Предательство. Утрата…

***

      Как часто твой друг становится злодеем в твоих глазах? Этого никогда никто не сможет угадать. И даже намеков не будет заметно, если не приглядеться. Джимми и Кёрли уже давно были друзьями и знали друг друга чуть ли не наизусть, любое слово друг друга они могли предугадать. Это был пример отличной дружбы. До одного момента…       Служба на Тулпаре была той еще работой, но они не то чтобы жаловались. Это, скорее, было чем-то таким, что приносило простое удовлетворение. Да и состав команды был, в какой-то степени, замечательный — механик со стажем, новичок с чувством юмора и милая медсестра с добрым сердцем. Это и привлекло внимание Кёрли. Аня была словно магнитом его внимания, в ней было что-то такое, что он сразу же полюбил — может быть, её простая душевная доброта, может быть, схожие взгляды, кто знает? Они стали постепенно сближаться, становиться близкими друзьями прямо на глазах Джимми. И никто не замечал, как постепенно у второго пилота копится обида…

***

      Кёрли бродил по всему кораблю, заглядывая в каждый божий его уголок. Где же Аня? Где его милая подружка? Стоило ему пройти мимо кабины пилота, как он услышал тихий плач из нее. Он открыл дверь и опешил — Аня сидела на полу, на коленях, закрыв лицо ладонями, а её плечи сотрясались от рыданий… — Аня? — тихо позвал капитан, осторожно подойдя ближе к медсестре. — Аня, поговори со мной… Что случилось? Аня осторожно подняла взгляд на кучерявого капитана, её глаза были красными и опухшими от слез. Такой он видел её впервые. Осторожно, чтобы не напугать, Кёрли крепко обнял Аню, его теплая мозолистая рука ласково гладила её спину. — Джимми… — только одно это слово сорвалось с губ Ани, прежде чем её слова переросли в плач. Кёрли сидел неподвижно, поглаживая её спину. Он понимал, как ей больно, и не хотел тревожить её еще больше. Она расскажет все сама, как только почувствует себя хоть немного лучше.       В медпункте было светло, несмотря на то, что на экране было ночное небо. Аня сидела на кушетке и смотрела в пол, молча, без слез. Это было страшнее истерики. Кёрли вошел в медпункт с кружкой теплого молока и осторожно передал ей в руки. — Выпей… — прошептал он. — Легче станет… Заодно и поговорим… Аня молча кивнула и дрожащими руками взяла протянутую кружку. Пар от молока приятно успокаивал её расшатанные нервы, еще свежие шрамы от пережитого стали менее болезненными, а проблема в виде нежеланной беременности отошла на второй план. Опустошив кружку наполовину, Аня наконец заговорила: — Что мы будем делать? Он все еще здесь, на корабле… — Я не знаю, Аня… — честно сознался Кёрли, сжимая руки в кулаки. Он сдерживал гнев специально, ради нее. — Я что-нибудь придумаю, я возьму за это ответственность… — Но Кёрли… — Никаких «но». Я поговорю с ним. Позволь мне помочь тебе… Аня… Аня замолчала и лишь всхлипнула, вытирая слезы со щек тыльной стороной ладони. Кружка с молоком была забыта на тумбочке рядом с кушеткой, когда Кёрли снова обнял Аню, но на этот раз намного нежнее, словно она была сделана из хрусталя… Предполагаемая ночь шла своим чередом, но Аня и Кёрли были сосредоточены лишь друг на друге… — Аня… — вдруг подал голос Кёрли. — Я хочу, чтобы ты знала… Я хочу помочь тебе с ребенком… — Что? — голос Ани звучал недоверчиво, но с надеждой. — Я хочу помочь тебе с ребенком. Я знаю, что он не мой, но я хочу стать для него достойным отцом… и стать тебе достойным мужем… Ты согласишься на это? У Ани в горле пересохло от слов Кёрли и эмоций, скрытых в них. Она взглянула на него и лишь кивнула… Но даже этого простого кивка было достаточно, чтобы Кёрли стало легче…

***

      Джимми буквально долбил в закрытую дверь медпункта, его гнев кипел подобно воде в чайнике. — Открой эту чертову дверь!!! — вновь взревел второй пилот, заставив Аню действовать быстрее. Она больше не могла так жить, она не могла это терпеть. Сначала стресс, из-за чего она потеряла ребенка, потом давление со стороны Джимми, плачевное состояние Кёрли... С нее достаточно… Она взяла таблетки и взглянула на полуживого Кёрли с грустной улыбкой. — Прости… — прошептала медсестра. — Я знаю, мы хотели жить вместе… Но так уже не будет… Одним залпом она проглотила таблетки и упала рядом с кушеткой. Реакция последовала не сразу, но затем ее тело обмякло… Кёрли видел все это. Видел. Но ничего не смог поделать. Впервые после аварии на его единственном целом глазу скопилась одинокая слеза. Он один. Один. Без друга, без нее, без поддержки… В его голове пронеслась одна лишь мысль:

— Что я натворил?..