Песнь ушедших

      …Передышка даёт время, но и она заканчивается.       Потому что Высшие лае слишком любопытны. Слишком несдержанны.       Слишком сильно хотят узнать чужие секреты.       — Вы — такие же крылатые, что и мы! — Сообщают Высшие лае, и крылья их похожи на пламя. — Просто высокие и притворяетесь! Но в вас нет ничего особенного по сравнению с нами!.. Ну, может быть рост, но и всё!       Оперение Высших лае, когда не является белоснежным, демонстрирует все оттенки оранжевого и красного. Горит, будто костёр.       Сердца их не злые, просто языки слишком колючие, и порой они могут обидеть, не желая этого.       Высшие лае не желают этого, но пламя с их огненных крыльев перекидывается на новый дом мерков, которые глупо решили, что кроме покинутого мира у них нечего отнять.       А новый мир слишком негостеприимен, чтобы представлять ценность для других видов крылатых.

***

      — …Провинциальные развлечения для недалёких низших… — Бурчит приглашённый на праздник аннерг, и демонстративно вздыхает.       — Тебя просто не пригласили на танцы, вот ты и трясёшь перьями. — Совершенно безмятежно замечает анжи, рассматривая собственные короткие ногти.       — Нет, я не в восторге от того прискорбного факта, что нахожусь в обществе не обременённых интеллектом пернатых, дабы снизить энергетическую нагрузку из-за токсичных гадов вроде тебя.       Лето — время праздников. И в этом году жребий падает именно на их поселение.       Естественно, на такое мероприятие приглашены все, в том числе и анжи.       Но из-за их сил, которые они не могут перестать вырабатывать, нужен противовес.       И теперь мать юной леди, чьим опекуном стал Пирто, сидит между аннергом и Лилиумом.       — А вы хорошо держитесь. — Насмешливо сообщает анжи, наблюдая за тем, как её дочь носится рядом с лирскими детьми и ещё одной маленькой пройдохой, которая тоже присутствует со своим опекуном — молоденьким Старейшиной, чуть старше самого Пирто.       Они прибыли на праздник из другого поселения.       — Сам удивлён. — Улыбается Старейшина Леро. — Кто же знал, что юный Пир Толль окажется столь одарён…       Лилиум наблюдает за тем, как брат бегает за малявкой, что, похоже, поставила себе цель всё же от опекуна скрыться.       — У него отличные задатки. — Замечает Лемм довольно. — Его ожидает великое будущее.       Лилиум чувствует чужой взгляд, но продолжает смотреть на брата, который пока ещё не знает о будущем.       — Я не вмешиваюсь.       — Молодец. — Сухо бросает Старейшина Леро. — Как идёт копирование?       — В пределах сроков.       — Когда закончишь, я дам тебе кое-что ещё. Нашли некоторое время назад на развалах, но текст сильно повредился.       — Сделаю всё, что могу. — Ровно произносит Лилиум, продолжая наблюдать за беготнёй брата по площади.       …А вот вставать со своего места не стоило.       — Да ладно! Ты что, мерк?! — Восклицает появившийся буквально из воздуха Высший лае, и хватает Лилиума за рукав. — Муи, иди сюда! Посмотри, какая дылда-мерк нашлась!       Его дочь смотрит на Лилиума с нескрываемым восторгом, от которого слишком неловко.       — Представляешь, Муи, когда я был чууууть-чуть старше тебя, меня родители взяли на ужин к аннергам, и там были мерки! — Трещит Высший лае, и ловко усаживает малышку себе на шею, чтобы та не запрокидывала так сильно голову. — Только у тех мерков маски были рогатые! И звенели, если ими о стол стукнуть! Помнишь Айву? Вот она оказалась пошустрее маленького меня и смогла выклянчить себе такую маску, потому что она — моя племянница, и вся в меня!       — Ты всё ещё одного со мной возраста. — Слышит Лилиум мягкий спокойный голос, и рядом с Высшим лае появляется дева из аннергов. — И в каком смысле «помнишь»? Я же десять минут назад с вами здоровалась.       …Аннерг ранга анг — самого высокого из существующих, и силы такой, что Лилиум ощущает её в воздухе.       — Так десять минут назад когда было! — Отмахивается Высший, и чуть подпрыгивает, веселя дочь. — Муи, скажи же — мы Айву вечность не видели! Две вечности! Или даже…       — …Тли. — Смущаясь, подсказывает маленькая крылатая. — Или четыле!       Лилиум стоит неподвижно. Потому что выдраться из хватки Высшего лае можно, но повлечёт за собой и так чрезмерное внимание.       — …А я мерков только в детстве видела. — Произносит спокойно аннерг ранга анг по имени Айва. Она очень высокая, но ниже Лилиума на полторы головы. — Хорошо, что вы ещё есть.       — Боюсь, — к ней подходит Старейшина Лемм, — что это последний чистокровный мерк, и вам несказанно повезло узреть угасающую звезду их вида. Мы прилагаем все усилия по сохранению, но…       — Повезло, что Леро отвлёкся на распушивание перьев перед её сестрой. — Ворчит Старейшина Лемм. — Иначе влетело бы и мне, что не уследил, и тебе. В случае чего я подтвержу, что ты не сказал ни слова.       — Я и так не сказал ни слова. — Ровно говорит Лилиум. Слова — что пустые горошинки. — Я вырос в этом поселении.       Лир сверлит Лилиума подозрительным взглядом, потом хлопает по локтю.       — …Вот иногда я на тебя смотрю, и кажется мне, что лоботомия не помогла. А от зачистки памяти ты оправился.       …Семь.       Семь зачисток памяти.       Лилиум знает о них всех до единой.       …Солнце его мира жгло сильнее. Кажется.       — Дурацкие имена! — Кричит маленькая анжи, и листы с прописями летают по всей кухне.       — Это традиция твоего вида! — Пытается воззвать к порядку Пирто, но удаётся ему всё хуже.       — Дурацкая традиция! И ты дурацкий! И имя моё дурацкое! И Богомол дурацкий! — Малявка не намерена сдаваться и, скатившись со стула, забирается под стол. — Вы все дурацкие и неправильные! Почему я вообще должна это всё учить?!       Брат не может ничего добиться, и тоже лезет под стол, где разгорается очередная возня.       Потому что учиться на полу — непедагогично, а учиться сидя за столом маленькая анжи не желает.       Как делать прописи.       Или выбирать себе имя.       — …И вообще, представляешь — она заявила, что будет писать ногами, а не руками! — Ворчит Пирто в подушку. — Это катастрофа, а не ребёнок!       — У анжи мозг устроен чуть иначе. — Напоминает тихо Лилиум, в полумраке зашивая очередную дырку на детском жилете.       …Ещё парочка — и тот будет состоять из одних заплаток. И не скажешь, что жилету меньше недели.       — Да помню я. — Бубнит младший брат. — И про мозг, и про особенности психики, и остальное… Просто это невыносимо!       — Ты уже продержался больше, чем предыдущие опекуны. Можешь попросить, чтобы тебя заменили. Никто не будет ругаться.       Пирто пыхтит, а потом раздражённо бодает лбом подушку.       — …Нет. — Наконец выдаёт брат. — Я не сдамся из-за такой мелочи… У тебя глаза светятся.       Лилиум обрезает нить и закрывает глаза.       — …Нашла наконец. — Произносит аннергская дева, протягивая коробку.       Лилиум снимает крышку.       …С бархатной подушки на него смотрит белая рогатая маска.       — В детстве я была очень упёртой и цепкой, и окружающим было проще отрезать себе рукав, чем уговорить меня разжать пальцы. — Поясняет Айва спокойно. — Отцу пришлось приносить кучу извинений и посылать равноценную замену, потому что я вцепилась в эту маску и отдавать отказалась…       Маски лирских Старейшин выполнены в виде спящих безмятежных ликов статуй. Всегда одинаковые, всегда умиротворённые.       …Маска мерка похожа на них только цветом. Чёрные овалы там, где должны быть глаза. Ни носа, ни рта, ни похожести на лики статуй. Вытянутые вверх рога, будто часть челюстей жука-оленя.       …Уцелевшая частица прошлого, в котором никто не нуждается.       Реликт.       — Один из ваших сказал, что тебя нашли в пустом поселении мерков после землетрясения, из-за которого обрушился свод и всех сожгло солнце. — Продолжает аннергская дева. — Возьми. Эта маска принадлежала твоему виду.       …Маски Старейшин лиров между собой одинаковы. Будто все они носят одно лицо безмятежного дремлющего существа.       Маски мерков так же белы, но каждая чуть отличается от другой. И чем больше рога — тем сильнее мерк.       — Уникальная находка. — Качает головой Старейшина Филориус, и чуть постукивает ногтем по белому рогу. — Да, превосходно сохранившийся образец погибшей культуры, её добавим в музей.       …Лилиум смотрит на маску сквозь прозрачное стекло, и кажется — в отражении она на нём надета.       — Просто задумался. — Ровно отзывается Лилиум, когда его локтя касается Старейшина Лемм.       Отводит взгляд и отворачивается от маски.       …От маски, которую носил Король.       Его отец.       …Его отец был сильнейшим мерком в их поселении.       Он должен был стать новым… раньше остальных. Первым… за столь долгое время.       …Но не успел.       Свод обрушился.