Радости жизни у( )божеств

Во дворце Бастет царили тишина и спокойствие. Свет Луны и уходящего Солнца заливались в широкие окна купальни. Лучи оставляли блики на воде в купели, на полированном полу и стенах, на колоннах. В воду были насыпаны алые и белые лепестки экзотических цветов, сама вода была смешана с эфирным маслом, отчего благоухала и по-особенному обволакивала тело. Опершись одним локтем на мраморный борт купели, Ра потягивал из золочёного кубка напиток. Вино, смешанное с яблочным соком и пряностями. Тело его, персикового оттенка, контрастировало с белоснежным мрамором купели и алыми лепестками в воде. На кушетке с резными подлокотниками чуть поодаль возлежала красавица Бастет. Её длинные волосы казались чёрным водопадом на фоне мягкого оттенка покрытой лаком древесины. Кожа мягко сияла в закатных лучах. — Подруга дней моих суровых, пантера мудрая моя… — Ра отставил опустевший кубок от борта, дабы не сбить случайно локтем в воду. — Что же нам делать? Бастет отвлеклась от втирания в кожу своего бедра ароматного финикового масла и обратила чёрный взгляд на Светоносного. Она заметила, что обычно приветливое и сияющее лицо сейчас выражало глубокую задумчивость. — С Анубисом? — уточнила она. — В том числе. — Ра размял пальцы и, уперевшись ладонями, уселся на борт купели, повернувшись туловищем к Баст. Признаться, его выматывало всё, что сейчас происходит. Выматывало до боли. — Он пашет, задаривает нас всяким, устаёт как собака. Он и есть собака, но не в этом суть. А мы ничего не делаем, просто сидим и иногда его навещаем. — А просит ли он иного? Быть может, он просто ещё не созрел, чтобы попросить сейчас помощи. Ты знаешь Анубиса, его нить терпения порой слишком крепка. Но не так крепка, как улучшенный рецепт гречишного виски, которым со мной поделился Сет. — Бастет решила немного подтолкнуть Ра к мыслям. Такова была роль каждого в их трио: поддерживать, подталкивать, нуждаться. Как и в любых отношениях, эти роли постоянно меняются, или вовсе сходят на нет. — Ты предлагаешь его споить и оставить отсыпаться? — Я бы предложила запереть его у меня во дворце, но это может плохо сказаться на дворце. Ну и на Анубисе, разумеется. Так что… стаканчик другой, тормоза дяди-пса отключатся, поддёргиваем к действию, и вуаля — субъект на отдыхе. — Ты гениальна. Я даже сразу не додумался. — Ра заулыбался от этой идеи и прикрыл глаза. — Я вообще что-то не соображаю в последнее время. Старею, наверное. Бастет внутренне цыкнула этому шуточному предположению. Скоро Ра с его сыном будут за любовников принимать (причём Гора за верхнего), а Солнцеликий о старости глаголит. Но и это тоже ясно. — Ра, тебе бы самоуправление на светило установить. А то от вечной близости с Солнцем ни спать, ни думать не можешь. Да и взгляни на тебя — мешки под глазами, и губы растресканы. — Какой близости с солнцем? У нас ничего не было, ты же это знаешь. — Я про сантиметры между тобой и звездой. Ты сдашь позиции быстрее нужного, если так продолжишь. — Со мной всё в порядке, это сезонное. Пройдёт. — Мгм. Сезон называется «высыхание», я так полагаю? Давай сюда своё лицо, желательно вместе со всем остальным. Я кремом тебя намажу. — Авторским? — Безусловно. Ра пристроился рядом с Бастет, пристроив голову ей на колени. Волосы его, чёрные как уголь, обычно были скреплены обручем или официальным убором. Сейчас же они влажными узорами разметались по поверхности кушетки, а иные пряди под собственным весом свесились с края. Прохладные от крема пальцы богини скользили по лицу Светоносного. Баст наносила на область под глазами чуть более толстый слой, втирая его не менее усердно, чем в остальную кожу. — Твои руки волшебны, убеждаюсь в этом в тысячный раз. — Ра в процессе мурлыкал, будто один из многочисленных котиков Бастет, большой и довольный. В любой раз, когда Бастет касалась руками чужого тела — даже без ворожьбы — это было успокоением и наслаждением для того, кого касаются. Ну, в большинстве случаев. Зависит от настроения дамы-кошки. В целом же, массаж от Бастет, или когда она натирает тебе спину кремом, обрабатывает рану (что часто случается с детьми и их коленями), это благодать. Такова сущность богини жизни, плодородия и здоровья. Из дворца дражайшей подруги Ра вышел обновлённым, свежим, в приподнятом настроении от плана спасения своего приятеля. И, кстати говоря, с новым маникюром. Чёрный мат с серебрянными завитками.