от перестановки мест слагаемых

Вокс очнулся с привкусом пепла во рту и статическим шумом в голове. Нет. Не просто в голове — везде. Его экран мигал, глючил, показывал обрывки данных: «КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА», «ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ», «ГОД: 19—». Стоп. Он резко поднялся, и мир вокруг щелкнул, как переключение канала. Вместо руин, вместо огня и крови финальной битвы — бар. Тот самый чёртов бар с тусклым освещением и дешёвым виски. А за стойкой, элегантно помешивающий свой напиток, сидел он. Аластор. Целый, невредимый, с той же ублюдской ухмылкой. — Так что скажешь, приятель? — голос Вокса прозвучал раньше, чем он успел подумать. Его же собственный голос, но… моложе. Полный надежды, блять. Он знал, что будет дальше. Знал каждое слово. — Партнёрство? — Аластор повернулся, и его улыбка стала ещё шире. — Боюсь, мой дорогой Вокс, я предпочитаю работать соло. Технологии — это так… обезличено, не находишь? В прошлый раз — в первый раз — Вокс взорвался. Начал спорить, угрожать, доказывать. Началась их вечная вражда. Сейчас он просто замер. Перед глазами вспыхнули картинки: годы противостояния, Валентино, Вельветт, бесконечные схемы мести. И финал — разбитый его же союзниками экран, угасающее сознание и Аластор с той же ебучей улыбкой. — Знаешь что? — Вокс отпил виски, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. — Пошёл ты нахуй, Аластор. Тишина. Радио-демон моргнул — впервые за всё время, что Вокс его знал (знает? будет знать?), его улыбка дрогнула. — Прости, не расслышал… — Я сказал: иди нахуй, — Вокс поставил стакан на стойку и встал. — Мне не нужен твой снобизм, твоё чувство превосходства и твоя чёртова улыбка. Работай «соло» сколько влезет. Он развернулся и направился к выходу. Каждый шаг отдавался эхом в пустом баре. Вокс почти дошёл до двери, когда услышал: — Как интересно. Он не обернулся. Вышел в ночь Пентаграм-сити, в мир, где у него ещё не было империи, где Валентино был просто очередным сутенёром, а Вельветт ещё не попала в Ад. Мир возможностей. Мир без Аластора.

***

Прошел практически месяц. Вокс сосредоточился на работе, не обращая внимания на подозрительно часто всплывающие рядом с собой тени. Когда в прошлом он совершал это деловое предложение, у него уже был готов расписанный бизнес-план; сейчас же опыт будущего подтверждал его надежность. (Не хотелось думать, вероятность чьего разочарования подтолкнула к такой тщательной подготовке и попыткам предвидеть тысячи вариантов развития событий, но, нельзя не отдать должное, план был хорош.) Он покупал малочисленные телестанции, радиовышки (ирония не ускользнула от него), налаживал связи. И игнорировал новости о Радио-демоне. Когда кто-то упоминал имя Аластора, Вокс просто менял тему. Это было… странно. Освобождающе. Как будто с его процессора удалили вирус, пожиравший оперативную память годами. На двадцатый пятый день в его офис ворвался Аластор. Просто материализовался из теней, элегантный и раздражающий, как всегда. — Вокс, дорогой! Я не видел тебя целую вечность! — голос звучал весело, но в глазах было что-то другое. Любопытство. Голод. — Я занят, — Вокс даже не поднял взгляд от документов. — Ступай. — Ах, но я хотел обсудить твоё… неожиданное поведение той ночью. Весьма нехарактерное для тебя. — Люди меняются. — О, но не так резко, — Аластор придвинулся ближе, его тень ползла по стенам. — Что случилось, Вокс? Ты избегаешь меня? Вокс наконец поднял взгляд. Встретился с красными глазами демона. — Я просто потерял интерес. Это так сложно понять? Что-то щелкнуло в выражении Аластора. Его улыбка стала острее. — Потерял… интерес, — он произнёс это так, будто пробовал на вкус незнакомое слово. — Как увлекательно. Следующие недели превратились в сущий кошмар. Аластор был везде. В кафе, где Вокс пил утренний кофе. На встречах с потенциальными партнёрами (которые мистическим образом исчезали). В его чёртовой гримёрной на телестудии. — Ты следишь за мной, психопат? — рявкнул Вокс, обнаружив Радио-демона в своём доме. — Слежка — слишком грубое слово, — Аластор устроился в кресле, как будто был здесь хозяином. — Я просто… заинтригован. Ты отказал мне, Вокс. Никто не отказывает мне. Вокс не удержался от мрачной усмешки. Как будто Аластор не был тем, кто отказал ему первым. — Ну так привыкай. — А что если… — Аластор встал, приблизился, — я не хочу привыкать? Что если мне интересно, что заставило тебя так измениться? Вокс почувствовал, как его экран нагревается. От гнева. Точно от гнева. — Аластор. Слушай внимательно, потому что повторять не буду: ты мне. не. нужен. Ни как партнёр, ни как враг, ни как что-то ещё. Ты — пустая трата ресурсов. Радио-демон замер. Его улыбка не исчезла — она никогда не исчезала — но что-то в его взгляде стало опасным. — Пустая трата, значит? — Именно. Тишина натянулась между ними, заполняя пространство статикой и радиопомехами. Затем Аластор рассмеялся. Не его обычный записаный смех — что-то более темное, более настоящее. — О, Вокс. Ты даже не представляешь, насколько усложнил себе существование. И исчез в тенях.

***

Вокс стоял один в своём пентхаусе и смотрел на город через панорамное окно. В прошлой жизни он преследовал Аластора. Жил ради их противостояния. Почти уничтожил всё из-за него. Теперь роли поменялись. И хуже всего было то, что часть его — та больная, глючная часть — находила это… захватывающим. — Блять, — выдохнул Вокс в пустоту. Его экран мерцал в отражении окна, показывая помехи там, где должно было быть лицо. Может, некоторые ошибки системы невозможно исправить. Может, некоторые соединения нельзя разорвать, даже если вернуться в прошлое и попытаться заново. Где-то в городе само по себе включилось радио, наполняя ночь знакомым голосом: “Спокойной ночи, дорогой слушатель. Надеюсь, ты спишь с приоткрытым глазом” Вокс выключил всю электроэнергию в пентхаусе. Не помогло. Он всё ещё чувствовал взгляд Радио-демона, жгущий затылок. Словно обещающий: это только начало.