Безголовый судья глава 4 1777 год

В мире после смерти ад не забрал Безголового из-за того, что его душа почти очистилась. Но Всаднику нужно пройти последний путь и совершить последний чистый поступок, который очистит его душу. Безголовый, одетый в свою кожаную броню, с двумя ножнами — одна для сабли, другая для небольшого топора, располагались они по бокам пояса. Всадник спал на кровати внутри старого амбара. Когда он проснулся, он не понимал, как он тут оказался. Встав с кровати, он понял, что кровать находится именно посреди амбара, который выкрашен в классический красный цвет с белыми обводками. Повсюду было разбросано сено, и лишь в дальнем углу находился небольшой загон амбара, где спал Дымок. Безголовый подошёл к своему верному другу, слегка расчесав ему голову. — Эй, дружок, просыпайся, нам пора выбираться, — нежно говорил Безголовый. Дымок открыл свои ещё сонные глаза, тяжело зевнув, он встал на копыта. Безголовый открыл калитку своему другу. Вместе они направились к выходу из амбара. Между огромными воротами была небольшая щель, через которую проходил маленький пучок света, но самое главное, на что обратил внимание Безголовый, — это то, что свет был полностью серым. Выйдя из амбара, он попал в небольшое поле, которое было наполнено травой, высокими деревьями, повсюду летали насекомые, на небе летали облака, а землю грело солнце, но было одно «но» — всё было яркого серого цвета. В недоумении всадник с Дымком ходили по этому полю, ничего не понимая. — Странно, мы ведь только пару минут назад погибли, так что мы тут делаем? — удивляясь всему вокруг, задавался вопросом Всадник. Вдали Безголовый заметил небольшой пучок жёлтого света, это был единственный ориентир в этом мире, так что, взобравшись на коня, Безголовый направился к свету. Там, к его удивлению, находилась небольшая беседка с стульями, столом с чайником и чашками. За одним из стульев сидела высокая женщина в белом платье, у которой не было видно лица, и которая излучала яркий свет. - Ты пришёл, рада тебя видеть, присаживайся, чайник ещё горячий, — нежно говорила женщина, её голос излучал спокойствие. - Безголовый сел за стол. — Я в аду? — Нет, для этого твоя душа слишком чистая, — успокоила женщина. — Я в раю? — наливая себе чай, спрашивал Безголовый. — Нет, для этого у тебя слишком грязная душа, — ответила женщина, отпивая чай из чашки. — Но вы же сами сказали, что у меня чистая душа? — недоумевая, спрашивал всадник. — Да, она чистая, но недостаточно, чтобы она отправилась в рай, тебе нужно помочь людям на земле, им требуется твоя помощь, — говорила женщина спокойным тоном. - Тогда что это за место? — спрашивал Всадник. — Я думала, ты и сам догадался, — снова отпив чаю, говорила женщина. — Это лимб, место, куда попадают чистые души, но не совсем чистые, чтобы, пройдя тут последний путь, они могли либо очистить свою душу, либо вернуться домой. Тебе сейчас нужно вернуться домой, чтобы доделать деяние для очищения души. — Тогда я готов это сделать, но позволь спросить у тебя: кто ты? — интересовался всадник. — Я ангел, такой, как и все. Я спускалась в мир живых, чтобы попросить людей помочь тебе, — ответила ангел. — Но я вижу, ты неудовлетворен ответом, тебе нужен более подробный вариант. Я ангел, такой же бесплодный дух, как и другие мои собратья. Мы не обладаем даже полноценным телом, постоянно собирая себе новое для более простого общения с людьми. Перед теми людьми, например, я предстала мужчиной и говорила в мужском роде. В то время как перед тобой я предстаю знакомой тебе женщиной и говорю с тобой в женском роде. Как я и говорила ранее, нужно это, чтобы было легче общаться с людьми. — Знакомой мне женщиной? — поинтересовался Всадник. — Но ты ни разу не похожа ни на одну из женщин, которых я раньше видел. — Так как ты не помнишь меня, это тело твоей мамы, — ответил ангел. — Что? Это моя мама? — Всадник удивился настолько сильно, что случайно опрокинул чашку чая. — Да, всё верно. Но мы сейчас не об этом, тебе нужно вернуться обратно на землю, Ларе и Джеку срочно требуется твоя помощь, — спокойно заявил ангел. — И тебе нужно пройти последний путь в лимбе, по-другому никак, извини. — А почему нельзя вернуть меня обратно на землю напрямую? — поинтересовался Безголовый. - Потому что ты не обладаешь силой, как у ангелов или демонов, – начала объяснять ангел. – Видишь ли, ангелы способны спускаться с рая на землю и в лимб из-за Божьего благословения, в то время как демоны способны проходить из ада только на землю и только с помощью сделок, это единственный их способ выйти из клетки, в которую их запер сам Бог. Исключением являются павшие ангелы, такие как дьявол: из-за их частично оставленного Божьего благословения они могут свободно проходить через ад на землю, но и тут Бог предусмотрел данный момент, от чего павших ангелов нельзя увидеть или услышать без сделки, разве что они могут оставлять знаки, но их надо уметь видеть. И так как ты бывший демон, и у тебя нет Божьего благословения, тебе остаётся лишь пройти через лимб, тем более тут я могу помочь вернуть немного памяти. - Зачем тебе это делать? – поинтересовался Всадник. – Так как я ангел, и нас так наставил сам Бог, хотим мы того или нет, помогаем людям, нуждающимся, и тем, кто идёт на исправление своих грехов, и ты один из немногих демонов, который хочет изменить себя, – объясняла ангел, спокойно попивая чай. – Значит, вы пленники или что-то в этом роде? – поинтересовался Всадник. – Нет, это далеко от истины, – ангел налила себе ещё чаю. – Да, мы не можем удержаться от помощи другим, хотим мы того или нет, но это не схоже с рабством, так как всё-таки мы можем не помогать человеку или существу. Но оказание помощи для нас – это то же самое, что и для людей поесть: если мы не поможем, наш живот будет урчать от голода, а когда мы помогаем и видим радость у человека, мы поглощаем малую часть этого счастья. Так нас сделал сам Бог, он лично создал наши организмы такими, чтобы мы помогали Его творениям и от этого, в каком-то смысле, испытывали удовольствие. — Вот как, значит вас стоит сравнивать с животными, которые не могут сопротивляться своим инстинктам? – поинтересовался Всадник. — Можно и так сказать, думаю, так тебе будет легче понять, потому что истина куда сложнее, – ответил ангел. — Ну, думаю, теперь мы можем приступить к работе. Сначала я спрошу у тебя: хочешь вернуться на землю или ты хочешь вернуться обратно в ад? Выбор лишь за тобой. — Ха, да это, по сути, выбор между молотом и наковальней, – усмехнулся Безголовый. – Один вариант отправляет меня в вечные мучения, другой даёт небольшой шанс отправиться в рай. Думаю, выбор очевиден, да, я хочу попытаться вернуться на землю. - Хорошо, тогда тебе нужно будет победить одного врага. Я постаралась выбрать для тебя самое лёгкое испытание, которое есть в лимбе. – Ангел указала рукой на серое поле, на нём из пучка света появился манекен, вооружённый большим мечом. – Этот манекен не один, каждый раз, когда ты будешь убивать одного, появится другой, ты должен будешь победить всех. Всадник уже приготовился начать работу, как тут, когда-то серый мир, наполнился красным цветом крови, повсюду горел адский огонь, манекена также сжёг огонь, оставив только пепел, земля затряслась, разламываясь на куски. Всё происходящее сильно удивило ангела, она поднялась со стула, встав рядом с Всадником. Всадник также отреагировал на происходящее со страхом и удивлением, Дымок спрятался за своего хозяина. Из земли вырвался столб пламени, который начал успокаиваться, показывая знакомого для Всадника и ангела существа, существо, выглядевшее как человек в чёрном фраке с белой рубашкой, на голове длинная шляпа-цилиндр, на руках перчатки, в которых он держал длинную трость, на глазу сидел монокль, за которым находилось вместо холодного взгляда злобные красные глаза, которые всё-также сохраняли острый ум. Всадник и ангел узнали его, это был сам Дьявол, который пришёл за предателем. — Всадник, я ожидал, когда ты придёшь ко мне, но увы, ангелы моего создателя помешали нашей встрече, — холодно говорил Дьявол. - Его душа уже чиста для ада, он заслуживает шанса искупить свою вину, – вступилась ангел. – Изыди, адское отродье, у тебя тут нет власти. – - Увы, частично она есть, – Дьявол усмехнулся на слова ангела. – Видите ли, когда-то я был одним из слуг бога, как вы, думаю, и сами помните из Библии. Так вот, когда я служил ему, он даровал мне небольшой по его меркам подарок, но огромный для меня – это был кусочек его силы, силы создавать. Да, я не мог создать жизнь, но я мог создать другой мир, которым могу управлять, и таким миром стал Лимб. И когда Бог изгнал меня, он всё ещё сохранил любовь ко мне и оставил мне совершенно небольшую власть над этим миром, и теперь я могу свободно сюда приходить и совершать споры с местными обитателями. – - Зачем ты предал своего создателя? – интересовалась ангел. - Что ещё за споры? – интересовался уже Всадник. - Друзья, давайте по очереди, – усмехнулся Дьявол. – Во-первых, я предал отца из-за чувства власти, потому что, когда я создал Лимб, я имел власть над ним, и тогда я в полной мере ощутил его вкус, и мне было мало этой власти, мне хотелось ещё, и именно поэтому я и предал своего отца ради вкуса власти. А вот споры – это мой способ забрать интересные для меня души из Лимба в ад. И сейчас я хоть не могу заставить тебя вернуться назад, но готов предложить спор. Ты выслушаешь моё предложение? – Зачем мне это делать? Я свободен от тебя, – утверждал Всадник. – Увы, но не совсем, ты – Всадник, я думаю, забыл о том, что твоя душа, хоть она и чиста, всё равно принадлежит мне, и весь этот свет можно искоренить из него, – спокойно, холодно говорил Дьявол. – И хоть твоя душа принадлежит мне, я не могу забрать её силой, так как твоя душа почти очистилась и сейчас находится под защитой ангела. Однако, как ты помнишь, твоя душа принадлежит мне, и ты не имеешь права отказаться от спора. - Ангел внимательно слушала, её лицо становилось суровым от слов Дьявола. – Он прав, как бы мне не хотелось отрицать, но он говорит истину, твоя душа всё равно принадлежит ему, и так как ты почти очистился, он не имеет на тебя власти, однако так как она принадлежит ему, он имеет совсем немного власти над тобой. Так что ты действительно не сможешь отказаться от его спора, прости, тут я бессильна и ничего не могу сделать, лишь только помочь. – Хорошо, я слушаю тебя, – твёрдо заявил Всадник Дьяволу. – Отлично, я вызываю тебя на бой против одного из моих демонов, победишь – можешь уйти, проиграешь – и твоя душа моя, – спокойно проговорил Дьявол. - Хорошо, что это будет за бой? – спросил Всадник. - Всего лишь бой двух всадников, оба на лошадях. Если кто-то упадёт с коня, он проиграл. Правила, как ты видишь, крайне просты, – Дьявол щёлкнул пальцами. Из земли вырывался столб пламени, из которого появился огромный демон, облачённый в хитиновый панцирь, подобно рыцарю. Броня его была довольно грубой, внешне схожей с бронёй крестоносцев из Средневековья, только вместо лат у него был панцирь, а вместо кольчуги – хитин. Поверх кольчуги была гербовая накидка с изображением красно-алого креста. На голове у него был панцирь в форме цилиндра, как шлем, только у него, в отличие от других крестоносцев, не было прорезей для глаз или лица – это был шлем без лица. Рядом с демоном из столба огня появился чёрный скелета-подобный конь с красными, как кровь, глазами. - Ты будешь драться с ним, это мой опытный крестоносец ещё с первого похода, – спокойным голосом говорил Дьявол. Всадник подошёл к демону, ожидая от него хамства в свою сторону. Какого же было его удивление, когда крестоносец протянул Всаднику руку. - Я слышал, ты опытный всадник, рад встретить своего брата по оружию, – в уважительном тоне говорил крестоносец. - Брат по оружию? Но мы никогда бок о бок не воевали, – удивился Всадник, пожимая крестоносцу руку. - Крестоносец громко рассмеялся. - Ты, видимо, не так понял. Ты всадник и я всадник, поэтому и братья по оружию, потому что дерёмся одним общим методом. - Так, это называется коллега, – уточнил Всадник. - А, тогда виноват, прошу прощения, коллега, просто в моё время не было такого слова, – крестоносец поклонился в извинение. - Хм, а ты не такой, как другие демоны, я ожидал какого-то хама, а передо мной вежливый воин, который, наверное, до сих пор уважает «кодекс чести», – не сдерживая удивления, ответил Всадник. - Ты, наверное, так думаешь о каждом демоне, на самом деле нет, некоторые из нас даже после смерти сопротивляются воле Дьявола, – в уважительном тоне говорил крестоносец. – От чего некоторые даже способны сохранить свой характер, но это очень сложно и его воле смогли начать сопротивляться лишь немногие, и то только те на ком не так много его влияния, то есть низшие существа ада, чаще все сопротивляются его воле. И да, я до сих пор верен кодексу. - А за что ты попал в ад? – поинтересовался Безголовый. - Ты ведь слышал Дьявола, из-за Первого крестового похода я попал в ад, – спокойно, сдерживая боль совести, говорил крестоносец. – Мы считали, что делаем правильно, желая освободить Гроб Господень, хотя на самом деле мы просто грабили Святую землю и убивали на ней, даже в Иерусалиме, который является святым городом. Даже его мы осквернили, хоть и верили, что святые отцы простят нам все грехи, очистив с нас все грехи, сотрут их как с бумаги. На самом деле это их подлая игра, и как бы сильно мы ни обвиняли святых отцов, мы также виноваты в наших грехах, так как это ведь мы убивали всех этих мирных жителей. Вот за что я попал в ад – за свою наивную и бессмысленную жестокость. - Хватит плакать, что было, то было, давайте уже по коням, – приказал Дьявол. За ним появился высокий трон, на который он не медленно сел. - Ну, для меня будет честью сразиться с тобой, – ответил Всадник, сев на Дымка. - Для меня, тоже, – крестоносец также сел на свою лошадь. - Ангел сел рядом с дьяволом. – Почему ты призвал именно крестоносца? Ты ведь мог спокойно взять персов или других всадников Востока, они ведь сильно превосходят крестоносцев. – Видишь ли, всадник — он не то, чтобы слишком важный для меня демон, он просто один из сильных демонов, но не особо важен, чтобы тратить на него слишком много ресурсов. Да, я мог прийти за ним лично, но много тратить на него я не хочу. Как я раньше ему и говорил, потеря будет большой, но не настолько, чтобы её нельзя было восполнить. – В руке дьявола появился бокал вина. – Я воспринял его уход, скорее как личное оскорбление. Всадники, оседлав лошадей, встали друг напротив друга. Они сверлили друг друга своим взглядом, хоть глаз у них и не было. Они оба положили руки на свои ножны, их лошади начали потихоньку подходить. Всадник вытащил из ножен топор, который был чист и заточен из-за заботы об оружии, хоть и выглядел как простое крестьянское оружие с деревянной рукояткой, в то время как крестоносец вытащил длинный одноручный меч, который выглядел как и другие мечи крестоносцев с первого крестового похода, но этот меч не был ничем украшен для того, чтобы за ним было легче ухаживать. У него была обычная ровная гарда из металла, а рукоять из дерева, покрытая кожей. Навершие, хоть и было большим, однако это был простой шарик, который не позволял руке владельца соскальзывать. Он был чист и заточен, что говорило о том, что хозяин меча даже после своей смерти заботится о своём оружии. Их лошади начали набирать скорость. В глазах лошади-скелета, хоть и была одна лишь пустота без глаз, однако лошадь хорошо видела и без них. Хоть и было непонятно, какая эмоция у лошади, в то время как Дымок уже начал выпускать из-за рта чёрный дым, а его глаза налились красной кровью. Все эти действия лошадь проводила для устрашения врага. По мере продвижения всадники начинали держаться крепче за лошадей, пока те, продолжая набирать скорость, бежали друг на друга. И вот лошади теперь были рядом, два всадника были друг перед другом, и прозвучал первый звон оружия. Меч крестоносца парировал топор всадника, несмотря на тихий звон, для них двоих этот звон был подобен хлопку барабанов под ухом. Их лошади отбежали, чтобы совершить крюк и снова набежать друг на друга, оружие их всадников вновь встретилось в громком звоне парирования. - Хм, интересно, несмотря на то что они противники, они уважают друг друга и не трогают лошадей друг друга, – дьявол отпил вина из бокала. - И что в этом такого? – поинтересовалась ангел. - А ты не знала? Всадники, подобные им, привязываются к своим лошадям, а их лошади к ним, отчего всадник не признаёт другую лошадь, как и лошадь не будет признавать другого хозяина. А это означает, что, если всадник лишится лошади, он не станет принимать другую из-за любви к своей и просто оставит свою карьеру всадника. – Дьявол отпил вина. – А они, из-за уважения друг к другу, не трогают лошадей. Если один проиграет, он не оставит своё хобби, от чего они будут бить только друг друга, и этот бой превращается из обычной потасовки в битву, где ты должен держать концентрацию, чтобы парировать удар врага. А ведь Безголовый может достать свой меч, но он так до сих пор и не сделал этого, и сомневаюсь, что он достанет его. И это интересно, хоть я и не понимаю почему. Два всадника вновь побежали друг на друга, их оружие вновь столкнулось в оглушающем звоне парирования, их лошади вновь отбежали, чтобы сделать крюк для очередного столкновения. Но на этот раз, когда произошло столкновение, их лошади встали друг напротив друга, пока два всадника, размахивая оружием, пытались выбить врага из седла. Оглушающий звон от парирования оружия был слышен всюду. Крестоносец направил меч в плечо Безголового, пока противник вовремя парировал меч крестоносца, контратаковав противника топором в бок, на что крестоносец смог защититься своим мечом и попытаться контратаковать врага в ответ. Их бой почти полностью состоял из парирований, контратак и защиты, показывая, что два всадника дерутся на равных, при этом они оба даже не пытались атаковать лошадь врага. Оружие врагов столкнулось в последнем парировании, в котором Безголовый выбил меч из рук крестоносца. — Крестоносец взглянул на пустые руки. — Ну что же, видимо, я не смогу продолжать бой дальше, оружие-то ты у меня выбил. — Всадник сложил топор обратно в ножны. — Должен отдать должное, ты достойный противник. — Всадник протянул крестоносцу руку. — Взаимно, коллега, хотя я с уверенностью могу сказать — взаимно, брат по оружию. — Крестоносец пожал руку Безголового. — А меня интересует вопрос: получается, я не один, кто пошёл против Дьявола, я, значит, не уникален? — спросил Всадник, слезая с коня. — Да, всё верно, однако я должен сказать, что это сопротивление очень трудное, — крестоносец также слез с коня. — Очень трудно сопротивляться соблазну, да и страху перед Дьяволом, от чего чаще всего уходят совсем рядовые бесы, и то довольно редко. Так что ты хоть и не особо уникален, но всё-таки уникален, так как ты первый демон из высших кругов, который решился покинуть ад. — Ну, немного грустно, что я не уникален, однако я горжусь тем, что наш мир меняется, и хоть некоторые могут сопротивляться влиянию, — с уважением произносил Всадник. — Дьявол, сдерживая своё раздражение, подошёл к Всаднику. — Ну что же, я хоть и огорчён поражением, но спор есть спор, можешь покинуть ад, теперь ты свободен, но знай: теперь, так как ты без покровителя, тебя некому защитить, и все твои ошибки лягут только на тебя. — Тогда я приму их, обернувшись к ним лицом и с гордостью, — уверенно произнёс Всадник. — Кстати, об ошибках, ты готов вернуть свои воспоминания? — подошла ангел к Безголовому. — Да, готов, я хочу стать полноценным, а для этого нужно принять себя, а значит и свои ошибки, — с гордостью в словах произнёс Всадник. - Я полностью поддерживаю тебя, брат по оружию, — крестоносец положил на плечо Безголового руку. Из руки Ангела направился луч в сторону Всадника, и он оказался в тёмном пространстве, где никого не было. Вдруг оно сменилось зданием больницы XVIII века. Всё вокруг было размыто, из-за чего Безголовый не мог рассмотреть все детали. В конце комнаты на больничной койке лежала женщина с нежными чертами лица: мягкой улыбкой, немного острым носом, карими глазами, чёрными волосами персикового цвета кожей и длинными ресницами. Она держала на руках ещё лысого ребёнка с такой же персиковой кожей, у которого глаза были разного цвета — один жёлтый, другой голубой. Всадник наконец вспомнил, что это была его мать — лицо, которое он давно забыл. Затем его затянуло в другое воспоминание. Там уже повзрослевший парень с почерневшей от грязи кожей и чёрными волосами, как у мамы, и с такими же глазами, как в детстве, убегал от каких-то мальчишек. Перепрыгнув через забор, он смог скрыться от хулиганов, а потом, сев на землю и прижав колени, заплакал. Из-за мусорных бочек к нему вышла знакомая чёрная фигура животного — небольшой жеребёнок, который подошёл и облизал его лицо. Далее Всадника затянуло в следующее воспоминание — во взрослом возрасте, в восемнадцать лет. Внешне он мало изменился, но стал больше и окреп. Он записывался в армию, рядом с ним стоял уже повзрослевший и окрепший Дымок. Через секунду воспоминание сменилось на момент, где он верхом на лошади брал окоп штурмом вместе с отрядом. Когда бой закончился, к парню подошёл знакомый старик, которого Всадник узнал как Джеймса, Джеймс предлагал парню вступить в их отряд, на что парень согласился. А после Всадника затянуло в другое воспоминание, в котором он отказывался выполнять приказ Джеймса, из-за чего бойцы Джеймса схватили парня и привязали к столбу, а рядом привязали его лошадь, пока Джеймс в наказание для парня сжигал дом и его семью, а когда парень пригрозил что может сдать Джеймса людям которые стоят выше, парню отрубили голову, а его лошади перерезали голову. А после, спустя секунду, Всадник вернулся обратно, он вновь стоял перед Ангелом, Дьяволом и Крестоносцем. — Я, я всё вспомнил, — Всадник схватился за свой обрубок. — Я всё вспомнил. Но зачем, Ангел, ты ведь говорила, что вернёшь лишь часть воспоминаний, зачем ты вернула их все мне? — Просто посчитала, что так будет правильнее. А сейчас прости, тебе пора вернуться обратно на Землю, там нужна твоя помощь, — Ангел положила на грудь Безголового свою руку. - Я крайне благодарен вам, благодаря вам, я наконец-та стал целым. – Всадник уважительно поклонился перед ангелом. – Крестоносец, для меня было честью сразиться с тобой, ты достойный воин, и я с гордостью заявляю, что отныне ты мой брат по оружию.