затем медленно выдохнула. — Мне не всё равно, Чуя. Я просто не могу позволить себе показывать это. Он прищурился, внимательно всматриваясь в её лицо, будто искал трещину. Не нашёл. — Ты понимаешь, — сказал он тише, — что сегодняшнее дело было подставой? — Да. — И всё равно не пришла ко мне. — Это была не твоя проверка, — ответила Эйлин. — И не твоя ответственность. Чуя резко поставил стакан на стол. — Здесь нет «не моей ответственности». Повисла пауза. Чайник начал закипать, и этот звук заполнил кухню, не давая тишине стать слишком тяжёлой. — Элис приходила, — сказала Эйлин, не глядя на него. Чуя напрягся почти незаметно, но она уловила это. — Что она хотела? — Понять, сломаюсь ли я. — Эйлин выключила плиту и медленно налила воду. — И, кажется, ей было интересно, когда. — Она не приходит просто поговорить, — мрачно сказал Чуя. — Если она рядом — значит, Мори уже решил, что ты либо останешься… либо исчезнешь. Эйлин обхватила кружку ладонями. Горячее. Реальное. — Я знаю. — Тогда почему ты не ушла? — спросил он резко. — Сегодня был идеальный момент. Никто бы не остановил. Она подняла на него взгляд. Зелёные глаза в полумраке казались темнее. — Потому что я уже делала это. — Голос был ровным, но в нём появилась глубина. — Я уже убегала, когда всё становилось опасным. И каждый раз оказывалась в том же месте. Только без защиты. Чуя молчал, медленно осознавая её слова. — Здесь, — продолжила она, — правила жестокие, но честные. Если я справлюсь — меня оставят. Если нет — я хотя бы буду знать, что сделала всё возможное. Он смотрел на неё долго. Слишком долго. — Ты ненормальная, — наконец сказал он. — Вероятно. Он усмехнулся, на этот раз почти искренне. — Знаешь, что самое паршивое? — добавил Чуя, отворачиваясь. — Ты ведёшь себя так, будто уже приняла любой исход. — Я просто не строю иллюзий. — А зря, — буркнул он. — Иллюзии иногда помогают выжить. Эйлин сделала глоток чая. — Мне они когда-то стоили слишком дорого. Чуя ничего не ответил. Он снова взял стакан, но пить не стал. — Не думай, что Мори от тебя отстанет, — сказал он глухо. — После такой реакции он будет давить сильнее. — Я готова, — ответила она. Он кивнул, словно сам себе. — Ладно. — Пауза. — Просто знай: если он решит проверить тебя через меня… я предупрежу. Эйлин чуть приподняла бровь. — Это предложение защиты? — Это констатация факта, — отрезал он. — Я не люблю, когда мной играют вслепую. Она кивнула. — Тогда мы понимаем друг друга. На кухне снова стало тихо. Но теперь это была другая тишина — не враждебная, не настороженная. Скорее, выжидающая. Гравитация между ними сместилась. И оба это почувствовали.