Озеро правды

Холодно… Беззвёздная ночь насквозь пронизана пустой тишиной. В ней можно увязнуть, настолько она густая. Её безразличие режет мечущуюся в бесконечных сомнениях человеческую душу на мелкие куски, не оставляя ничего, кроме нудной боли. И безрассудной надежды услышать в ней отголоски минувших счастливых дней. Мягко падает снег, наряжая деревья в пушистые шубки. Ветки гнутся под непривычной тяжестью, издавая усталый стон, тотчас унесённый мятежным порывом северного ветра. Последние иссохшие листья кружатся в яростном вихре, оседая на землю, укрытую белоснежной вуалью, чёрным пеплом. Но даже дикий вой вьюги тонет в мёртвом безмолвии, наполнившим каждый уголочек застывшего леса. Здесь время не имеет власти… Здесь правит хаос… Большое озеро прячется среди спутавшихся друг с другом ветвей. В нём находит своё безупречное отражение весь мир. В его замёрзшей синеве остаются все забытые мечты. Ледяные воды хранят секреты истерзанных беспочвенными страхами душ, топя их в толще вечного молчания. Искажаются все исконные смыслы в его безукоризненной глади, обретая уродливые грани. Но… В своей стылой бездне озеро скрывает прописную истину… И ни одному смертному не дозволено её узреть… Лёгкий скрип льда разрушает гнетущую тишину. На хрустальной поверхностности озера кружатся двое. Лезвия их коньков рисуют на нём причудливые линии, постепенно складывающиеся в узор. Он хаотичный, каждый неряшливый виток выдаёт смятение, овладевшее горячими сердцами. Шайба взлетает в воздух, распыляя повсюду ледяные искры. Несётся вперёд с тонким свистом… Шейн улыбается, пряча в уголках приподнятых губ боль. Он отвечает метким ударом, не глядя. Смотрит лишь на соперника, сверля колким взглядом. И медленно закипает от гнева и досады. Ему кажется, что перед ним — ожившее каменное изваяние. Ни одной эмоции в застывших глазах. Ни тени улыбки на губах. Движения бесчувственные, выверенные до единого поворота. Удары точные, но… бесцельные… Илья отводит взор, избегая смотреть в чужие глаза. Скользит по кругу, сосредоточенно держа шайбу. Готовится увести… Вот только их двое.. Ворот нет... Сколько времени они кружат, бороздя мёртвый лёд и грея морозный воздух загнанным дыханием — никто из них не знает. Один молчит, методично отрабатывая удары. Другой терпеливо ждёт, из последних сил сдерживая рвущуюся наружу ярость. Слова для них — пустой звук… Их язык — действия… Импульсивные, быстрые, не поддающиеся логике. Но… искренние. Шейн опускает взгляд, теперь пристально разглядывая своё рябящее отражение в замершем озере. Он видит потерянные мечты. В них они… вместе. Илья рядом с ним сияет зимним солнцем. В его глазах — нежность и счастливая улыбка. И впереди у них много-много побед. Головокружительных взлётов и сокрушительных падений. Но всё это они переживут, крепко держась за руки… Шейн поднимает глаза, снова любуясь плавными движениями Ильи. Подмечает нервозность, мастерски скрываемую суровой невозмутимостью. Слышит сильные удары чужого сердца так явно, будто оно у него в груди отбивает свой заполошный ритм. Чувствует в каждом шорохе льда… вызов:

«Ты смелее… Заставь нас поверить…»

Шейн разрывает замкнутый круг, с каждым новым витком приближаясь к Илье. Расстояние между ними сужается. Кажется, зеркальная гладь озера под их ногами блестит всё ярче и ярче, разгораясь от искрящего в воздухе неодолимого притяжения... Ни страха… Ни сомнений… Лишь тоскливое отчаяние… Шейн крепко хватает за руку, притягивая Илью к себе. Потеряв равновесие, они валятся на лёд, всем телом ощущая его тихий хруст. Илья прищуривается. В уголках глаз появляются смешливые морщинки. Он склоняет голову, обдавая дрожащие губы Шейна тёплым выдохом. — Можешь, когда хочешь…, — шепчет с усмешкой. — Уверенности тебе не занимать... Шейн не отвечает. Сейчас нет настроения болтать. Потому он охватывает руками мощную шею и впивается в смеющиеся губы Ильи жарким поцелуем, слизывая с них колючий снег. Касается жадно, напористо, не желая медлить ни минуты. Словно боясь, что они вот-вот рухнут под лёд. Но с каждым мимолётным движением их губ лёд становится.… податливее. Неистовые прикосновения к горящей от контраста холода и жара кожи заставляют льдинки таять и рассыпаться прохладными капельками по сплетённым телам. Они тонут в ледяных объятиях бездны, согретые друг другом. Окутанные правдой, которую никто так и не произнёс вслух... Шейн думает, что… Слова не смогут раскрыть всей глубины их падения… Лишь шаги… Скромные, боязливые… Но только вперёд… Навстречу…

Ты придал мне сил,

Когда я не был силён.

Ты дал мне надежду, когда её совсем не оставалось.

Ты открыл мои глаза, когда я не мог видеть,

Ты — мой день в ночи, Ты для меня целый мир,

Ты — моя жизнь...