Жаркий вечер в Ленора Хилз

– О Боже мой... Жаркий летний вечер в Ленора Хилз продолжается полным ходом в комнате Уилла. Байерс там не один, и он сам прекрасно чувствует это всем своим телом: прямо сейчас над ним надвисает Майк Уилер. Разгоряченный и такой чертовски красивый, Майк постепенно сокращает расстояние между ними, кладёт руку на шею Байерса, большим пальцем трогает его губы, и через мгновение слышатся влажные звуки поцелуя. Уилл готов раствориться прямо здесь и прямо сейчас. Он не верит в то, что это и правда происходит. Дыхание сбивается, а тело на мгновение становится настолько чувствительным, что от одного касания он готов выгибаться и изворачиваться от удовольствия. Посмотрев в глаза Уиллу, Майк становится настойчивее, и со временем нежный поцелуй превращается во что-то страстное, такое грязное, но такое желанное. Они целуются, кажется, целую вечность, а после того, как Уилер наконец отстраняется от раскрасневшихся губ и опускается чуть ниже, слышатся рваные вздохи: Байерс чувствует горячие губы на своей шее. Уилл зарывается рукой в мягкие волосы - он готов отдать всё, что угодно, лишь бы это не заканчивалось. Майк оставляет засос за засосом, а Уилл мычит, стараясь не шуметь. Воздуха критически не хватает. – Майк... - срывается с его губ перед тем, как он, не сдержавшись, поднимает Майка за подбородок, берёт инициативу на себя и впивается в его губы. Язык неприлично проникает в рот и начинает водить по верхнему ряду зубов. От неожиданного удовольствия Уилер мычит в поцелуй, а через пару секунд вливается в процесс и наращивает темп. Скалясь в поцелуй, смотрит прямо в глаза, дразнит, а рука нагло лезет под футболку Байерса, нарушая все личные границы, но ведь Уилл начал первый, верно? В комнате с приглушённым светом становится душно, и громкие вздохи становятся всё чаще. Майк решает окончательно нарушить границы дозволенного, поэтому через пару секунд Уилл уже лежит без футболки, но, видимо, он и не против, а скорее наоборот - жадные руки тянутся к рубашке Уилера, после чего перед Байерсом открывается потрясающая картина. Всё, как он представлял у себя в голове: выступающие ключицы, тонкие руки, слегка худощавое и такое красивое тело, к которому так и хочется прикоснуться. На момент он притормаживает, любуясь Майком, из уст вырывается рваный выдох. Кажется, что его глаза бегали по Уилеру бесконечно долго. Боже, сейчас он самый счастливый человек на свете! Уилл расплывается в улыбке, а Майк приближается вплотную и ощущает его горячее дыхание в шею, доводящее до мурашек и заставляющее лишний раз набрать в лёгкие воздуха. Это становится точкой невозврата. Может быть, стоило остановиться ещё в самом начале, впрочем, сейчас это уже неважно. Здравый смысл покинул разум Майка ещё тогда, когда тот повалил Уилла на кровать. А сейчас он аккуратно проводит языком по всему телу, чувствуя, как с каждым миллиметром парень содрогается и мычит всё больше и больше. Майк на мгновение поднимает глаза, после чего, злорадно улыбнувшись, начинает играть с сосками Уилла: облизывает их по всему ареолу, почти невесомо трогает пальцами и резко сжимает. Ему до жути нравится наблюдать за тем, как Уилл вздрагивает от неожиданности, изгибается и пытается подавить вырывающиеся изо рта стоны. – Господи... Майк... Они на грани, в штанах у обоих становится до жути тесно, поэтому Уилер опускается ниже и приступает расцеловывать область паха, периодически поглядывая парню в глаза. Немного подумав, Майк слегка хриплым голосом говорит, наверное, самые важные слова для них обоих. – Уилл... Я люблю тебя. - услышав эти слова, Байерс понимает, что, по всей видимости, не доживёт до конца сегодняшнего дня. Майк двигается ближе, и Уилл ощущает его пульсирующую эрекцию, понимая, что всё это время тот сдерживается. Сейчас Уилеру позволено всё, и Уилл хочет этого, как никто другой. Сквозь одежду Майк начинает тереться о пах Уилла, на что из уст Байерса вырывается протяжное мычание. Это ощущается, как сладкая пытка. Он быстро закрывает рот рукой, закусывает губу и отклоняет голову вниз. Майк удивляется такой реакции, не думая, что Уилл настолько чувствительный, но сейчас он прекрасно его понимает: Уилер сам еле сдерживается. – Майк... Ты сумашедший... - Уилл почти скулит. Майк не останавливается. От одной мысли о том, что никто кроме него не увидит такого Уилла, и что этот дрожащий и одновременно довольный голос слышит лишь Майк, ему становится до мурашек приятно. – Я обещал, что мы сойдём с ума вместе, ты не помнишь? - Уилер не скрывает флиртующего тона и злорадную ухмылку. – Помню.

***

За окном солнце, Ленора Хилз уже бодрствует: подростки на велосипедах вовсю разъезжают по дорожкам, собака мисс Пиглс гавкает на всю улицу, а звонкие голоса с детской площадки доносятся до дома Байерсов. Уилл открывает глаза, и в голове тут же всплывают события вчерашней ночи в мельчайших подробностях, горячее дыхание Майка, прикосновения и бесконечные поцелуи. Поворачивая голову, он думает найти глазами спящего рядом с ним Уилера, но там пусто. Уилл морщится, привстает и, сидя на кровати, понемногу приходит в себя. Это был сон. Просто дурацкий сон.