Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Я проснулся, чувствуя себя как мешок с говном.       — Вода. Тут.       — Спасибо.       В лоре игры магия исцеления описывалась как нечто до конца не изученное, мол, смесь ускоренной регенерации и сотворения тканей. Можно стать бессмертным, если вливать в себя достаточно исцеляющей магии, но если при повреждении мозга исчезает «рубцовая» ткань, ты теряешь воспоминания и вынужден учиться всему заново. У тёмных эльфов древо технологий позволяло разогнать этот процесс на полную: они могли возвращать мёртвых, а на пике развития технологии делать это без потери памяти и навыков. Честно говоря, всё это звучало как бред, придуманный лишь затем, чтобы подвести под фэнтезийную чушь хоть какую‑то псевдонаучную базу. Я особо об этом не задумывался.       — Что случилось? Сколько я пробыл без сознания?       — Два часа. Город усмирён. К сожалению, мы обнаружили огромную сеть подземных тоннелей. Многие из верхушки Учёных скрылись, прихватив с собой большую часть казны и содержимого хранилищ.       — Не наша вина. Вероятно, они планировали побег заранее и собирались превратить это место в смертельную ловушку. Все люди и промышленный потенциал здесь были лишь приманкой.       Я попытался стряхнуть боль и усталость. Вышло так себе, поэтому я просто сцепил зубы и заставил себя подняться. Айя поддержала меня, пока я стоял на ватных ногах. Да уж, я не создан для драки. «Что не убивает, делает сильнее»? Не в моём случае. Что не убивает меня, вполне может оставить калекой на всю жизнь.       — Я хочу, чтобы этот город вычистили до блеска. Все найденные тоннели обрушить. Ищите всё, чем можно выжечь то место и сделать его непригодным для использования. Нам это нужно.       Айя кивнула, принимая приказы, и повела меня к столу.       Нет.       Не просто к столу.       В главный кабинет Цитадели, и он до мелочей повторял мой, потому что мой «домашний» кабинет состоял из тех же материалов Цитадели, что и этот.       Мы взяли город точечным ударом, и тем самым, по чистой случайности, сорвали планы гоблинов превратить его в смертельную ловушку.       Я всего лишь хотел спасти своих солдат от осады с применением отравленного оружия, но в итоге ещё и помешал Учёным уничтожить мою армию и превратить город в руины.       А неплохо для самоубийственной миссии.       — Есть новости про их регулярную армию и наёмников?       — Наёмники разлетелись кто куда. Никто не горел желанием воевать, узнав, что жалования больше не будет. Что до армии Учёных: мы полагаем, они занимались транспортировкой сокровищ и артефактов.       — Плохо. Они используют их против нас.       То есть они уйдут в подполье и превратятся в какую‑нибудь террористическую группировку технофетишистов. Мало что может быть хуже террористов с технологическим превосходством... и любовью к биологическому оружию. Ух бля. Если хоть какое‑то из ядовитых орудий конца игры превратят в ОМП, ну, этот мир просто вырежут подчистую. Мне придётся исследовать какое-нибудь Чудо, которое даёт иммунитет к Яду как типу урона, н-да?       — Однако, будем решать проблемы по мере поступления. Эта Цитадель подключена к сети?       — Ещё нет. Ханроу пока не прибыл, а кольцо... у тебя, — Айя указала на кольцо на моём пальце. Оочевидно, его надели мне уже после того, как с его помощью «подогнали» окружение под мой рабочий кабинет.       На секунду я всерьёз задумался: а не присвоить ли Цитадель себе? Но реальность тут же дала о себе знать. Даже если бы армия осталась со мной и все здесь последовали за мной, это всё равно было бы медленным самоубийством, пусть и в роскоши. Я мог бы попытаться убить Ригерта, но тогда его тайные операции пошли бы прахом, а он мне нужен как никогда, учитывая, сколько гоблинов уходит в тень.       Нет.       Табуретка и верёвка – вот это был бы куда более простой способ покончить с собой.       Я снял кольцо.       — Передай ему, как только он будет здесь. Как город? — я подошёл к балкону позади стола в копии моего кабинета. Над городом поднималось несколько столбов дыма, но беспорядков больше не было. И всё же, одними глазами много не оценишь. — Сколько людей погибло из‑за спровоцированных нами бунтов?       — Несколько тысяч раненых, многие тяжёло и, как ожидается, не выживут. Погибших около пятисот.       Я хотел, чтобы эти цифры ударили по мне, словно кирпич. Никто не должен просто кивать, услышав такое. Но всё, о чём я мог думать, что эти жизни пропали зря: они могли бы внести вклад в ту крохотную вероятность победы, которая у нас есть. Это были люди, которые могли платить налоги, ковать оружие, выращивать еду и многое другое. И хотя мне хотелось верить, что каждая жизнь священна, мозг упрямо цеплялся за другое – за то, что потерянные жизни больше не принесут пользы. Что ж... по крайней мере, я понимал: после всего этого мне нужно будет как-то подлечить голову.       — Город по большей части не пострадал и взят под контроль, — продолжала Айя. — Наша армия наводит порядок. Скоро придёт время, и ты интегрируешь эту Цитадель и её население в нашу нынешнюю державу.       Я кивал на каждом её слове.       Сосредоточься на хорошем.       Армия цела, здорова и избежала осады под ядовитым оружием.       Урон производственным мощностям и самой Цитадели минимальный.       Это место можно превратить в лучший город: Цитадель в составе триады теперь способна исцелять даже самые страшные травмы, проблемы с продовольствием будет проще решать, и... и огнестрел.       О.       Теперь у меня есть настоящий огнестрел.       О, мать твою, слава богу.       Мы наконец‑то выведем на поле боя реальную огневую мощь до того, как ударит первый кризис!       Прощайте, копейщики, мечники и маги!       Здравствуй, штурмовая пехота, стрелки и артиллерия!       Ну.       Блядь.       ПОГНАЛИ-И-И!

      ***

      Интерлюдия: Ригерт       Город сохранился куда лучше, чем кто-либо ожидал, особенно после ночных беспорядков и боёв.       — Стражи Цитадели прошлой ночью тут всё вычистили, парни, но смотрите в оба, — сказал у меня за спиной Освальд. — Их сейчас здесь нет, и для этих людей мы, мягко говоря, не герои.       Солдаты шли в полном вооружении, пока мы двигались по главной дороге города к Цитадели. Дома вокруг были именно такими, как докладывал Ханроу: меньше построек для жизни, больше укреплений, где солдатам предстояло сражаться и умирать.       — Не расслабляться, пока не дойдём до внутренней стены и до стражей под началом Короля-Мудреца.       По строю прокатился глухой рокот согласия, пронеслось бормотание под стальными шлемами. Мы шагали дальше. Мерный стук сапог по утоптанной земле отдавался эхом, а из щелей в стенах на нас поглядывали горожане Учёных Небес. Окон у них даже не было, одни бойницы для стрельбы.       — Не хотел бы я тут воевать, — проворчал Гюнтер. Голос его звучал жестянно и гулко отражался внутри шлема.       Он как воевал в разных поселениях, так и обучил большую часть бойцов; да и пример подавал сам: носил всё то же железо, что заставлял носить своих. Я проследил за его взглядом через забрало: извилистые переулки, где численность ничего не значит; плоские крыши, на которых легко спрятаться лучникам и кому угодно; крепкие двери в таких узких проёмах, что большинству взрослых мужчин пришлось бы протискиваться боком.       — Король правильно поступил, — сказал Гюнтер.       Я невольно кивнул.       Кто-то переживал из-за вспыхнувших бунтов и невинных жителей, которых взбаламутили ради возможности ударить по Учёным Небес напрямую, но эти сомнения должны были развеяться, стоило лишь увидеть, какой бойни мы избежали. Город был зверем, готовым сожрать армию целиком, и это ещё без их планов пустить в ход яды и даже обрушить Цитадель, дабы уничтожить весь регион. Четыре армии, собранные для штурма этой Цитадели, были силой чудовищной, но на таком противнике они бы надорвались и покалечились.       С Учёными Небес нам придётся считаться ещё долгие годы.       — Нам нужны добровольцы, которые будут отлавливать как можно больше Учёных Небес. Их офицеров, сокровища и артефакты необходимо вернуть, — сказал я на ходу. Гюнтер и Освальд одновременно кивнули. Битву мы выиграли, но война ещё не закончилась. — Если Учёные Небес готовы зайти так далеко, до таких крайностей, они посеют хаос на всём континенте. Надо отрубить этой змее голову и задушить всё, что останется.       — Да уж, не хотелось бы, чтобы эти умники учудили что-то ещё после всего этого. Они затмят всё, что сотворили мы. Мы действовали огнём и сталью, а они ядом и болезнью, — пробормотал Освальд и тихо вздохнул, когда мы миновали внутреннюю стену.       Стражи Цитадели под началом Ханроу – или Джека – обыскивали здания и разгребали завалы. В тени Цитадели я почувствовал себя спокойнее. Впереди, у её подножия, стояли знакомые ящики с провизией, созданной внутри Цитадели, а рядом находились большие контейнеры с прочими припасами. После стольких дней форсированного марша, подгоняемые наёмниками и профессиональными войсками, мы наконец сможем передохнуть.       — А летающие повозки здорово нам помогут, — продолжил Освальд, — особенно когда их прикрывают Чемпионы. Ну что, капитан, как тебе перспектива снова выйти на охоту?       — Разве что после пары дней отдыха.       Подземные ходы, по словам Ханроу, уже обрушили, и след остыл. Однако у леди Селии было достаточно тел Учёных Небес для её некромантии, и она уже вытягивала из упрямых отголосков всё, что могла. Даже Сирена, Святая, подумывала оживить нескольких убитых, чтобы выведать у них информацию. Я не знал, какая участь хуже: быть истязаемым в виде духа или вернуться к жизни лишь затем, чтобы тебя допросили. Оба варианта ужасны, но если это убережёт хоть один город от заразы, которой Учёные Небес пытались инфицировать нашу армию, значит, такую цену придётся заплатить.       — Ну всё, парни, сегодня спим спокойно! — сказал я.       Освальд и Гюнтер восприняли это как сигнал устраивать солдат на отдых, а я пошёл вперёд, в саму Цитадель.       И замер, едва переступив порог.       Ханроу был там, как и ожидалось, и кроме него были только Илиш, Айя и Джек.       Встреча оказалась куда серьёзнее, чем я предполагал, и я понял почему, едва взглянув на оружие, выставленное на стойке.       Свершилось.       Системы Цитадели наконец признали нашу власть и дали нам право производить мощное вооружение.       — Ригерт, они сильнее, чем мы думали. Оружие Нежити и рядом не стояло, — прямо заявил Ханроу. Я присмотрелся к нему и через мгновение понял, что не так. Он выглядел... моложе. Он бросил мне что-то, и я поймал предмет. Это был узкий цилиндрический флакон, оканчивающийся иглой. — Это легендарное зелье молодости и долголетия Древних. Теперь оно у нас есть. Мы можем производить его так же легко, как воду... наряду с куда более мощными и страшными составами.       Джек шагнул вперёд со списком в руках, судя по виду, составленным педантично, но он лишь кратко изложил суть.       — С помощью Айи я начал выяснять всё, что мы теперь можем производить. Как сказал Ханроу, в нашем распоряжении множество древних технологий, но важнее всего эти зелья, оружие и промышленные компоненты, — Джек говорил без своей обычной харизмы: все присутствующие и так знали правду. Ум и мудрость, которые он обычно прятал за улыбкой и лестью, прежде служили для манипуляции. Сейчас же холодный, расчётливый интеллект в его орехового цвета глазах грозил подавить одним своим присутствием. Древний Администратор порой казалась более человечной, чем Джек без маски. — Промышленная часть включает производство деталей, необходимых для сборки машин, которые Цитадель использует для создания разного. Мы должны как можно быстрее построить их в нашей собственной Цитадели.       Этого преимущества хватило бы, чтобы даже Джек улыбнулся, но он и не думал расслабляться.       — Похоже, у нас появился козырь в рукаве, даже против врагов Древних. Так в чём проблема? — в лоб спросил я, пока Илиш подошла ко мне и забрала флакон из рук. Она сделала мне укол, не говоря ни слова, и после короткого жжения... привычные боли и ломота начали медленно отступать. Даже мутная пелена по краям зрения, которую я давно перестал замечать, стала рассеиваться. Сердце у меня забилось сильнее; возникло чувство, будто я медленно перерождаюсь изнутри. Мысли мои прояснились, и лёгкий туман в голове, к которому я привык, исчез. — ...Древние что-то оставили после себя?       — Да, оставили. Теперь мы знаем, что грядёт. Цитадель, покажи ему, — произнёс Ханроу.       Цитадель ответила. Из пола ударили лучи света и сформировали карту континента: Цитадели возвышались над своими землями, как белоснежные шипы. Затем изображение увеличилось, пока я не понял, что передо мной уже не континент, а весь мир, глобус.       По всей планете вспыхнули бесчисленные глифы, слой за слоем, в ярких красных тонах. Благодаря своим знаниям я смог прочесть многое, и сердце у меня ушло в пятки.       — Мы в окружении. Враги Древних удерживают остальную планету, — поведал Ханроу.       Мы были одиноким синим островком, окружённым сжимающимся серым кольцом с простым названием «Периметральная Оборона», к которой со всех сторон подступали враги.       Враги, владевшие огромными территориями, некогда принадлежавшими Древним.       В голове у меня возник один-единственный вопрос, от ответа на который зависело всё:       — У них есть свои Цитадели?       — Нет, — ответила Айя, слегка покачав головой, и в моём сердце затеплилась скупая надежда. — И... не всё потеряно. Древние лишили остальной мир своих благословений и прокляли врагов, — голем двинулся, и огоньки сменились. На экране вспыхнули руны Древних, которые я едва мог разобрать. Проклятия. Умственная деградация. Уязвимость к солнечному свету. Снижение рождаемости. Слабость за слабостью. — Они идут к нам в надежде захватить Цитадели и снять эти проклятия. Но это не предмет для торга. Если их освободить от оков, они убьют нас, не колеблясь.       Я и сам это понимал и потому повернулся к Джеку.       Он встретил мой взгляд... и я не увидел на его лице ни тени страха.       Только решимость выжить.       На секунду мне снова привиделось лицо мальчишки-бродяги в шатре квартирмейстера.       Того, кто в одиночку выжил в детстве, полном боли и страданий.       Крохотный огонёк надежды в моей груди разгорелся костром, и я выпрямился, глядя на Джека.       — Итак, какой план?       Он ответил просто:       — Захватить все Цитадели любыми средствами, затем развернуть оружие против монстров и перебить их всех.       Просто и лаконично, но при этом твёрдо и конкретно.       Я едва не рассмеялся.       Перед лицом целой планеты, населённой монстрами, лучший план, пожалуй, и правда звучал именно так: «перебить их всех».