Забота и упрямство

Элой так долго справлялась со всем в одиночку, что некоторые вещи до сих пор кажутся ей совершенно «дикими». Все еще существуют части социальной жизни, которые вызывают у нее недоумение. Казалось бы, прошло много времени с тех пор, как она нашла свою семью и обросла друзьями, словно старые руины, обнимаемые лозами зеленого плюща. Но принимать помощь для неё всё ещё... странно. Особенно когда ей нужно срочно идти по новому следу все еще не пойманного Гефеста. Тот, конечно, помог им с Немезидой, но ловиться и становиться частью системы не хотел, все еще вызывая проблемы. Но с самого утра Элой чувствовала себя уставшей, раздражённой, да еще и это странное покалывание в горле. Она проснулась с ощущением, будто на неё навалилось целое стадо Бегемотов. Вдобавок ко всему её начало трясти от озноба, когда она выбралась из-под одеяла. — Нет, не сейчас... Неожиданно для себя, огнежарая раскашлялась. — Элой. Судя по показателям, у тебя высокая температура, почти критическая для человека и... — Голос Геи был полон беспокойства и тревоги. — Да, да, я знаю... — она снова закашлялась и шмыгнула носом, натягивая доспехи и проклиная ледяной воздух базы. — Я выпью настой из трав, который снизит температуру, и на этом всё. Мне нужно идти. — Элой, не торопись, тебе нужно позаботиться о себе. — О нет, это первая зацепка за долгое время, связанная с Гефестом, и мне нужно идти за ним! Этот гад переопределил целое стало Бизонов на Востоке и заставил его разбить торговый караван! А эти новые робо-насекомые?! Он достал ими всех! — Могу я хотя бы сообщить о твоем состоянии маршалу Коталло? Он на тренировочной площадке. — Ну уж нет! — Элой закашлялась и зашипела, когда боль в теле не дала ей возможности правильно надеть броню и пришлось перестегивать пару ремешков. — Не говори никому! Я знаю его и всю нашу банду... они запрут меня в комнате и будут кормить своей заботой... Женщина заворчала и направилась к двери.

***

Коталло приподнял бровь, когда Гея связалась с ним и уклончиво произнесла: — Маршал Коталло. Ты забыл о задании, которое оставила для тебя Бета перед тем, как отправиться с Зо, Варлом и Ваной в Песню Долины. Задание ждёт тебя внутри. Срочно. — Чтобы я забыл о задании?.. — удивился мужчина, замерев. Но, как бы Коталло не пытался связаться с Геей вновь, та молчала. Хмурый и ругающий себя за забывчивость, несвойственную ему, пытаясь вспомнить задание, Коталло все таки направился внутрь, раздумывая, стоит ли позвонить Бете?... И замер, увидев Элой, которая, дрожа, медленно шла к выходу, держась за стену. Командир обернулась на звук, который издала автоматическая дверь, и громко застонала. — Так... Ну, удача явно не на моей стороне. — Командир? Ты в порядке? — Все отлично, Коталло. Я просто хочу пойти по новому следу. — сердито ответила женщина и остановилась, тяжело вздыхая. Затем она покачала головой и забормотала себе под нос: — Огонь и гнев, мне нужно идти дальше... — Десятые, Элой, с тобой что-то не так. В таком состоянии нельзя никуда идти. Ты можешь навредить себе. Элой закашлялась и согнулась, уперев руки в колени и тяжело задышав. Коталло подошёл на шаг ближе и мягко произнес: — Командир. Позволь мне позаботиться о тебе. Помнишь, мы уже обсуждали это с Варлом? Пара дней ничего не изменит. — Я в порядке. Это просто простуда! — почти прорычала она. — Хватит обращаться со мной как с глупым ребёнком! Он бы ей поверил, если бы в этот момент она не выпрямилась и не пошатнулась. Её нос сморщился, а губы скривились. А потом Элой оглушительно чихнула и шмыгнула носом. Коталло никогда не слышал, чтобы его Командир чихала. Это было неожиданно и так... на ум пришло лишь одно слово, неожиданно мягкое: мило. Она мило чихает. Не совсем подходящее слово для столь сильного воина, как она, но... Коталло попытался остановить собственного Командира. — Элой. — Клянусь, если ты подойдёшь ко мне, я тебя ударю! — воскликнула Элой и быстро прошла мимо мужчины. — Упрямая чужеземка, остановись! Огненная женщина, стоявшая перед ним, резко обернулась и подняла руку, словно собираясь ударить его. — Это просто простуда, Маршал! Если ты не... В этот момент Элой замерла, а затем как-то странно прислонилась к стене, опустив голову. Шмыгнула носом. Когда она подняла глаза, туман в её взгляде усилился, а щёки покраснели ещё больше, как будто ей было жарко. — Хорошо... — медленно выдохнула она. — Коталло, я... Тело Коталло отреагировало раньше, чем разум. Он бросился к ней, не давая упасть. Он неловко замешкался, пытаясь коснуться её лица, но тогда ему пришлось бы выпустить её из объятий. Помешкав немного, он все же решился преступить границы и прижался щекой к её лбу. Неудивительно, что она потеряла сознание. — Элой... Десятые, у неё жар. Он не был лекарем и лишь смутно знал, что нужно делать в такой ситуации. Были ли на Базе подходящие травы?... Гея, словно почувствовав его смятение, мягко проговорила: — Маршал Коталло. Поскольку Элой без сознания, я могу косвенно нарушить её указания, упомянув, что температура выше тридцати девяти градусов опасна. Думаю, вы знаете, что с этим делать. На крайний случай в папке с файлами Зо есть необходимые данные для помощи в похожих ситуациях. Также на кухне есть аптечка с травами. — Спасибо, Гея. Маршал отнёс Элой в постель. Он горько улыбнулся и покачал головой. Конечно, ему мечталось уложить её в кровать, но он думал, что это произойдёт по-другому, в более приятный для них момент.

***

Было трудно очнуться. Она чуть не закричала от отчаяния, обнаружив себя в своей постели. Она даже не помнила, как это произошло. Хотя… Элой ударила себя ладонью по лицу. Коталло. Коталло принёс её сюда, когда она потеряла сознание. Она закашлялась и, все еще переживая мерзкую дрожь, села. Ей нужно было в туалет. Элой почувствовала новую волну озноба и застонала. Это значит, что Коталло видел момент её слабости. А потом она покраснела, хотя и не чувствовала стыда, потому что поняла, что он раздел и переодел в куда более подходящую одежду. Она была одновременно зла и расстроена. Ей было очень стыдно, потому что он наверняка посчитал её слабой. Когда она не смогла побороть свое бессилие и упала в обморок прямо перед ним. Двери со знакомым шипением открылись и большая фигура заслонила свет из главного зала. — Командир? Ты не спишь? Ты могла бы меня позвать. — Я могу сама дойти до туалета. И сама могу пить. Мне не нужна помощь! — Элой. — терпеливо произнес Коталло, словно понимал причин ее резкого тона. — Тебе нужна помощь. Мы столько раз это обсуждали. Не стыдно просить о помощи и получать её. Для этого нужны друзья и семья. Мир не горит прямо сейчас, знаешь ли. Он помог ей добраться до проклятого туалета и вежливо вышел, оставив её наедине с ледяным воздухом вокруг. Точнее, ей показалось, что это был ледяной воздух - хуже, чем на землях Банук. А потом он так же терпеливо отвёл её в спальню и усадил в центр. Она старалась не смотреть на него, когда Коталло опустился перед ней на колени. Элой спрятала лицо в волосах и вздохнула, когда маршал укрыл её плечи одеялом. — Всё в порядке. У тебя всё ещё жар и... — Теперь ты относишься ко мне с меньшим уважением... верно? — по какой-то причине это беспокоило её больше, чем необходимость продолжать поиски Гефеста. Коталло, казалось, пропустил этот вопрос мимо ушей. Только сейчас Элой заметила, что на нём были только тканые штаны. И он был без краски. Вид его обнажённой кожи казался более интимным, чем если бы он был полностью голым. Если бы её разум был способен анализировать, она бы даже захотела погладить его кожу, покрытую шрамами и татуировками. Но у неё болела голова, она дрожала, а в горле и носу постоянно ощущалось неприятное покалывание. А его лицо... Оно было наполнено глубокой нежностью, а в глазах читалась безграничная забота. Она огляделась и увидела на столе свитки Карха. Вероятно, Коталло читал их, пока она спала. Там стояли миски с водой и лежала аккуратно сложенная стопка полотенец. Он обтирал её, чтобы сбить жар. И сидел рядом, заботился о ней. Она снова вздрогнула и закуталась в одеяло, громко чихнув и взяв протянутый Коталло небольшой лоскут ткани, чтобы вытереть нос. — Командир. Тебе нужно принять лекарство и... — он нерешительно склонил голову. Бусины в его косичках мелодично зазвенели. — Гея не стала повышать температуру внутри и открыла шлюзы, чтобы в комнату поступал свежий воздух. Я знаю, что тебя знобит. Я мог бы согреть тебя, если хочешь. — Кровь Небесников... верно? Они оба усмехнулись. Он протянул ей чашку с резко пахнущей жидкостью. Элой выпила её одним глотком и поморщилась, запивая гадкий привкус водой. Травы были горькими, но, как она предположила, должны были хорошо помочь при простуде. Элой чувствовала, что слабость вновь одолевает ее. Как же она ненавидит это больное ощущение в теле! Да еще саднящее горло и насморк... Ей захотелось спать. Очень. И хотелось перестать дрожать. — Если бы ты мог остановить этот озноб... Коталло забрался к ней, тихо мурлыкая, что она уже не такая горячая, и аккуратно уложил её, прижимая спиной к своей груди. Она почувствовала себя в безопасности, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и сосредоточиться на тепле, которое он дарил. Это не должно было быть так приятно, но даже озноб не смог омрачить это ощущение покоя. — Ты часто путешествовала больной? — Нет. Я болею очень редко, знаешь? После того, как я покинула Объятия - лишь один раз. Это было легкое недомогание, скорее из - за жаркого и влажного климата земель Карха. — прошептала она. Почему - то было важно рассказать об этом. — Раст всегда удивлялся, что я болею реже, чем остальные дети. Ненавижу болеть... Чувствую себя такой... Ну... Беспомощной. Еще и эта суета... Раст всегда суетился, когда я болела. — Способность принимать помощь — черта сильного человека, — тихо прошептал он. Он шевельнулся и прижал ее к себе ближе. — Всё в порядке. Ты выпила лекарство, теперь тебе будет тепло, а потом, когда ты поправишься, пойдёшь в эти свои руины... У нас с тобой есть время... У них было время. Она всё ещё дрожала, но Коталло действительно был большим и тёплым, а сверху на них лежало одеяло. Голос мужчины звучал твёрдо и, казалось, удерживал её на месте, хотя в нём слышалась лёгкая грусть. Она уже подумала, что он не услышал её вопроса об уважении. Но прежде чем она снова уснула, она услышала короткое и нежное: — Я никогда не перестану уважать тебя, пока ты остаёшься собой. Знаешь, я ведь... Его тепло было слишком успокаивающим, чтобы сопротивляться целительному сну. — ...Люблю тебя. Он не знал, смеяться ему или грустить. Только сейчас, когда он решил рассказать ей об этом, она уснула, прижавшись к нему. Одной рукой она схватила его за запястье и притянула его правую руку так, чтобы лечь на его ладонь щекой. Это было не очень удобно, но Коталло - последний человек на свете, который будет жаловаться. Возможно, когда ей станет лучше, он повторит ей это еще раз. После того как он прочитает лекцию о том, как важно заботиться о себе и как плохо уезжать из дома во время простуды. А пока он сам подремлет немного, совсем чуть - чуть, прижимая к себе самого ценного человека в его новой жизни.