7 minutes of paradise

Вечеринка у Стива Харрингтона была шумной, но для Уилла Байерса каждый смех друзей отдавался глухим стуком в груди. Через два дня он с семьей уезжал в Калифорнию, и этот вечер был не столько праздником, сколько затянувшимся прощанием. Музыка восьмидесятых гремела из колонок, воздух пах пивом и подростковым потом. Компания собралась в гостиной Стива, развалившись на диванах и на полу. Нэнси, уже слегка навеселе, достала из шкафа старую бейсболку Стива. — А давайте сыграем в «Семь минут в раю»? — предложила она, и несколько человек тут же оживились. — Детский сад, Нэнс, — проворчал Майк, но все знали, что ему, как и всем им, просто не хватало адреналина и ярких эмоций после победы над Векной. Игра началась. Сначала в чулан отправились Лукас и Макс, потом Дастин и Оди. Время от времени раздавались смешки, потом — громкий звон таймера, и следующая пара выходила, смущенная или довольная. Наконец, очередь дошла до Майка. Стив протянул ему бейсболку. Майк нехотя сунул руку в кепку и вытащил свернутый кусочек бумаги. Он развернул его. — Уилл. — прочитал он, и в комнате повисла тишина. Это было неловкое стечение обстоятельств, жребий судьбы, решивший сыграть злую шутку. Уилл мгновенно покраснел, отложив блокнот. Друзья, заметив смущение, начали подталкивать их к чулану — маленькой кладовке под лестницей. — Ну же, парни! Всего семь минут дружбы в темноте! — поддразнил Лукас, пытаясь разрядить обстановку. Майк поймал взгляд Уилла, полный тревоги и скрытого страха. Он кивнул, показывая, что все в порядке. Они встали и направились к тесной кладовке. .... Дверь захлопнулась с глухим стуком. Замок громко щелкнул снаружи, и наступила полная, осязаемая темнота. Снаружи раздались приглушенные голоса друзей и тиканье таймера, которое казалось невероятно громким в наступившей тишине. Воздух в чулане был тяжелым от пыли, запаха старой бумаги и нервного напряжения. Они стояли так близко, что Майк чувствовал тепло тела Уилла, слышал его прерывистое дыхание. — Тут тесно, — прошептал Майк, делая шаг в сторону и тут же упираясь спиной в другую стену. — Ага, — ответил Уилл, его голос дрожал. Майк попытался найти опору в темноте, и его рука случайно наткнулась на плечо Уилла. Он тут же отдернул ее, извиняясь, но Уилл неожиданно накрыл его ладонь своей. — Майк... прости. Я просто... — Уилл не закончил. Он сжал руку Майка, их пальцы переплелись. Тишина стала другим языком. Она говорила о невысказанных словах, о секретах, которые Уилл хранил годами, о смятении Майка. Он чувствовал, как бешено колотится его собственное сердце и, казалось, сердце Уилла тоже. Страх потерять его навсегда, который он подавлял последние дни, захлестнул его с новой силой. Майк осторожно обхватил лицо Уилла ладонями. В темноте он не видел его глаз, но чувствовал гладкую кожу, тепло, исходящее от него. Он подался вперед, инстинктивно ища близости. — Уилл, я... — начал он, но слова застряли в горле. Вместо слов Майк наклонился и прикоснулся своими губами к губам Уилла. Это был неуверенный, но отчаянный поцелуй. Он ожидал сопротивления, ожидал, что Уилл оттолкнет его. Но Уилл сначала замер, а затем ответил с неожиданной силой, прижимаясь ближе, делая шаг навстречу. Поцелуй был горько-сладким — смесью страха, нежности и прощания. Руки Майка обвили талию Уилла, притягивая его ближе. Уилл прижался к нему всем телом, его пальцы впились в волосы Майка. Секунды превратились в минуты. Прикосновения стали смелее. Руки Майка обнимали Уилла за плечи, а затем спустились к его талии, притягивая еще ближе, ощущая тепло тела и напряжение мышц сквозь тонкую ткань. Поцелуи становились глубже, наполненные всем невысказанные слова, страхом расставания и давно скрываемыми чувствами. Они дышали друг другом, задыхаясь от эмоций в тесном пространстве. Майк провел рукой по шее Уилла, чувствуя его пульс, и затем его губы скользнули вниз, оставляя горячую дорожку поцелуев на ключице Уилла. Каждый поцелуй был обещанием, вопросом без ответа, мольбой остаться. Они целовались так, словно пытались наверстать упущенные годы, словно этот чулан был единственным безопасным местом во всем Хоукинсе. ..... Громкий, резкий звон таймера нарушил магию момента. Оба резко отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Они стояли в смятении, осознавая, что только что произошло в этом крошечном, темном пространстве. Щелкнул замок. Дверь распахнулась, и яркий свет гостиной ударил в глаза. — Время вышло! Ну что, голубки, как райские птички? — громко заржал Стив, не замечая напряжения между парнями. Майк и Уилл вышли из чулана молча, с раскрасневшимися лицами, растрепанными волосами и немного помятым видом. — Ого, — только и сказала Макс, заметив их состояние и смущение. — Похоже, у кого-то рай удался.. Майк и Уилл не сказали друг другу ни слова до самого конца вечеринки. Они старались держаться на расстоянии, но их взгляды постоянно встречались, каждый раз вызывая новую волну смущения и возбуждения. Когда Уилл уходил, Майк догнал его на крыльце, пока остальные прощались в гостиной. Он взял Уилла за руку, притягивая к себе, подальше от посторонних глаз. — Мы поговорим завтра, — прошептал Майк, его голос был серьезен, как никогда. — А пока... Он наклонился и поцеловал Уилла снова — уже не в спешке и темноте чулана, а здесь, под светом луны, зная, что их друзья могут увидеть. Это был уверенный поцелуй, обещание того, что эти семь минут были только началом. Уилл ответил без колебаний, сжимая его руку в ответ. Эти семь минут изменили всё, и теперь они оба знали, что ни расстояние, ни что-либо еще не сможет помешать им понять, как жить с этим дальше — вместе.