По тропе, ведущей к ней...

—Вижу, вы как всегда веселы, господин. Рыцарь с алыми волосами склонился в приветствии перед Чифую, что был одет в голубое платье, закрывающее все прелестные места. Его платье было сдержано, но не лишено вкуса. Белого цвета оборки и ленты украшали простенький фасон,а шапочка, шедшая в комплекте, прятала от палящих лучей солнца. На руках красовались тонкие перчатки, к которым он успел давно привыкнуть. —Доброе утро, сэр Кристиан. Вы и сегодня будете меня сопровождать? —Конечно, мой господин. Мужчина был высоким и крупным на фоне мышц. Доспехи сверкали на свету с эмблемой их герцогства—сокола. Глаза цвета тёмного шоколада, а волосы цвета пламени. Он был красивым и множество работников особняка заглядывались на его чинную фигуру и безупречные манеры. А небольшие шрамы на руках и лице придавали ему больше шарма и загадочности. Так и хотелось выяснить откуда какой был получен. —Я очень рад. И сегодня защищайте меня. Блондин улыбнулся ярко и даже дерзко, но в этом была его милота и красота. Рыцарь на время засмотрелся, но вскоре ответил нежной улыбкой. —Как прикажете. —Чифую, карета уже готова. Голос матери послышался со стороны дороги и парень тут же последовал к ней, пока рыцарь послушно зашагал за его спиной. Сегодня они собирались в церковь, поэтому выезжают чуть ли не с самого утра. Мама каждую неделю берёт с собой Чифую, чтобы тот погружался головой и телом в их религию и веру в Богиню. И он не сопротивлялся, ведь уже давно принял её в своё сердце и душу. Поездка в карете выдалась спокойной, без разговоров. Матушка облачилась в светло-зелёное закрытое платье, а на руках красовались такого же цвета перчатки. Она удивляла молодого паренька своей стойкостью к жаре и сохранению лица, положенного аристократу. Никогда не жалуется, поддержит, выслушает, даст дельный совет. Но как назло Чифую не желал слушать всё, что касается третьего принца. Рядом с каретой на лошади ехал Кристиан. Его осанка была прямой, а взгляд сосредоточенным, но стоило блондину выглянуть из окна, как тот менялся в мгновение ока, улыбаясь, как настоящий брат. Он был на восемь лет его старше, ровесником брата Тулака и поэтому был его рыцарем, когда ему самому только стукнуло десять лет. Чифую одарил его тоже улыбкой после чего закрыл шторку, чтобы сбежать от лучей солнца. Как бы он не любил лето, но жару терпеть не может, особенно, когда живот и рёбра сжимает корсет. Он ощущал как потеет тело, а волосы липнут к шее и лбу. Хотелось поскорее освежиться или же оказаться в прохладном помещении. —Чифую, если тебе тяжело, то можешь как только приедем сходить освежиться. “Всё-таки заметила” Он хотел казаться взрослым, но материнское сердце всё видит и слышит. —Я сама встречусь с архиепископом, а потом мы вместе пойдём на проповедь. —Хорошо. От такого предложения было грех отказаться. Встреча с архиепископом явно не будет интересной, а его постоянные разговоры о монстрах вовсе не радуют и не интересует. Церковь проповедует о том, что люди появились на свет благодаря богине, которой они так все молятся—Авроре. Она создала землю, обогатила её различной живностью и природой, дала знания и благословила определённое количество людей управлению маной. Она их мать и прародитель, что после исчезла, оставив всё в руках человечества. Однако появились и тёмные силы:демоны, монстры, зверолюди. Они не дети богини, а создания, что были созданы грешным человеком, желавшим больше силы и больше знаний. Мир чуть не рухнул, но тогда появился герой, что пал от рук нечисти, но смог дать шанс человечеству жить и дальше. Герой, которого одарила Богиня своей любовью и силой, способной уничтожать тьму. Однако после этого Богиня навечно замолчала, не давая людям больше созерцать её облик и слышать голос. “Их кровь чёрная, как сама тьма. Они существа, что не заслуживают спасения и милости” Только от этих слов по спине парня шли мурашки, ведь были сказаны с таким фанатизмом и таким презрением, что становилось не по себе. Ненависть, прописанная в истории, тянется чуть ли не с самого появления человечества. Хоть он их никогда не видел, но поддерживал слова. “Они страшные, бездушные, опасные, не способные на сострадание” Он за все свои семнадцать лет ни разу не видел монстров, что можно описать большим везением. Ведь кто сталкивался с ними говорил о их омерзительной, страшной и уродливой натуре. Чифую вообще не интересовали всякие монстры, что были далёки его пониманию. Что было сейчас намного важнее: подготовка к весеннему балу и встрече с третьим принцем. Так как они помолвлены, то встречу можно осуществить очень даже просто, поэтому после служения Богини он хочется пройтись по магазинам и прикупить пару новых подарков, чтобы впечатлить своего суженного. —Мы приехали. Оповестил кучер и двое господ были уже готовы выйти из кареты, стоит ей остановиться. Лошади перестали стучать копытами по мраморной плитке. До ушей донёсся звук воды из живых фонтанов и голоса других аристократов только прибывших вместе с ними. Матери помог выйти кучер, но стоило дойти очереди до Чифую, то его заменил Кристиан, галантно давая о себя облокотиться. Кучер был в недоумении, хоть и сохранил лицо, пока сам парень на это не обратил никакого внимания. Женщина лишь на несколько секунд задержала взгляд на рыцаре, но вскоре вновь устремила глаза прямо на собор, говоря строго и коротко. —Идём. Собор богини Авроры был выполнен в готическом стиле, симфония камня, света и стекла. Башни, острые, словно иглы, стремились ввысь, бросая вызов самому небу. Многоцветные витражные стрельчатые окна, имеющие свои неповторимые рисунки. Богато украшенный фасад с резными деталями, коснувшись которых окунаешься в историю. На фоне этого прекрасного, созданного руками человечества, здания, Чифую ощущал себя букашкой. Каждый раз, заходя в эту обитель, он вздыхал с восхищением. Перехватывает дыхание от красоты и величия, от аккуратности и живописности этого места. Прохладный воздух гулял внутри, как будто бы он переносился в само небо, а свет, излучающий со всех сторон, даровал благоговение. Стены собора, как обители Богини, прорисованы рельефным и скульптурным ажуром. Обернувшись в направлении выхода Чифую обратил внимание на окно, выполненное в стиле розы. В его глазах отражались синие, фиолетовые, красные цвета и он оказался где-то далеко, но не здесь, в реальности. Как-то ему мать объясняла, что готическая роза выражает цикличность времени. В ней изображено рождение, взросление и смерть, вплоть до попадания к самой Богине. На других же витражных окнах расписаны геройства, победы и ужас людей перед монстрами. Сердце быстро стучало, а во рту пересохло. Чифую каждый раз себя чувствовал странно, смотря на расписанные историей стены. Он ссылался на свою чрезмерную впечатлительность. —Проводите моего сына в отдельную комнату, чтобы он отдохнул. Голос матери вырвал из мыслей и странного состояния. —Слушаюсь. Проговорил служитель церкви и на этом моменте они разделились. В собор было позволено входит только аристократам, ведь это место считалось священным. Иметь такую возможность считалось честью и великой радостью. Не каждый простолюдин мог здесь служить:он должен пройти служение, а после отказаться от мирских благ и эмоций, что способны сподвигнуть людей к совершению грехов. Это казалось парню диким, ведь люди не способны жить без эмоций, словно куклы. Кто шёл на это—были явно не в себе, хотя что остаётся обычному человеку без дома и еды? Для них это единственная возможность оказаться в месте, похожем на дворец. Но также они были способны стать слугами при аристократической семье. Оказавшись в воде Чифую с удовольствием выдохнул. Священник, выполнив свою работу, поспешил удалиться. Он был тих и не многословен, хотя чему ему удивляться? Тут все такие, кроме архиепископа и его приближённых апостолов. —Я так устал… Совсем не хотелось ничего делать. Дома скучно, учиться ему не обязательно, а игра на инструментах надоела. Вот только такие дни хоть как-то разбавляют скучную жизнь. —У братьев есть хоть какие-то занятия… Один обожает магию и науку, а у другого меч не отберёшь. За людьми, горевшими своим делом, было интересно наблюдать. Парень ещё глубже погрузился в воду. Только лицо находилось на поверхности, пока всё остальное тело исказилось в объятиях воды. Теплота проникала под кожу, расслабляя мышцы,а вода из источника продолжала литься под воздействием магии. Хотелось здесь остаться подольше, чтобы никто ему не мешал, не смотрел косым взглядом любопытства, похоти или же презрения. Как бы он не хотел этого признавать, но многие прослышав о ситуации с леди Эванс начали высказывать ей толику сочувствия. В глазах людей он злодей, а она героиня. —Нужно прекратить вести себя как ребёнок… Но оставались и те кто считал её не достойной королевской крови. В их глазах Чифую был более подходящей кандидатурой, ведь был сыном из герцогской семьи. До ушей дошёл стук по двери. —Господин, скоро начнётся служение. Вы готовы? Некоторое время посмотрев на дверь парень нехотя, но поднялся. С его сразу же полилась вода, а волосы липли, словно лианы, к телу. Было видно худое тело с бледной кожей. —Подготовьте мне одеяние. //////////////////// Просторный зал с множеством удобных скамеек, колонн и узоров. Свет отражался от стен, создавая ощущение, что комната светится,а витражные окна и вовсе помогали увидеть как свет падает на эту бренную землю. Цветы украшали стены, скамейки, колонны, создавая впечатление, что они оказались в лесу среди духов. Все люди были одеты в белую рясу, в том числе и Чифую. На широких рукавах вышиты золотистые узоры, а на талии затянут фиолетовый пояс. Ряса не сковывала, ощущаясь лёгкой и тонкой, но не дававшей никакой частички тела проявить себя во всей красе. Сев возле матери, что ему мило улыбнулась, он обратил внимание на свою заплетённую косу,начиная её трогать то-ли от нервов, то-ли от нетерпения. Аристократы тихо переговаривались между собой, стараясь лишний раз не третировать зал своей болтовнёй. Он видел знакомых, довольно важных личностей, а также людей из других герцогств. Элейн фон Раймон пересекалась с некоторыми взглядами, но лишь кивала с улыбкой в приветствии. Но женщина явно было настроена не дружелюбно. Среди аристократов у неё есть лишь несколько близких подруг, а балы она старается не посещать. Лишь когда какие-то тождества проводятся во дворце она решается выйти в свет. Это было связано не только с тем, что когда-то её называли блудницей, но и из-за дел в герцогстве, семье и возрасте, где пышные платья, разговоры, сплетни и танцы не казались уже такими интересными. Ей хотелось спокойной жизни среди семьи. Она всем сердцем желала своим детям счастья и хотела понянчить внуков. Все замолкли стоило архиепископу появиться на горизонте. Он медленно, сомкнув руки за спиной, прошёл мимо рядов прямо к трибуне в сопровождении двух паладинов. Его ряса была красива с множественными фиолетовыми рисунками и золотистой вышивкой. Она будто бы светилась, пропитанная божественной силой. Подойдя к трибуне, мужчина с улыбкой развернулся, расставляя руки в стороны, приветствуя всех сегодня присутствующих. —Я рад видеть всех сегодня на служении нашей Богине Авроре. Окно за его спиной начало светиться от солнца, что освещало его фигуру и величие. Первые разы у Чифую аж дыхание перехватывало, но сейчас ему всё это казалось безразличным и обыденным. —Пусть Богиня благословит ваши души и покажет избранный путь. Все сложили между собой руки на уровне лица, закрывая глаза и чётко произнося несколько слов. —Мы дети Богини, а она наш прародитель. Эти слова и молитвы он заучил наизусть ещё с самого детства. Его мама была набожной и кажется её успокаивало в этом опасном мире существование Бога. Чифую мучил вопрос. Где Богиня? Почему она исчезла раз смогла создать целый мир? Почему герой, о котором слагают легенды за все эти тысячи лет не появился снова? Меч, что когда-то был похоронен в бою сейчас находился у эльфов в лесу на юге и до сих пор ждёт своего хозяина. Почему меч там, а не в королевстве людей? Стоило однажды Чифую спросить об этом у архиепископа,как он ответил совершенно серьёзно: “Эльфы высокомерные существа. Будучи любимчиками духов они возомнили о себе невесть что. Благородная раса, что хочет продолжать возвышаться над людьми” Это единственное, что сказал архиепископ, выглядя до невозможности разъярённым. Видно, его эта тема очень задевает, ведь с самого начала меч-Рапсодия принадлежал людям. А что насчёт героя…. То он догадался в чём скрыта причина со временем. Если Богиня больше не благословляет земли, то и святого быть не может. Он черпает силу от любви создателя, а без него существовать не может. —Богиня сотворила мир, людей, дала нам знания и способ жить в этом мире. Все слова повторялись, однако лицо главы церкви всегда было выразительным. Видно было как он любит Богиню, как предан ей телом и душой. Этот человек истинно является настоящим священником, ведь несмотря ни на что остаётся великодушным, добрым и понимающим. —Когда монстры вторглись на наши земли появился герой! История до Великой войне между расами. Она гласила о времени, когда появились демоны, монстры, зверолюди и остальная нечисть, что заселили не только землю и небо, но и океан. Герой же повёл за собой людей в это непростое время, поднял меч и пронзил сердце дьявола, заставляя отступить врагам. Он одержал победу, но пал и сам в том бое, оставляя после себя лишь меч и нынешнее время. Если бы не он—люди могли бы исчезнуть. —Давайте все вместе помолимся за Богиню и героя, что доблестно сражался за людей! Нет! За благополучие мира и наших потомков! Все склонили головы в безмолвном молчании, погружая зал в тишину. Почтя память погибших и благодаря их за то, что не сдались и до конца вставали на ноги, даже когда враг оказался сильнее. Его слова всегда, сколько бы раз Чифую не слушал, доходили до глубины души. В такие моменты в нём зарождался патриотизм и любовь к родине, к предкам. “Спасибо за всё” //////////////////// —Это же юный господин Раймон. Улыбаясь пропел архиепископ Майстрель,отпуская священника и дожидаясь пока сам Чифую к нему подойдёт. Юноша поклонился мужчине, говоря со всего сердца: —Ваш священный путь как всегда ведёт за собой людей. Сегодняшнее служение было таким же прекрасным как и всегда. Как только всё закончилось парень последовал за ним. Хоть ему было неприятно слышать о монстрах, но собеседник и как человек Майстрель Астрея был очень хорошим. Он никогда на него не смотрел свысока, заменял ему дедушку, в отличии от человека, что не видел в нём внука и всячески старался игнорировать. Каждый раз стоило его родному дедушке переступить порог герцогства,то Чифую старался быть ниже травы и тише воды. Его взгляд карих глаз будет сниться ему в кошмарах. А вот глаза архиепископа, были подобны изумруду, такие чистые и нежные, что невольно расслабляешься. Колоссальное отличие, что было видно невооружённым глазом. —Не хотите прогуляться? Спросил господин Астрея и ему остаётся только кивнуть. Идя по священной земле в тишине и спокойствии никто не старался разрушить тишину первым. Кажется простое нахождение рядом—было достаточно мимолётного разговора. Священнослужители поглядывали на них со стороны, ведь знают как мужчина относится к этой молодой особе. Со стороны они были похожи на семью, однако так лишь казалось. Их ничего не связывало:ни кровь, ни общее прошлое, история—но это не мешало им видеть в друг друге того, чего не хватало. —Можно задать вопрос? Ему нравилось слушать ребёнка, что только познаёт мир. Его вопросы были очень интересными и отчасти милыми, ведь это означало, что мальчик ему доверяет и считает знающим. —Конечно, дитя. Я тебя слушаю. Чифую кивнул, но не спешил спрашивать, тщательно проговаривая вопрос в своей голове и что он именно хочет услышать. —Если бы появился герой, вы были бы рады? Если бы. Ведь в реальности это невозможно. А ведь в детстве он представлял его в доспехах, со священным мечом и доблестным сердцем. Тогда у него ещё теплилась надежда повстречать героя. —Я был бы счастлив. Эти несколько слов уже о многом поведали.Конечно, был бы он несчастлив, если так обожает Богиню? —Я бы обязательно встретил его со всеми почестями. Этот человек заслуживает любви и всеобщего признания. Мужчина улыбался, пока на его лице появлялись глубокие морщины. Сколько же он тоже раз мечтал повстречать героя? Принять его и помочь во всём. Сколько раз он выглядывал из всех мастеров меча, гениев фехтования того самого, на кого упал дар и взгляд Богини? Но проходили года, а он не становился молодым, а мечта, так и оставалась несбыточной мечтой,что уйдёт с его последним вздохом. —А возможно, что герой появится? В голубых глазах был огонь радости и надежды, которую не хотелось рушить. Мужчина видел всё и вспоминал себя таким же молодым мечтателем. —Возможно. Он в это уже не верил…. Но какое право имеет рушить чужую надежду? —Хоть во все столетия о нём не было слуху и духу, но кто знает… Он вновь посмотрел на молодое нежное личико с яркими глазами. —...что в этот век не появится герой? Именно это Чифую в нём и нравилось. Человек, что отказался от всех благ, отдался Богине душой и телом, но сохранял эмоции и любовь не только к Священной, но и к людям. Сколько он людей спас добрым словом и вовремя протянутой рукой помощи? Только посмотрев на окружающих людей можно с лёгкостью понять как они к нему относятся. В их глазах преданность, благодарность и благоговение, ведь он ближе всех к той, кого нельзя ни увидеть, ни тронуть. —Благодарю, что ответили на мой глупый вопрос. —Почему же глупый? Спросил немного посмеявшись мужчина, слыша скорый печальный и меланхоличный ответ. Паренёк смотрел вовсе не на старика, а куда-то сквозь деревья, природу, здания. Его взгляд казался пустым и отрешённым. —Ведь его существование невозможно без Богини. Если бы он был… “В мире не было бы так много смертей” Хоть он был благородным, наивным пареньком, но он видел отца, что плакал в объятиях матери, видел дедушку, покрытого шрамами тяжёлых битв, не улыбающегося и явно израненного. А ведь когда-то его дедушка тоже любил, любил его бабушку, погибшую от лап монстров. Архиепископ видел как темнеет его лицо, как ещё немного и по щекам покатятся слёзы. —Но ты ещё молодой. И Богиня никогда не оставит человечество. Может её силы и истощились, однако она всё ещё наблюдает за нами. Чифую отвлёкся от грустных мыслей, смотря на мужчину с проблеском надежды. —Молодым не позволено носить груз родителей и старого поколения. Улыбайся, пока это вообще возможно. И верь. Другими словами: ”Наслаждайся тем, что имеешь сейчас, пока это имеешь” “Не думай о том, кем хотят видеть тебя взрослые. Думай о том, кем хочешь видеть себя сам” Слова простые, но трудно выполнимые. —Спасибо. Но даже так ему стало легче, ведь есть хотя бы один человек, кто так его понимает. Хоть он архиепископ, кто подчиняется правилам,но он тот кто говорит, что Чифую может нарушить правила, чтобы стать тем, кем хочет быть. Однако Чифую ведь знает кем он будет и ему это нравится. А может он ошибается? —Не переживай о том, что ещё не произошло, думай о том, что можешь сделать сейчас. Блондин было хотел что-то сказать, может поблагодарить, а может задать новый вопрос, но их прервал другой тяжёлый и низкий голос. —Вот вы где, архиепископ. Я вас обыскался. Высокий, с длинными тёмно-синими волосами, напоминающими ночной водопад,а глаза подобны туману:серые и необъятные. Он был одет в чёрную мантию с белыми узорами по краям, напоминающие созвездия или же фигуры. Чифую так и не понимал, что значат их узоры,но точно осознавал свою неуверенность и какой-то страх рядом с этим человеком. —Апостол Фредерик, вам что-то нужно? С такой же улыбкой спросил Майстрель, видя как и сам собеседник натягивает улыбку, но она была холодной и бездушной. Многие восхищались его внешностью, характером, но не сам юноша. —Вижу, сын из семьи Раймон, сегодня также прекрасно выглядит. Не помешал ли я вам своим вмешательством? —Не в коем случае. Не смею же я задерживать архиепископа. По спине пробежали мурашки ужаса, стоило апостолу сделать шаг вперёд и протянуть руку. Ему хотелось убежать, спрятаться, но он превозмогая всем вкладывает свою холодную ладонь в чужую, ощущая мимолетный поцелуй на тыльной стороне руки. Апостолы и архиепископ—священны и поэтому смеют касаться кожи обычных людей. Это даже являлось благословением, но Чифую явно это было не нужно. —Тогда хорошего вам дня. Апостол выпрямился и вскоре под слова прощания архиепископа они оставили парня одного. Как только знакомые фигуры пропали из зоны видимости он смог выдохнуть с облегчением. Каждый раз стоило увидеть кого-то из шести апостолов его тело одолевали странные ощущения страха и опаски. “Наверное я просто не создан служению” Стоило Чифую произнести эту фразу, как на щеку упала прохладная капля воды. Подняв голову он увидел как совсем недавно голубое небо заволокли тёмные тучи, а ветер стал беспощадно бить по телу. Пространство вокруг погрузилось в тишину и лишь ветер был слышен, как и редкие капли, ударяющиеся о поверхность здания. —Прогулка отменяется… С печалью произнёс парень, стараясь лишний раз не смотреть на чёрное небо, подобное его недавнему сну. //////////////////// В поместье темно. Нельзя было подумать, что сейчас вовсе не ночь, а день, что был так оборван грозными тучами. Гром шумел в небесах, подобно последнему рёву дракона, навлекающему на людей страдания и боль. Молнии сверкали за окнами, руша своей силой деревья и камни. Тяжёлые капли дождя били по стёклам, желая ворваться в тепло и погрузить всё в слякоть и холод. Поместье сразу же стало тихим и безлюдным под воздействием стихии. Немногие слуги,не страшась опасности, переходили на улице между заданиями, пачкая туфли и костюмы в грязи. Чифую же, спрятавшись под одеялом, молился Богине о скором появлении солнца и прекращении этих страшных звуков. Стоило молнии свернуть за окном, как парень вздрагивал, пуще прежнего укутываясь в одеяло, будто бы солдат прячась за щитом. Комната погрузилась во тьму и казалось, что что-то страшное подбиралось всё ближе и ближе к нему, желая вскрыть брюхо и насладиться горячими внутренностями. Каждый раз стоило прийти грозе, как сознание рисовало различные картинки: виверна с осколками сломанного окна врывается в его комнату, желая сожрать и испить крови, пачкая тем самым предметы алой жидкостью;полчища монстров, ломая дверь, накидывается на его, отрывая по кусочку и смакуя каждую часть его тела, будто бы деликатес. Это глупость—так Чифую и считал тоже, но ничего не мог поделать со своим воображением и страхом. Дёрнул за верёвку, ожидая скорого прихода слуг, но как назло никто не приходил ни через минуту, ни через пять. Обычно они были тут как тут, а сейчас словно сквозь землю провалились. Парень ещё несколько раз дёрнул за верёвку, но безрезультатно…. На гнетущих ногах он поднялся с кровати и медленно поплёлся к двери. Он знал, что по коридору ходят слуги, трудятся даже в такое время, поэтому хотел пригласить к себе в комнату, желая почувствовать долгожданное облегчение. Но выйдя в длинный коридор он никого не заметил, ощущая как сердце падает в пятки, а всё тело сковывает ужас. Лицо побледнело, а глаза пытались найти хоть одну человеческую фигуру. Он маленький, в одной пижаме, не сумевший двинуться, выглядел жалко. Оставалось только идти в свою комнату, но со стороны ещё более менее освещённого коридора его комната выглядела мрачной и опасной. Чифую с ужасом всматривался в щель двери спальни, откуда только-только вышел, а его сознание под контролем страха рисовало монстров, что только ждали его. —Господин? Вы в порядке? Парень быстро обернулся, но тут же выдохнул стоило увидеть спокойное лицо его дорого рыцаря—Кристиана. За счёт мрачности этого места он выглядел как тот долгожданный свет посреди тьмы. Как глоток свежего воздуха после долгих приключений под землёй. —Это ты… Парень чуть сдержался, чтобы не прижаться к нему стоило грому вновь зашуметь в небе. —Вы также боитесь грозы. Проговорил мужчина, вовсе не осуждая его, а даже сочувствуя. —Это нормально чего-то бояться! И вообще… Он не знал, что ещё сказать. Он просто замолчал, оборвав предложение, пока рыцарь спокойно ожидал его слов. Но проходила минута за минутой, а его господин также продолжал молчать, поэтому, смотря на его дрожащее тело, бледное, словно у самой смерти лицо, он решил предложить помощь. —Могу ли я присутствовать в вашей комнате? Только в момент грозы? Парень встрепенулся, чувствуя себя неуверенно. Никакой мужчина, кроме родных или же мужа не смеет оставаться наедине со своим господином или госпожой. Это считалось табу, что не следовало нарушать. Но под воздействием страха и такого доброго, даже сказать доблестного поступка—не мог отказать данному предложению, поэтому уже было хотел согласиться. —Конечно, тогда… —Что удумали? Голос Регулуса всех привлёк к себе и заставил в моменте сердце наполниться ужасом. Будто бы он сделал что-то противозаконное и его поймали с поличным. —Приветствую, второго господина. Склонился в приветствии рыцарь, не смея поднимать своих глаз, пока брат с прищуром всматривался в его фигуру. Он был серьёзен и кажется разозлён, но Чифую не понимал чем уже успел ему насолить. —Брат! Но только увидя брата он смог почувствовать себя спокойно. Даже улыбка окрасила его лицо, а бедность покинула, оставив место румянцу. —Как смеет какой-то рыцарь предлагать своему господину быть наедине? Неужели почувствовал себя смело? —Никак нет, господин. Извиняюсь за свою ошибку и приму любое наказание. Словно робот проговорил рыцарь, пока юноша не знал, что ему делать. Он чувствовал себя не в своей тарелке, ведь, по сути, Кристиан хотел ему помочь. —Брат,всё в порядке. Он хотел лишь мне помочь. Регулус нахмурил брови явно недовольный таким оправданием. —Пожалуйста,прости его на это раз! Всё-таки это и моя вина тоже! Видя жалобный взгляд младшего брата и слыша его молящий голос мужчина на этот раз решил уступить. —Уходи, подумай о своём поведении и не смей допускать такой ошибки впредь. —Слушаюсь. Спокойно ответил рыцарь и поспешил удалиться, лишь на мгновение задержав взгляд на обеспокоенном юноше. Регулус это заметил и лишь стиснул зубы, напоследок буравя чужую спину злобным взглядом. Стоило проблеме исчезнуть, то маг поспешил затащить братца обратно в комнату, попутно причитая: —Как ты можешь выходить в таком виде? Ты в курсе, что если бы я не пришёл вовремя тебя могли опорочить! —Хватит драматизировать! Мой рыцарь никогда бы так не поступил! —Да что ты говоришь! Я видел с каким взглядом он смотрит на тебя! Чифую разозлённо топнул ногой, ведь этот спор был крайне глупым. Его рыцарь лишь хотел протянуть руку помощи в непростой ситуации, при которой он больше не мог никого позвать. Никаких слуг не было даже на коридоре, разве он виноват во всём? Скрестив руки на груди и гордо подняв подбородок блондин продолжил злиться: —Я пытался вызвать слуг! Но сколько не пробовал—они не приходили! Может верёвка оборвалась?… На последних словах его голос заметно затих под звук грома. Тело паренька задрожало и он тут же оказался в объятьях своего брата. —И также бы ты весился на этого рыцаря? —Заткнись… С испугом и злостью прошипел юноша, пряча своё лицо на чужой груди, пока старший брат медленно и нежно гладил его по голове и спине. —Больше так не делай. Знай, что если будет гроза, то я обязательно приду. —Правда? Голос был таким тихим и слабым. —По крайней мере постараюсь, ведь скоро покину поместье. “А…точно…” Его брат вскоре отправится в Магическую Башню, где окажется среди выдающихся людей. Башня находилась в небе, поэтому обычному человеку туда не попасть, да и однажды оказавшись в башне—с трудом её покинешь. Это удерживало Регулуса от принятия решения и он долгое время рассуждал и только недавно смог принять решение. —Но если не от грозы, то я постараюсь тебе защитить от любой другой опасности. Чужие ладони схватили его плечи, а на лице, обычно спокойного и угрюмого брата, расцвела улыбка. “Хотел бы я услышать эти слова от Луи…” —Опять о нём думаешь? —О чём ты? —Не прикидывайся дурачком! Ведь точно подумал, что хотел бы подобное услышать от своего драгоценного третьего принца! Чифую никак не поменялся в лице. —Раз знаешь, зачем спрашиваешь? На лбу Регулуса взбухла вена и он сам был готов прибить не только третьего принца, но и своего брата. —Гадёныш… Лицо блондина ничего не выражало, пока его брат был весьма огорчённым и разозлённым, что было редко увидеть. В такие моменты приятно было его дразнить. Поэтому вскоре комната Чифую наполнилась ярким смехом. Мужчина смотрел на него с недоверием, но вскоре и сам не выдержал, рассмеявшись. Но смех быстро оборвался стоило молнии сверкнуть за окном. И вот опять—блондин в его объятьях. Весь дрожит и кажется ещё чуть-чуть и заплачет. Регулус лишь терпеливо гладил его по макушке, попутно рассуждая о странностях. Во-первых верёвка, а во-вторых—коридор без слуг. Можно было бы списать на совпадение, но он в такое не верил. “Обязательно всё выясню” В его руках Чифую был таким маленьким и слабеньким, словно крольчонком. Для него и остальных он был сродни сокровищу, которое хотелось уберечь от алчных рук. И поэтому от всего сердца хотел уберечь улыбку младшего брата, как и его взгляд на мир. Ему не нужно знать опасности, ему нужен человек, что будет носить на руках и лелеять, как редкий цветок. В принце подобного отношения не наблюдалось, что в миг исключало его кандидатуру. Но рядом с ним Чифую расцветал, выглядел таким счастливым, а его улыбка, направленная на Луи, была такой живой и яркой, что совсем не хотелось убирать причину подобных эмоций. “Лишь успокаивает, что рядом с ним будет Тулак, а иначе я никогда его не покинул бы” //////////////////// Красивый юноша, сидя за столом в библиотеке вчитывался в книгу, пытаясь больше показаться начитанным, чем реально интересовавшийся текстом в ней. Вокруг лежало ещё несколько книг, не связанных между собой, что невольно бросалось в глаза. Библиотека хранила в себе множество знаний и историю семьи, которую они так берегут. Здесь все возможные книги, начиная историей семьи и заканчивая лёгкими романами, которыми так любит наслаждаться герцогиня под сопровождение сладостей и чая,а вот юноша не любил читать. Сама по себе библиотека была огромной, состоящей из двух этажей. Её создавал прапрапрадед, а дедушка же поддерживал её новыми знаниями и частой реставрацией, поэтому от прежних вещей—ничего не осталось кроме книг. Если бы не слуги, то обязательно какой-то шкаф, имеющий ценную информацию, был бы погружён в пыль. —Письмо пришло? Чифую спрашивал с ожиданием смотря на дворецкого, что чувствовал себя неловко, ведь уже в какой раз сообщает господину печальную новость. —Никаких писем нет, господин. Это было странно, ведь обычно принц Луи отвечал на письма в течении одного или двух дней, а уже прошло целых пять. Юноша какой раз списывает игнор на простую занятость или же долгую доставку. “А ведь часто посылки теряются по дороге” И его совсем не смущал тот факт, что королевский дворец был совсем рядом и никакой вор не стал бы красть письма в столице, где постоянно патрулируют солдаты. Ночью не безопасно и поэтому письма и посылки стараются передавать только днём, ночью—в экстренных случаях и за хорошую доплату. —Ничего страшного! Мне, как будущему мужу принца, не запрещено приходить во дворец. Письмо для меня—это лишь формальность. Настроение у парня совсем не изменилось—он продолжал искать плюсы даже в сложившейся ситуации. Всё-таки третий принц не написал отказ от посещения ему королевского дворца. Дворецкий, проработавший здесь не один десяток лет, явно был не согласен с господином по поводу поступка принца, ведь, как бы он не был занят, но своему супругу можно было написать письмо. Особенно, когда он так счастлив только при одном его упоминании. Старику было больно смотреть на ребёнка, у которого явно односторонняя любовь. —Господин, может вы посмотрите другие кандидатуры? —О чём ты? До двадцати лет молодых девушек и парней задаривают подарками и письмами о предложении руки и сердца. Однако ситуация с Чифую была более сложной. В других герцогствах также имеются прекрасные юноши и девы, имеющие различные таланты к магии, в отличии от молодого господина семьи Раймон. Большинство аристократов беспокоятся отсутствием у него магии и рождению ребёнка без способности определять ману. А если сюда прибавить раннюю помолвку, то предложений и того катастрофически мало, и как сказал герцог:”Совсем не с кого выбирать”. —Извините, я ошибся. Мужчина с виной поклонился, ожидая услышать злость и истерику, но вместо этого он встретился с непонимающим лицом Чифую. И тут он понял почему. —За что ты извиняешься? Неужели совсем устал? —Может вы и правы. Молодому господину не показывали ни разу кандидатов, да и он сам не интересовался ни кем кроме Луи. Парень некоторое время внимательно в него вглядывался, но вскоре просто пожал плечами и махнул рукой, будто бы отмахиваясь от какого-то жука. —Тогда можешь идти, мне ничего не нужно более. Дворецкий Седрик поклонился, желая уже идти к выходу, но вдруг кто-то стучит в дверь и вскоре перед ними появляется правая рука его отца, герцога Иошинори, Фауст фон Чихия. Его волосы были светло-каштановые, заплетены в тугой хвост на затылке. Зелёные глаза скрывали небольшие прямоугольные очки, имеющие по бокам цепочки, оканчивающиеся сзади, за кипой густых волос. —Господин Раймон, вас хочет видеть герцог. —Отец? Отец редко вызывал его к себе в кабинет. Обычно это было связано с серьёзными разговорами, поэтому эта встреча уже ничего хорошего не предвещала. Если блондин когда-либо нужен был герцогу, то он сам его находил, просто потому что хотел побыть немного с семьёй, отвлечься от задач главы семьи. Увидев положительный кивок парень сглотнул ком, но не показал своего беспокойства. Аккуратно встав со стола и оказавшись впереди секретаря он наконец бросил: —Идём. Но перед этим. Вновь взглянув на дворецкого ребёнок, по словам старого мужчины, ему сказал напоследок: —Находите время отдыхать. Не перетруждайтесь. Старик был удивлён, но до глубины сердца тронут такой заботой. На его лице появилась благодарная улыбка. —Как прикажете, господин. Тут Чифую ухмыляется и уверенно начинает шагать уже в сторону кабинета отца, совсем не представляя о чём пойдёт их разговор. //////////////////// —Присаживайся. В кабинете они остались совсем одни, даже Фауст покинул комнату, не дожидаясь команды герцога. Вся мебель здесь была сделана из тёмного дерева. Слева имелся шкаф с книгами и документами, не стоящих его внимания. Посередине имелся небольшой столик с мягкими диваном и креслом, украшенные узорами на деревянных ножках и имеющие небольшие подушки для более удобного отдыха. Окно было единственным и напротив него стоял стол, за которым сидел герцог. Посреди его лежало множество документов, однако со стороны они были расположены аккуратно, явно, чтобы ничего не перепутать. Чифую даже не старался что либо там разглядеть, ведь всё равно бы не понял. С самого детства родители не утруждали его наукой и учёбой, максимум этикет и знание аристократов по фамилиям и именам, немного истории и на этом хватит. С его было достаточно хорошего поведения, знания этикета, умения играть на инструментах и, конечно же, читать. Также знание проведения балов, мероприятий, чаепитий и всего остального. Ведь всей политикой руководит муж и он будет принимать решения. —Вы меня звали, отец? —Да, я хотел бы поговорить с тобой о помолвке. Мужчина сразу перешёл к делу и вёл себя серьёзно, как и положено главе семейства. Слово “помолвка” уже напрягло парня, ведь дальше ничего хорошего не могло и быть. —Перейду сразу к делу. Чифую… Как бы больно ему не было об этом говорить, но нужно было как-то спустить сына с небес на землю. Смотря прямо в светлые голубые глаза мужчина твёрдо произнёс: —Я считаю мы должны разорвать помолвку. —Отец! —Послушай меня, Чифую Эльзар фон Раймон. Полное имя потушило его пыл. Отец был сейчас явно не в восторге от его поведения. —Я не собираюсь поддерживать третьего принца. Если говорить начистоту, то он не достоин быть императором. Чифую подорвался с места. —Нельзя так говорить о членах императорской семьи! —Можно, если это касается благополучия моего ребёнка. Сердце больно ударилось о грудную клетку, а лицо и вовсе стало бледным. Отец смотрел на него с виной и болью, которую только может понять родитель. Недавно сжатые кулаки расслабились и парень медленно опустился обратно на диван, смотря на свои колени и кусая губы до боли, чтобы сдержаться, не заплакать, не показать обиды. —Всем ясно как он относится к леди Эванс и как относится к тебе. Чифую, он не любит тебя, ведь.. —Отец, помолчите…. Голос дрогнул, а глаза постепенно заполнялись горячими слезами. —Он любит меня! —Чифую… Тихо произнёс мужчина, но юноша продолжал говорить: —Это дедушка вас надоумил?! А кто ж ещё? Ведь он с самого начала был против ранней помолвки, даже когда Чифую, будучи маленьким ребёнком, чуть ли не умолял. —Верно! Он ведь меня ненавидит! —Чифую! —А вам так не кажется, отец?! Он думает, что раз он меня не любит, то никто больше не полюбит человека без способности, не с такой яркой внешностью, не представляющим из себя ничего! —Хватит… Герцогу больно было слышать эти слова. Он понимал, что ребёнок явно будет чувствовать себя другим по сравнению с гениальными братьями, аристократами, что имеют способности, но он ничего. Ему было больно понимать, что он не смог помочь своему сыну отпустить эту мысль. Но его отказ от партии принца был оправдан поведением самого Луи, как и обстановкой во дворце. Если на престол взойдёт другой принц, то проблем только прибавится. Герцог не мог решить кого поддержать, ведь все кандидатуры по-своему сомнительны. А как же больно видеть эти горячие слёзы горечи и обиды, как неприятно осознавать, что он стал причиной этой ужасной эмоции. —Я ведь его люблю! Почему вы все говорите, что я не достоин его?! Почему вы все пытаетесь нас разлучить?! “Он не достоин тебя!” Но вместо этих слов мужчина ударил кулаком по столу, громко и чётко произнося: —Мы не станем поддерживать третьего принца! Чифую, сними розовые очки и взгляни на него с другой стороны! Этот тон, удар по столу, пылающий взгляд, от которого хотелось спрятаться. На него отец никогда так не смотрел и от этого становилось только паршивее. Горло болело от обиды, а слёзы не могли остановиться, хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, хотелось от всех спрятаться и не видеть. —Может в детстве он и говорил, что любит тебя, но сейчас всё иначе! Он дарил тебе подарки? С кем он танцевал на крайнем балу? Не с тобой! Почему, если он тебя любит продолжает смотреть на леди Эванс, проводит с ней время, а тебя попросту игнорирует? —Это она во всём виновата! Если бы не она!... —Но и если бы и не третий принц. Слёзы замерли, а сердце будто бы перестало биться. —Как бы сильно не очаровала его эта девушка, но именно ему выбирать как к кому относиться. Если он любил бы тебя, то больше проводил времени с тобой, спрашивал о самочувствии, письма были бы не только во дворец, но и со дворца. Ему не хотелось ещё сильнее омрачить образ принца перед сыном. Третий принц участвовал в аукционах, где продают рабов, а также экзотические виды. Он тратит деньги, убивает слуг, что ему не понравились, высокомерный и жестокий. Только слава Богине, что его сын не встретился ещё с его жестокой натурой. И как ребёнок, что вырос в доме, среди любви и заботы, не ведая голода и насилия, он не знает о существовании барделей, аукционнов, рабов. Мужчина не позволил бы на своей территории такому промышлять, поэтому сразу же отлавливал подобное и казнил на месте. —Чифую… Иошинори сел рядом со своим сыном, сжимая его руки в своих. —Я хочу, чтобы ты был счастлив, но с принцем ты этого не познаешь. Я хочу, чтобы тебя любили, не хочу, чтобы ты страдал. Он не видел его лица под светлыми прядями волос, но слышал всхлипы, чувствовал как капли солёной жидкости падали на его руки. Чифую понимал о чём говорит отец, но так было больно это принять, так больно заглушить чувства, что расцветали только рядом с Луи. Больно понимать, что человек, которого он так любил стал совершенно другим. —Я его люблю, отец… Сдавленно прошептал блондин также продолжая прятать лицо. —Я знаю… “Не знаешь, ведь твоя любовь была взаимная…” —Можешь не переживать, я сообщил своё решение императору и третьему принцу. Горе прошло и на его место пришло недоумение с яростью. —Император согласился, как и третий принц, поэтому ты можешь больше не видеться… Чифую вырывается из чужих рук и становится ближе к двери. Слёзы уже не катились по румяным щекам, а глаза сверкали от ненависти и злости. —Зачем?! “Как это возможно?...” Сам герцог не мог вымолвить и слова, смотря как ребёнок, что обычно ему улыбается смотрит с гневом. —Почему вы всё решаете за меня? “Он не мог согласиться…он ведь не мог…” Сердце билось быстро, а всё тело начинало потеть от бурлящей крови и нарастающего напряжения. —Чифую, это будет правильно. —Я так многого прошу?! Мужчина замолк. Лицо его ребёнка стало болезненным и бледным на фоне таких же румяных щёк. —Я всегда слушался, был хорошим, старался изо всех сил не опорочить наше герцогство. Всем улыбался, старался быть тихим, кротким, понимающим. Нельзя лишний раз двинуться, сказать что-то от чистого сердца, ведь могут не так понять. Много не есть, не улыбаться другим мужчинам, ведь тебя посчитают легкодоступным, думать о том, как влезть в платье, везде—контроль, среди слуг—контроль, среди аристократии—контроль. Неспособный иметь магию он старается быть лучшим среди остальных, быть таким же как остальные, чтобы никто никогда не смел говорить о том, что он простолюдин, а его мама обычная шлюха. Он должен знать темы для разговора, даже те, которые его не интересуют, ведь иначе он не сможет поддержать беседу и в какой раз все усомнятся в его происхождении. Так как он не такой как все, то и ему стараться приходиться больше чем остальным. Он думал, что пока помолвка, а потом выйдет замуж за принца, осчастливит его и в это верил, ведь до сих пор помнит, как однажды с белыми, словно снег, волосами мальчик протянул ему руку, человеку, что просто оступился. “Ты в порядке?” Он протянул свою крохотную ручку заплаканному ребёнку, который не выдержал насмешек и шёпота по сторонам. —Я так старался быть на одном уровне с ним. Я так хотел быть с ним… Ярость, что минутами ранее потухла снова явила себя во всей красе. —Вы не даёте мне право выбора! Постоянно капают на мозги, говорят, что ему не суждено быть с принцем, мама и вовсе просит извиниться перед той, кого он так сильно ненавидит. —Я вас ненавижу! Очень сильно ненавижу! Эти чувства, что копились годами, ощущение себя лишним, ненужным, зависть к братьям, к другим аристократам. Он прятал эти эмоции, считая, что не должен подобного испытывать. Это недостойно. Однако, каждый раз кто-то да вскроется эти раны. Мужчина подорвался с места, желая обнять, но Чифую вместо этого распахивает двери и убегает. Он хочет спрятаться там, где никто не увидит его слёз, его злости. Кто-то пытался его остановить, но он смог вырваться, чтобы продолжить бежать, в его комнату, там где он чувствовал себя в безопасности. Только стоило двери закрыться, как он ощутил себя лучше от лишних глаз и слов. Уши заложило и кроме сердца и дыхания ничего не слышно. “Ненавижу” Спускаясь по стенке он обхватил свои колени руками, продолжая горько плакать от бессилия, от своей ничтожности, от своей ярости. Ему был ненавистен весь мир, проживающие люди. Как же он ненавидел своих друзей, что хоть и следовали за ним, но не упускали момента уколоть, задеть за живое. Но он продолжал с ними дружить, ведь они единственные кто приняли его, с кем встречаются и обсуждают последние новости. Они единственные кто коротают с ним время. Приятные воспоминания о детстве до сих пор теплились в душе, как и надежда, что когда-нибудь всё будет как раньше. “Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу” Кусал губы до крови, царапал кожу, продолжая выдавливать из себя последние слёзы. “Если бы я умер…если бы меня не было” Дыхание участилось, губы пронзило множество маленьких иголок, а перед глазами плыло. Он чувствовал как медленно сознание покидает его тело, а мысли, что недавно бурлили потоком, исчезали и забывались. Глаза закрылись и он упал на пол, погрузившись в сон от истощения и слабости, что давно присутствовала в теле. //////////////////// С его истерики прошло несколько дней. Сейчас лёжа в кровати он был опустошён. Слуги нашли его без сознания на полу. Весь дом подняли на уши, но после осмотра доктора все успокоились, ведь ничего не было опасного для жизни. Из-за недоедания, эмоционального перенапряжения получился обморок. Врач посоветовал больше кушать, отдыхать и не переживать лишний раз, но всё из перечисленного было трудно выполнимым. Его мама, зная это, приходила в его комнату и с ложки кормила, следя за его деятельностью. Простыми словами—нянчилась как с ребёнком. Она была непоколебима, как и сам блондин при приёме пищи. Сейчас же сидя в кровати он задумался обо всём:об отце, что так переживает за его состояние; о своём будущем, что стало ещё более призрачным;о принце, что так и не навестил его, хотя слухи о его состоянии должны были уже дойти до дворца, ведь слугам ничего не остаётся интересного кроме как сплетничать. Слова сказанные отцу резали по сердцу. Он ненавидел себя за те слова, хоть и в первое время пытался найти причину и оправдать себя. Ему было жаль за подобное поведение, ведь папа всегда хотел для него лучшего. Он лишь поделился мнением и принял меры, чтобы обезопасить его. Но что делать с непослушным сердцем? Принц Луи, хоть и был недобор к остальным, но зато ласково относился к нему. Они встречались, проводили время с детства. Да и принц не был против помолвки, не высказывал негодования и не ненавидел его за это. Он слышал слова отца, но не мог принять, согласиться, ведь в его сознании был тот самый Луи, что так нежно ему улыбается, что смотрит на него фиалковыми глазами, наполненными любовью при танце. Даже его мать, нынешняя императрица, приняла его, относилась как к невестке. —Мне нужно с ним встретиться. Страшно. Вдруг стало так страшно и он не понимал почему. Неужели слова отца всё-таки повлияли? Неужели он поверил ему и тому, что принц отказался от него? Однако встав, он дёрнул за верёвку и тут же появились слуги. Они с ожиданием посмотрели на господина,выстроившись ровно в ряд. —Я поеду во дворец. Подготовьте меня. //////////////////// Как давно он не покидал своей комнаты. На улице было не жарко, хоть и солнце грело, но ветерок обдувал, освежая и донося запахи выпечки. На улицах было людно, многие собирались по магазинам, а кто-то просто прогуливался по столице, наслаждаясь приятной погодой. Чифую закрылся в карете, слыша гул людей и стук копыт о землю. Он оделся в красивое сиреневое платье с множеством бриллиантов. Его плечи были оголены, а на руках красовались сиреневые с более тёмным узором цветка перчатки. Платье со стороны казалось простым, но безумно дорогим. Не было много элементов, что цепляло бы глаза, но как же красиво виднелись ключицы и плечи, пока на шее красовался цвета платья чокер с камнем посередине среди оборок. Волосы распущены с фиолетовым цветом заколки в виде бабочки, от которой отходили цепочки кристаллов, сверкающих под лучами солнца. Эта картина была красивой, но жутко неудобной. Талию сжимал корсет, не давая не вдохнуть полной грудью, не выдохнуть. А туфли на каблуке натирали, поэтому Чифую старался ходить аккуратно и как можно меньше. Да и он чувствовал себя неуверенно. “Уже привык…” Какой бы одежда была неудобной никто не скажет об этом, не покажет на лице, ведь принято считать, что красота требует жертв. Также говорила дама Шарма, сдавливая его талию ещё сильнее корсетом. “Как же давно я его не видел” Раньше встреча вызывала трепет и радость, а сейчас напряжение и тревогу. Чифую готов был сжаться в маленький клубочек, чтобы прекратить чувствовать это паршивое ощущение в груди, но не мог согнуться из-за корсета. Но он хотел выглядеть красиво перед любимым, чтобы порадовать его глаза. Да, он не был настолько же сногсшибательным как леди Эванс. Её бюст, талия, руки, шея и длинные ноги были произведением искусства. Чифую соврёт если скажет, что не восхищался ей при первом её дебюте. Но стоило ей ходить возле принца и стать важной персоной в его окружении, как чувства восхищения сменились яростью и завистью. Первое время он старался их держать внутри, но чем чаще он их видел вместе, тем сильнее становилась ненависть. Многие говорят, что если любишь, то отпустишь. Но как это сделать? Как отпустить, если это так сильно причиняет боль. Как можно так просто отказаться от счастья, если ты знаешь, что больше любишь, чем кто-либо другой. В романах всё красиво описано, но это ни в какое сравнения не идёт с реальностью, такой ужасной и ненавистной. В романе всё так просто. Ты идеальна во всем, тебя все любят, гениальна, красива. Главной героине пророчат хороший конец, но как же этот образ разбивается стоит в конце убить двоих героев. В тот же миг такой лёгкий, приятный при прочтении роман превращается в опустошающий и депрессивный рассказ, что хорошее когда-нибудь заканчивается и не всегда с пометкой:”Жили они долго и счастливо” или “Не знали бед до самой старости”. Медленно вздохнув грудью и медленно выдохнув Чифую постарался успокоить себя и неприятные мысли. Он же должен быть счастлив, ведь вскоре увидит любимого человека. Проезжая главные ворота их поприветствовали стражники и впустили на территорию дворца. Вдоль тропы из плитки располагались невысокие насаждения, превращаясь вместе в изумительные парки. Цветы были посажены так, создавая рисунки льва, вставшего на задние лапы и лошади вставшей на дыбы. Посередине красовался фонтан из чистого золота с обнажёнными фигурами юноши и девушки, прикрывающие пикантные места одной лишь тканью. Этот фонтан лишь поражал своей детализацией, но никак не красотой, хоть и состоял из чистого золота. Приоткрыв занавеску Чифую обратил внимание на людей, не на пейзажи, не на красоту дворца, а на простых людей. Садовники, идущие между кустами орудовали ножницами. Они были сосредоточены на своём деле, ведь любое неверное движение может испортить фигуру. Слуги то бегали, то спокойно ходили по тропинкам дворцовой территории, а некоторые и вовсе уединялись, рассказывая последние сплетни или же новости. “Нет никакого отличия от слуг нашего герцогства” Блондин редко взаимодействовал с королевскими слугами. Обычно они молча наливали ему чай,приводили в гостевую или же кланялись. —Господин, мы прибыли. Кучер оповестил и поспешил помочь Чифую выйти из кареты. На самом деле герцогиня не хотела, чтобы он ехал, ссылаясь на его плохое самочувствие. Она была строга, но никак не смогла остановить своего сына от поездки. А что насчёт рыцаря? Его брать не обязательно при поездке в королевский дворец, поэтому блондин ограничился только кучером, не обращая внимания как у Кристиана потемнело лицо. Стоило карете семьи Раймон приблизиться к главному входу, как дворецкий поспешил встретить парня, учтиво кланяясь и сохраняя вежливость при приветствии и разговоре. —Приветствую, месье. Вы к его высочеству третьему принцу? Увидев утвердительный кивок мужчина пропустив блондина, проговорил спокойно, без каких-либо эмоций: —Пройдёмте в гостиную. Хоть Чифую и знал расположение комнат и структуру дворца, но без сопровождения гостю нельзя ходить. Рядом должен быть слуга, что поможет ориентироваться и в случае чего выполнит приказ аристократа. Он встречал по пути слуг, что хоть и приветствовали его уважительными поклонами, но далее, смотря в его спину, начинали шептаться. Это выводило из себя, однако дворецкий хорошо выполнял свою работу, поэтому одним только взглядом приструнял любые сплетни,за что юноша был благодарен. Всё-таки остались люди, которые, даже прознав о нынешней ситуации, продолжают вести себя как и раньше. Как только они прибыли в комнату мужчина, перед этим поклонившись, поспешил покинуть Чифую. Гостиная была ему очень знакома, ведь здесь чаще всего, помимо сада, они проводили время наедине. Именно здесь они открывали свои сердца и беседовали на разные темы. Блондин внимательно вникал в каждое слово любимого, хоть и большую часть информации не понимал. Но это было не так важно как комфорт и радость слышать голос, что вызывает по телу табун приятных мурашек. Слуга принёс ему сладости и чай, которые он так любит. Даже если Чифую не обмолвился словом, но ему было приятно подобное внимание, как и сам факт, что дворецкий помнит о его любимых сладостях. Особенно тирамису, боже, парень сейчас точно наплюёт на вес и откусит кусочек этого дивного десерта, однако вновь открывшаяся дверь выдернула его из мыслей. А слуга, что совсем недавно улыбался милой радости парня, тут же спрятал улыбку, делая лицо равнодушным. Чифую отодвинул подальше десерт, вставая быстро со стола, смотря на Луи с радостью и восхищением. Лицо без единого изъяна, мягкие и пушистые на вид волосы, которых мужчина иногда позволял касаться. Красивые фиолетовые глаза обычно пылали радостью от встречи, но сейчас были серыми и равнодушными, что сразу бросилось в глаза. Однако парень не хотел этого видеть, продолжая наслаждаться его красотой, его белым костюмом с фиолетовой рубашкой, так прекрасно подчеркивающей глаза. Такого же цвета брошь, что невольно привлекает к себе внимание. —Луи! Я так рад тебя видеть.Как ты… —Выйди. Проговорил холодно принц слуге и тот поспешил удалиться, явно выглядя напугано. Как только дверь закрылась от былой атмосферы спокойствия не осталось и следа. Чифую понимал, что что-то стало не так, но не мог смириться, даже когда тело кричало об опасности. —Ты устал? Выглядишь печальным. Как насчёт сесть и поговорить? Луи за всеми его стараниями наблюдал молча, скрестив руки на груди, будто смотрел на необычное животное. —Я так хотел с тобой встретиться и многое обсудить. Я писал тебе письмо, но до сих не получил ответа. Наверное, у тебя столько дел, но не волнуйся—я не расстроился из-за этого. Блондин встал около стола, указывая на сладости и только подданный чай. Было неудобно и неловко, ведь разговаривал лишь он. Но ему было так страшно услышать правду. —Не хочешь? Можешь как в старые времена лечь на колени и поспать. Чифую немного рассмеялся: —Обещаю, не буду трогать твои волосы! Парень так бы и продолжил болтать если бы принц не вмешался. За весь монолог мужчина его ни разу не перебил и даже не показал никакой эмоции, просто смотря и анализируя. —Чифую. Он подошёл и кажется улыбнулся. Его большая ладонь прошлась по золотистым волосам, оттягивая прядь и пропуская её между пальцев. Парень задержал дыхание, пока сердце начало быстрее биться в груди, а щёки стали пунцовыми. От смущения опустил голову, видя только тело Луи, боясь взглянуть в эти прекрасные глаза, что так каждый раз манят. —Ты тупой? “Что?” Холод накрыл словно покрывалом. Неожиданно чужая ладонь охватывает его горло, сжимая и заставляя парня встать на носочки. Чифую ухватился за его предплечье, ощущая как напряглись чужие мышцы. Было трудно вздохнуть, не то что говорить. Он не был уверен в своём слухе, глазах и ощущениях. Ему было больно, страшно, настолько, что в уголках глаз стали скапливаться слёзы, пока он всеми силами хватал воздух ртом. —Л-луи?... Он не верил в то, что видел. В глазах его возлюбленного было равнодушие, пока на устах красовалась ухмылка. Мужчина, который никогда не причинял ему боль, за последнее время навредил не только морально, но и физически. —До тебя туго доходит, да? —Л-л-луи….б-больно… Чужая ладонь сильнее сжалась на хрупкой шее, норовя её сломать в любой миг. Человек, что казался таким хрупким—так крепко держал его за горло. Человек, что любил его—сейчас убивает своими действиями. Чифую надеялся на глупую шутку, его разыгравшееся воображение, но ощущение чужих рук на горле были реальными. —Ты не понял один раз, второй, когда я при тебе её поцеловал. Его слова ранили, а голос был совсем другим. —Вначале было забавно наблюдать за твоими попытками выделиться. Но когда букашка слишком часто мельтешит, то начинает надоедать. “Нет….это неправда…” —С самого начала мне нужна была поддержка семьи Раймон, но я им не понравился. Я думал, что ради любви своего драгоценного сыночка они наплюют на проделки своего будущего зятька. Но… Он замахнулся и бросил парня на пол, что сдавленно вскрикнул от удара спиной по дивану. Собственные руки схватились за шею, пока парень откашливался, жадно вдыхая кислород, не замечая как небольшая струйка слюны скатывалась по подбородку. Голубые глаза посмотрели на человека перед собой, в них не было той лучистой радости от встречи, а была пустота и неверие. Чифую мог снова дышать, но горло болело, а тело пробирала крупная дрожь. На него никогда не поднимали руку, никогда не угрожали. Он никогда не находился на грани жизни и смерти, как сейчас. Ему реально казалось, что он здесь испустит дух. Подняв глаза блондин испуганно вскрикнул, начиная быстро отползать к стенке. Но вскоре почувствовал чужую хватку на волосах, что потянули его вверх. Его пальцы словно хотели содрать пряди с кожей. Юноша от боли застонал, хватаясь за руку человека, что сейчас угрожал его безопасности. По щекам катились слёзы, сердце билось как умалишённое, в любой момент готовое выпрыгнуть из груди. Он никогда не видел смерти, но сейчас был уверен, что умрёт от ладоней принца, что разбил сердце. —Ты, ничтожество, не обладающее ничем исключительным, решило породниться с королевской семьёй? Мужчина тихо гортанно посмеялся. Не обращая внимание на чужие слёзы, ведь они совсем не трогали его сердце. —Если бы ты и стал супругом императора, то точно бы не понёс моих детей. Вдруг этот дефект передаётся по наследству? Блондин вцепился сильнее ногтями в ладонь от неприятных слов. —Б-больно!... Луи, скорчившись от омерзения, дёрнул волосы в сторону и туша парня последовала его движению. —Хватит скулить. Ты же меня любишь, значит и это выдержишь. Или ты лгал, желая просто получить титул императрицы, иметь ценность, будучи супругом одного из принцев? Чифую плакал, не мог дышать из-за боли и обиды, ком в горле саднил глотку, а грудь ныла. Хотелось вырвать сердце и бросить на грязную землю, где растоптать, чтобы не чувствовать больше эту боль… —Как же меня бесило быть с тобой милым. Как прекрасно, что больше не нужно притворяться. “Прекрати…” Блондин махал головой,пряча лицо за ладонями. Пытался думать обо всём, чтобы не слышать его, чтобы не видеть лицо, искажённое злостью. Слёзы размазывались по щекам, а сопли не давали вздохнуть полной грудью, как и клубящийся внутри страх. “Я не хочу это слышать от тебя!” Образ милого Луи был растоптан в этот день. Его голос больше не казался дурманящим, а глаза нежными и любящими, рук больше не хотелось касаться, ведь они причиняют ему боль. —Внешность обычная, нет способности осязать ману. Как ты вообще мог подумать, что я тебя полюблю? У тебя самооценка высокая или ты просто дурак? Он ломался, прямо здесь, от его слов. Никто напрямую ему об не говорил. Верно, он думал о том, что совершенно обычный, ничем не выделяющийся, но будучи в прекрасной семье, где все его любили о своих недостатках он старался не задумываться. “Значит все слова были ложью…О том, что он меня любит, что я красивый, милый и выделяюсь на фоне остальных…” Злость на миг вспыхнула, но также быстро потухла. —Даже сейчас ничего не можешь сделать, пока я тебя здесь избиваю, как обычный простолюдин. “Я же тебя люблю!” —Я же тебя люблю!!! Прокричал навзрыд Чифую, заглядывая в фиалковые глаза, пытаясь отыскать хоть какие-то отголоски тёплых чувств. Он ведь даже подумал, что его заставляют так над ним издеваться, думал, что стоит произнести эти слова так во взгляде что-то изменится, но ничего. Ничего не поменялось, он только сильнее оскалился, бросая блондина прямо к столу, о который он ударяется рёбрами. Он вскрикнул, уже не имея сил плакать, ведь разочаровался в человеке перед собой, разочаровался в себе, ведь не замечал подобного характера, хотя все и твердили, что лучше оставить принца. Даже он… “Говорю что люблю...но…никогда не видел его таким…” Лицо побледнело, а в ушах слышался звон от неожиданной мысли, затуманившей рассудок. “Любил ли я? Но разве если бы не любил было бы мне так больно?” Тёплая жидкость намочила вначале волосы, а потом большими каплями покатилась по лицу, пачкая платье, что купил ему дорогой отец. Это был чай, что он так и не успел попробовать. Это привело в чувство, но не вселило смелости взглянуть в глаза принцу. В его фиалковые глаза, поглощающие все приятные чувства и воспоминания. —Правильно делаешь. Меня бесят твои глаза. Он не смел ничего сказать, пока над ним издевались, били. Можно было подумать, что всё это месть за леди Эванс. Но Чифую не опускался до подобного, он минимум оскорблял и максимум распускал слухи, не решаясь принимать большие меры, хоть друзья его и подначивали. Однако это не мешало слухам раздуваться. —П-пожалуйста…о-о-тпустите меня… Хотелось домой, в безопасность, к родным, хотелось запереться в комнате и не выходить из неё долгое время. Он был готов на всё, чтобы закончить этот кошмар. —Уже хочешь уйти? Ты ведь так искал встречи со мной. Издевается. Это было понятно, как и потраченное время. —Я ошибся… Прошептал блондин. Ровные зубы закусили нижнюю дрожащую губу не то от злости, не то от страха. Ладони, упирающиеся в пол сжаты в кулаки, а руки были готовы согнуться в любой миг под тяжестью груза ошибки и страха. Привкус железа осел на языке, не полностью раскрываясь, а на время исчезая и снова появляясь. —Мне очень ж-жаль… п-пожалуйста…отпустите… Луи что-то промычал явно решая, что делать с ним. От каждой секунды молчания становилось тошно и страшнее, ведь было совсем не понятно, что ему в голову может взбрести. Только пол, он видел перед собой только пол и волосы, что хоть немного скрывали обзорность, не давая полностью увидеть фигуру принца, кроме его дорогих кожаных туфель. —Хорошо, уходи. Разум успокился, но следующие слова вновь окатили холодной водой. —Только прежде чем уйти скажи каким ты являешься жалким человеком. “Почему?...” Эти слова… Настолько унизительно… Такое чувство, что если он это произнесёт вслух, то точно потеряет гордость, последнюю, что осталась после этого дня. Но кроме их двоих появляется ещё третье лицо, в виде матери Луи. Она, в оранжевом платье, обмахиваясь веером, осматривала комнату подобно ястребу в поиске добычи. Её обычно мягкий взгляд был сегодня прохладен. Её совсем не удивила представшая картина, а скорее даже обрадовала, потому что Чифую хоть и не видел её губ из-за веера, но отчётливо видел красные ухмыляющиеся глаза. “Ты моя любимая невестка! Если муженек будет вести себя плохо, то говори мне” —Луи, что ты здесь делаешь? Блондин молчал, ведь сразу понял, что ему она не поможет. Он не настолько глуп, чтобы не понять атмосферу и отношение женщины к нему. Она не удивилась, её лицо не выражало сострадание и ярость к сыну, она не бросилась к нему, лежащему и побитому, словно псу перед ногами любимого сыночка. Равнодушие и яд сквозили во всех её движениях, голосе и точно во взгляде. —Всего лишь учу ничтожество знать своё место. —Правильно. Она убрала веер, ударив о ладонь другой руки, смотря на блондина с высокомерием. Он также больше не смел смотреть на неё, только слышать, ведь этим людям нужно, чтобы он слышал каждое их слово. “Она тоже лгала мне…” —Я не слышу тебя, Чифую. Пропел мужчина, начиная приближаться. Его шаг твёрдый и тяжёлый, кажется, что был готов снова протянуть руку, чтобы схватить за волосы, за шею, за руку, а потом швырнуть, не давая времени оклематься, подумать. Парень тут же отпрянул в сторону, начиная быстро и прерывисто говорить, представляя в своих страшных фантазиях, как его выкидывают через окно прямо в парк, что он недавно проезжал: —Я ничтожество, что… Слова давались с трудом, но, стиснув зубы, он продолжил, чтобы выжить, чтобы сбежать. —...не…знает…своё место. Пожалуйста, пощадите. На некоторое время в комнате повисло молчание. Смотря в пол он дышал, чувствуя слабость и вялость от пережитого стресса. Кажется энергия покинула тело и он молился Богине здесь не потерять сознание, ведь не хотел быть настолько беззащитным перед ними. —Думаю, он познал урок. Проговорила высокомерно женщина, вновь пряча нижнюю половину лица за веером. Ведь не хотелось потом обрести проблемы, если они вдруг слишком покалечат сына герцогства Раймон. —Ты права. Усмехнулся принц, вскоре махая рукой, как какой-то псине. —Можешь идти. Некоторое время смотря то на одну, то на другого юноша наконец начал медленно подниматься на подкашивающихся ногах. Все волосы спутаны,на платье виднелись пятна чая, а сам он был истощённым. Походка шаткая, но сейчас главное было выйти за двери, оказаться в коридоре и быстро бежать в сторону выхода. —Чифую. Парень замер, не смея пошевелиться. —Ты ведь понимаешь, что сам виноват во всём? Блондин стоял к ним спиной, поэтому они не могли насладиться пустым взглядом голубых глаз. Чифую боялся противоречить, боялся игнорировать, поэтому просто легонько кивнул, но эти слова оставили на себе неизгладимый отпечаток. Не услышав больше ничего в ответ он пошёл дальше и только выйдя из гостиной сорвался на бег в своих неудобных туфлях, ощущая как пятки стираются в кровь. Он бежал, не видя никого перед собой, да и кто-нибудь вообще был? Коридор пустой, словно всё давно спланировали, спровадив подальше любопытных людей. Чифую не чувствовал боли, он хотел просто сбежать из дворца, что раньше казался ему прекрасным местом. Сейчас же он напоминал тюрьму, ад, из которого выбраться можно только по разрешению хозяина. Подбегая к развилке парень в кого-то врезается, но человек, на удивление стоял твёрдо на ногах. —Что такое? Прелестный девичий голос дошёл до ушей блондина и как назло он этот голос знал очень хорошо. Подняв глаза он встретился с синими, словно океаны глазами, такими мягкими и красивыми, не дающие утонуть в бескрайней пустоте. —Месье Чифую? Что с вами? Её взгляд, мимика, голос—всё выдавало беспокойство о нём, но Чифую вовсе не чувствовал облегчение. Эмоции начинали нарастать, накрывать с головой и он не успел заметить как слёзы вновь покатились по щеками. —Боже мой, вы в порядке? Парень отмахнулся от рук и быстро поспешил отдалиться от девушки, продолжая бежать теперь уже куда глаза глядят. Леди Эванс его не окликнула, а просто смотрела в спину постепенно удаляющейся фигуры. “Ну почему она? Почему я должен был столкнуться в таком жалком виде с ней?” Забежав в первую попавшуюся комнату он замолк, скатываясь обессиленно на пол. Сидя тихо, пытаясь прийти в себя, он не мог ни о чём даже думать. Все мысли заполонила боль как физическая, так и душевная. Медленно протянув руку к шее он аккуратно по ней провёл пальцами вспоминая жёсткую хватку. Касаясь волос он продолжал чувствовать боль в области корней, тут же отдёрнув руку. Каждый вдох давался с трудом, а тело до сих пор не покидал ужас. А мысль, что он всё ещё во дворце только сильнее пугала. Услышав медленные шаги по коридору Чифую задержал дыхание, внимательно вслушиваясь. Он хотел бы закрыть уши, но не мог из-за страха, что ничего не сможет сделать в важный момент, потеряв бдительность. —Куда же он побежал? Голос хоть и был приглушённый,но сразу стало ясно, что это была леди Эванс. Она медленно, иногда останавливаясь, брела по коридору, явно и сама пытаясь что-то услышать. Обняв себя за колени Чифую старался сдержать постоянно вырывающиеся всхлипы. Ему точно не хотелось никого видеть, тем более девушку, что….А что она? Она виновата или же… “Нет…” Мотнув головой он не слышал, что там говорила девушка. “Меня использовали. Он был таким до встречи с ней” —Что ты делаешь, милая? Будучи в своих мыслях он не заметил момента прихода третьего принца. Стоило услышать его голос, как по спине побежали мурашки, а холодный пот окатил тело. Чифую хоть и чувствовал как корсет впивается в его ребра и живот, но сейчас он так хотел спрятаться, что превозмогая боль скрыл лицо в коленях. —Я видела месье Чифую. Он был таким напуганным… —Тебе не стоит забивать голову всякими мелочами. “Мелочами…” —Я просто хотела помочь…. —Ты так добра, моя любимая Элиза. Его голос нежный, такой же как когда-то он с ним разговаривал, но что-то всё-таки отличалось. Однако сейчас этот голос вызывал ужас. Он не слышал дальнейшего разговора не потому что не мог, а потому что не хотел. Его тошнило от них, тошнило от себя, тошнило от дворца. Он начинал ненавидеть себя, ненавидеть за то, что родился таким, ведь если бы он был бы хоть капельку похож на Элизабет, то принц бы точно его полюбил. Почему он ненавидит себя? Почему он продолжает питать надежду и любовь к человеку, что оборвал всё прошлое и то тёплое одним действием, словом. Он боялся его, был несчастен из-за того что разочаровал любимого, но уже ненавистного. Любовь к нему причиняет страдания, но он продолжает цепляться за эти чувства, ведь они раньше так радовали. —Почему?... Прошептал одними губами парень, хватая себя за дрожащие плечи, чтобы утешить, ведь никто в этом холодном месте не поможет ему. Все чувства были ложью. Все они лгали ему, а он сейчас разбит по их прихоти. Он запутался, не понимает себя, не может принять ситуацию, ведь она кажется такой нереальной. Остаться здесь, не попадаться никому на глаза, чтобы в очередной раз не увидеть эту жалость, а может злорадство в чужих глазах. Паника. Чифую хотел убежать, но не мог выйти, ведь на кого-нибудь наткнётся. Кто-то обязательно его увидит таким. Страх. Пойдут слухи, все узнаю, как принц на самом деле “любит” его по отпечаткам на шее, слезам на щеках и растрёпанной точно не из-за утех причёске. Закусив палец через перчатку он начинал думать. Пока в голове доносится смех и слова о его уродстве, жадности и трусости. Жалкий. Таким его увидит свет завтра после попытки наладить отношения с принцем сегодня, после множества стычек с леди Элизабет и словах, наполненных уверенностью в своём будущем рядом с принцем. Никто ему не посочувствует, они лишь будут стрелять взглядами, ухмыляться и сплетничать, со стороны питаясь его страхом, обидой, стыдом, будто бы десертом. “Что же делать?” Сердце стучало в ушах, боль в груди нарастала с мыслями. Ему казалось, что сейчас он умрёт. “Что делать?” Он задыхался, но продолжал смотреть куда-то сквозь пол, сильнее закусив палец через перчатку, чувствуя как она наполняется теплотой. “Что.Мне.Делать?” Сиреневые перчатки постепенно окрашивались в красный цвет, но блондин не замечал этого, не чувствовал боли, ведь мука, пронзающая его душу была сильнее. Неожиданно дверь открывается, заставляя парня содрогнуться всем телом и с ужасом вжаться в стену. Мысли испарились, а сердце издало лишь болезненный стук, после чего мир вновь оказался перед глазами. —О… Мужчина с блондинистыми волосами и светлыми, словно небо, глазами, смотрел прямо на него. —Так и думал. Белая рубашка была больше его и заправлена в узкие штаны, подчеркивающие длинные и прямые ноги. Хоть мужчина и был по-простому одет, но являлся первым принцем королевства Вестраль—Винсент Декляйн фон Заран. Его равнодушный взгляд скользит по Чифую, подмечая испуг, растрёпанные волосы и отметины на шее. —Наконец столкнулся с его настоящим лицом? Он не сочувствовал, ведь считал, что человек перед ним сам виноват в своём теперешнем состоянии. Их ничего не связывало, они не были товарищами, а тем более друзьями, хотя вообще это возможно среди аристократов, в самом дворце, наполненном интригами и тьмой? Юноша на это ничего не ответил, опуская голову и поджимая губы. “Пришёл посмеяться надо мной?!” Но вслух ничего не сказал, ведь как он смеет повышать голос на члена императорской семьи, на человека, что способен своей магией убить в мгновение ока. Первый принц был незаконнорожденным и поэтому с самого детства испытывал трудности. Чифую не знал какие, да и не знал куда делась его мать. Он лишь слышал, что если бы первый принц родился без способности управлять маной, то был бы не допущен к праву на престол. А так он мало интересовался родословной императорской семьи. Некоторое время мужчина смотрел в упор на сжавшегося в комочек блондина. Может ожидал отпора, ненависти, вновь глупых разговоров о любви и преданности, но отпрыск герцогства Раймон молчал. Он в некотором роде понимал почему парень не бежит из дворца сверкая пятками, но именно эту причину считал глупой, ведь если место не соответствует ожиданиям, то нужно покидать его немедленно. А этот трусливый парень не может даже встать, ведь боится наткнуться на людей, боится осуждения. “Как глупо” Принц тяжело вздохнул. Чифую на миг прошёлся по его фигуре взглядом, снова утыкаясь в пол. —Пошли, я тебя выведу. Мужчина, с кем он не встречался напрямую, игнорировал, замечал лишь издалека, предложил ему помощь? Вдруг это ещё одна ловушка и забава сына императорской семьи? Один покалечил морально, а другой запрёт в темнице, где будет наблюдать за его медленной смертью от голода. —Чего замер? Раздражённо проговорил Винсент, быстрым движением беря скатерть со стола, не обращая внимание на упавшие кубки и тарелки с фруктами. Красное вино окрасило в багровый цвет светлый ковёр, а одно яблоко сумело докатиться до ног Чифую,такое красивое, красное и спелое. —Мне будто бы своих проблем не хватает. Чифую оказался вскоре накрытым скатертью, удивлённо, смотря на принца, что лишь цокнул. —Давай, вставай. Голос вовсе не нежный, а приказной, серьёзный, будто бы он сейчас разговаривал не с человеком, а с собакой, что в который раз не выполнила правильно команду. Сильная ладонь обхватила запястье, одним лишь движением заставляя подняться. Чифую чувствовал как дрожат ноги, как колотится сердце, но с этим самым он испытывал страх. Как он смог поднять его так легко? Неужели он настолько слаб? Стоило приблизиться к человеку, как до заложенного носа дошёл запах алкоголя. Принц явно побаловал себя бокалом вина, если не бутылкой. Он молча тянул парня за собой, ведя по коридорам. Постепенно начали появляться люди, они со страхом, недоверием провожали их. Некоторые слуги и вовсе завидев принца старались побыстрее исчезнуть, раствориться в работе, но были и те единственные, что с недоумением смотрели на недолгую картину. Блондин видел перед собой только спину принца и чувствовал крепко сжатую ладонь. Их ничего не связывало, но он помогает, наплевав на свою репутацию, ведь точно по двору пойдут слухи о первом принце и его таинственном спутнике. Чифую не заметил момента, когда оказался на заднем дворе дворца, как они прошли сад и оказались возле высокой стены, отделяющей дворец от столицы. Камень старый, но способный вынести не одну атаку, а лианы, будто бы поддерживали, исцеляя раны. Наконец чужая рука разомкнулась на запястье. И принц, смотря по сторонам отодвинул лианы, показывая небольшой проход. —Раз не хотел через главный, то довольствуйся этим. Сейчас как раз аристократы приезжали для обсуждения Севера и ситуации в мире. Поэтому, если бы сын герцогства Раймон там бы появился, то все смогли бы лицезреть его неблагородный и помятый вид. Парень ничего на это не сказал лишь кивнул то ли соглашаясь с его словами, то ли в знак признательности за помощь. —Я скажу твоему кучеру подойти к тебе. Поэтому никуда не уходи. За стеной располагался небольшой лес, но он был безопасен, поэтому Чифую не волновался об неожиданном появлении монстров, которых он никогда не видел. Однако разве его сейчас это хоть как-то волновало бы? Сожрут, так сожрут, может тогда перестанет чувствовать боль за грудной клеткой, может тогда его покинут эти безжалостные мысли о своей ничтожности? —Тогда бывай. И не связывайся с Луи. Это предостережение, ведь мужчина был не до конца уверен, что парень усвоил урок, увидел и принял тот факт, что мужчина, которого он так любил, оказался волком в овечьей шкуре. Его слова не удостоили даже мимолётным кивком. Парень полез в скатерти, в своём и так испачканном платье через эту грязную, поросшую мхом щель. Он слышал запах земли, травы, чувствовал прохладный камень под ладонями и желал поскорее выбраться и оказаться на той стороне, подальше от дворца, за стеной. Подальше от насекомых, что вылазили со всех щелей, заставляя парня вскрикнуть от омерзения. Как только он оказался на свободе, то откинул скатерть в сторону, начиная судорожно отряхивать с себя всё, что могло ползать по нему. Было чувство, что полчище муравьёв, пауков и других насекомых поселилось в его теле. —Ненавижу! Тихо крикнул юноша, подбегая к дереву и прячась за него, ведь там было безопаснее. Омерзение от насекомых смогло немного отвлечь от более тяжёлых дум. Представлял ли утром Чифую, что ему будет угрожать любимый и в конце концов он, как какой-то зверь, будет перелезать через щель в стене наружу?Нет, он не мог этого предвидеть. Это был кошмар, один из тех самых, что посещают его с самого детства. Слёз больше не было, как и улыбки, что украшала его лицо. Он ненавидел потраченное время на подготовку, надежды, ведь в конечном счёте всё это оказалось бессмысленным. //////////////////// Кучер ничего не спрашивал. Он видел впервые такое состояние аристократа побывавшего во дворце, но не смел показать эмоции удивления. Проведя господина в карету, пряча от чужих взглядов, он молча закрыл дверь и поехал. Ещё недавно его господин был счастлив, хоть и напряжён от скорой встречи, а сейчас от улыбки, того самого светлого чувства не осталось и следа. Облокотившись головой об окно, закрытое шторкой, парень погрузился в себя. Его взгляд ничего не цепляло, а эмоции уже изжили себя, оставляя после себя пустоту. Усталость пожирала каждый сантиметр тела, она навалилась неподъёмным грузом. Не хотелось приводить себя в порядок, натягивать очередную улыбку… А ведь Чифую только сейчас понял, что улыбался искренне от счастья только с родными и принцем. А в остальное время натягивал улыбку, вшивал в мышцы, чтобы она не смела опускаться, выражая печаль и сожаления. Улыбаясь, не чувствовал счастья. Его улыбка была обычной, не искренней, наигранной на публику. Даже с друзьями он ощущал напряжение, но прятался за улыбкой, не смея выразить другие эмоции. Не достойные… Почему потеряв то, что приносило радость он только сейчас понял какова на самом деле его улыбка? Раздражало…он контролировал себя и будет всегда контролировать среди таких же людей, что привыкли прятать свои истинные намерения. А ведь в детстве Чифую они казались искренними… Приступ тошноты подошёл к горлу и юноша зажал свой рот ладонями, медленно дыша, чтобы его здесь не вытошнило. “Он улыбался……… ….он улыбался!” Когда “любил” его, когда причинял боль. Живот скрутило, а перед глазами появились мушки. Стало душно и тяжело в груди, будто бы кто-то сжал его сердце, не желая отпускать. “Они все улыбались! Все лгали мне!” Только родные по-настоящему его любят и то он на миг засомневался и в их искренности. Именно они желают ему счастья, любви, они поддерживают и говорят, что ему ничего не нужно делать, чтобы они любили его. Хотя бы семья…но этого было мало, ему хотелось, чтобы кто-то ещё признал его значимость, любил, желал счастья. Почему кого-то любят все, а его только родные, связанные плотью и кровью? “Несправедливо” Стоило карете остановиться, как Чифую тут же начал приводить себя в порядок. Ему было страшно показывать себя таким разбитым… “Они ведь с самого начала говорили…” Стыдно, неприятно. Это словно сделать ошибку, о которой тебя предупреждали и пытались всячески помочь избежать. Он не мог подтвердить их опасения, их слова, ведь стыд сожрёт его—Чифую это знал. —Господин… Проговорил кучер, открыв дверь. Он не торопил парня, но приближающиеся шаги, стук каблуков о плитку были красноречивей всех слов. Все, будто почувствовав горе младшего семьи Раймон, спешили увидеть его, убедиться в напрасности своих тревог. “А ведь мама не хотела меня отпускать…” Натянув улыбку Чифую подал свою ладонь кучеру, что, скрыв эмоции, помог ступить на землю. К нему тут же подбежали родители и братья, осматривая со стороны и выглядя крайне обеспокоенными и озабоченными его видом. —Дорогой, что это за пятна? Герцогиня бережно взяла его за плечи, осматривая платье и видя прямо под чокером следы, что скоро станут синяками. —Что случилось? Страх—в её глазах сейчас была именно эта эмоция. Регулус закусил губу, а Тулак нахмурился, не смея убирать заботливые руки матери с тела Чифую. Они тоже внимательно всматривались в брата, подмечая каждую изменённую деталь. —Всё хорошо. Как ни в чём не бывало ответил блондин, улыбаясь, также, как улыбался его старший брат. Натянул маску, как все привыкли делать в высшем свете. —Чифую, что произошло? Строго произнёс герцог явно ожидая честного ответа. А ведь именно отца сейчас не должно быть в резиденции, ведь во дворце прямо сейчас проводится собрание. “Предыдущий герцог значит” Если бы тогда он всё-таки бежал через главный зал, то точно повстречал бы дедушку и его укоризненный взгляд карих глаз. —О чём ты, папа? Всё хорошо, правда! Парень коснулся платья, стараясь неловко оттереть следы чая и грязи. Движения нервные и быстрые. —Вы об этом беспокоитесь? Блондин хохотнул, хватая бережно ладони матушки, обводя всех взглядом. —Пролил чай, он не был горячим, поэтому я не пострадал. А про грязь? Покружился вокруг своей оси, стараясь аккуратно ступать на каблуки. —Решил погулять по саду, да каблуки натёрли вот и не выдержал—свалился в куст! Блондин снял каблук, показывая пятку, что изнывала от боли, а кровь и вовсе испачкала новые туфли. От этого вида парню поплохело, но он просто решил больше не смотреть в эту сторону,беря снова мамины хрупкие ладони. —Чифую… Прошептал брат Регулус, но блондин не обратил на него внимания, продолжая говорить, не замечая как его руки заметно дрожат. —А что насчёт принца? Мы просто побеседовали! Верно, была просто беседа, он угостил сладостями и сказал, что наши пути здесь расходятся! Как же было смешно от своих слов и также плохо. Кажется глаза ещё немного и вновь наполнятся слезами. Нос вновь пощипывало, а голова наливалась свинцом. “Жалкий” —Чифую. Прошептал отец, но парень не слышал. Он не слышал их, не чувствовал своё тело, слышал только мысли. —Вы были правы! Он меня не любит и я не стою с ним рядом! “Хочу спать…хочу запереться в комнате и никого не видеть” —Другое дело леди Эванс! Всегда добра и красива! Вот с кого нужно брать мне пример… “Как же я себя ненавижу” Он не слышал как дрожит голос, слова выходили быстрее самих мыслей. —Кстати, я не смог перед ней извиниться, матушка… Чифую опустил голову, продолжая держать улыбку, пока та становилась ломанной и несчастной. —В следующий раз обязательно извинюсь, я правда!... “Не хочу вас разочаровывать” Но эти слова не были сказаны вслух, ведь его сокрыл в своих объятьях отец, которому было больно видеть как сейчас, прямо на глазах сын ломался. Улыбка с каждым словом становилась измучанной, глаза, скрывающие боль наполнялись слезами,а руки в ладонях матери дрожали. Он продолжал говорить, совсем не замечая как первая, а потом вторая слеза скатилась по его красным щекам. Как голос, каждый раз ломался, становясь то тихим, то высоким. Как голубые глаза, пытающиеся скрыть всё, показали им, что пришлось пережить их ребёнку, брату. —Тише, тише. Ты дома. Ладонь ощутимо гладила по золотым волосам. Мужчина держался из последних сил, чтобы не закричать от злости. Никто из родных, даже его жена не знала об характере принца, только слухи и то, они хранили скудную информацию. Он ведь не думал, что сын, ещё не пришедший в себя, соберётся в королевский дворец. Он поднял всех на уши, узнав, что его сын уехал во дворец, а когда причину такого волнения узнала Элейн, то чуть с ума не сошла, злясь на мужа, что решил умолчать об этом. —Всё хорошо. Нет, всё плохо. Он слышал всхлипы дорогого ребёнка, видел какой отпечаток оставила после себя встреча. Его Чифую больше не будет прежним. Может было ошибкой скрывать его от ужасной правды? От жестокости мира? Хотя, виноват ли родитель, желающий защитить своего ребёнка от опасностей? Их младший сын слаб, не имеет способностей, из-за чего в этом мире ему сложно. А что насчёт простолюдинов? Эти люди привыкли к такой жизни, но именно это смирение с жизнью, с постоянной опасностью быть убитым, не способные защититься—вызывало печаль. Поэтому Иошинори фон Раймон, нынешний герцог, так хочет, чтобы и обычные люди ощутили спокойствие, стабильность. Чтобы они жили, а не выживали, чтобы у них не возникала мимолётная мысль о том, не умрёт ли он завтра или кто-то из близких. Мужчина сжимал в своих объятьях Чифую, не понимая как помочь, как защитить. А братья, стоящие рядом просто в безмолвии наблюдали за плачем брата, за обвиняющим себя отцом, желая стать ещё сильнее, чтобы никто не смел больше к их доброте относиться с высокомерием. Их дорогая мама также тихо наблюдала, стараясь сдержать слёзы, что скапливались в уголках глаз. Никто не смел нарушать их единение, общую проблему, возникшую в результате молчания. //////////////////// Комната вовсе не казалась тюрьмой и не давила четырьмя стенами, отсутствием неба и свежего воздуха. Даже с открытым от занавесок окном здесь было мрачно. Цветы, не жили долго, словно питались унынием хозяина комнаты. Место не становилось грязным, заброшенным только благодаря слугам, что щепетильно вытирали каждую поверхность, пока их господин безучастно прятался под одеялом в кровати. Им даже с трудом удавалось менять постельное бельё, ведь Чифую сопротивлялся, но в конечном счёте силы покидали его и он послушно уступал. Много раз его пытались вызволить из клетки, но тот категорически отказывался игнорируя или отвечая коротко “Не хочу”. Ел также мало, совсем исхудал, щёки впали, а кожа не была больше гладкой и мягкой. Только при матери он заставлял себя поесть, не смея выносить этого жалостливого взгляда. Братья посещали комнату, с каждым днём близился отъезд Регулуса в Башню Магов, но блондин, зная, что осталось мало времени, продолжал молчать, жить в комнате, игнорируя любые просьбы прогуляться. Тулак пытался один раз силой вывести его на улицу, но это закончилось криком и истерикой, вплоть до слов ненависти и злости со стороны Чифую. Отец позволял ему быть таким, гладил по сухим, будто бы солома, волосам, рассказывая разные истории. Он просто составлял компанию, не акцентируя вниманиея на его состоянии, на его молчании и эгоизме. От этого было спокойно, но никак не помогало выйти из того, во что себя погрузил юный парень. Убивал тот факт, что принц остался безнаказанным. Отец ничего не сделал, но и не обвинял его. Он будто бы старался игнорировать ситуацию, делая вид, что ничего не произошло. Из-за этого становилось вдвойне хуже. Почему он не защищает? Почему не пытается что-то сделать? Блондин не понимал в чём причина всего этого спектакля, молчания. Они ведь герцогская семья, они ведь имеют вес в обществе, так почему нельзя добиться хоть какого-то наказания за подобную оплошность со стороны короля и принца? Эти мысли сжирали, постепенно лишали спокойствия. Он сильнее погружался в себя, не обращая внимания на день, на ночь, закрывая глаза и погружаясь в мир снов, когда пожелает. Однажды его тело обдало жаром, ему было так плохо, голова раскалывалась, а вся пижама стала мокрой от пота. Он метался по постели, стонал, видя перед собой силуэты, слыша редкие голоса, но не разбирая кто есть кто. —Я никуда не поеду,пока он в таком состоянии! Один голос сменялся другим. Чифую был словно во сне, не понимая,где он находится. А в груди медленно, но верно разрастался гнев. Он вспыхнул пламенем, сжигая все остальные чувства. —Что с ним?! Вы же лекарь! Помогите ему! Каждый раз мысли ускользали и он снова погружался в себя, в сон. —Пожалуйста…сынок…выздоравливай… Но он не исполнял желание, ведь устал, ведь чувствовал как лёгкие горят, как ему становилось трудно дышать с каждым вздохом. Предпочитая забыться, заснуть и не просыпаться. Каждый раз стоило открыть глаза он чувствовал ломоту в теле, звон в ушах и сухость в горле, как пот покрывал всё тело, а одежда липла, подобно слизняку. Каждый раз стоило открыть глаза, как он вспоминал тот день, ту улыбку и равнодушие в руках, сжимающие его шею. —Чифую…ты как себя чувствуешь? Просыпайся, малыш. “Замолчите…голова и так болит” Послышался голос надрывной и такой страдающий. —Прости, отца, что не может тебе помочь…Прости… “Если бы не леди Эванс…” Голос сменился серьёзным. —Как он? Всё ещё без сознания… Женский, плачущий и жалобный,срывающийся на крик. —Пожалуйста, вставай! Сынок, пожалуйста! Тебе нужно встать! —Брат, я тебя защищу, буду защищать и за брата Регулуса, только открой свои глаза… “Она всё испортила” —Это лекарство ему не помогает. Где маг? Если он умрёт, то ты последуешь за ним. —Мой милый сын…как же так… —Я так тебя люблю, не смей умирать, иначе я пойду за тобой… В какой-то момент голоса стали сливаться, превращаясь в вихрь, что сметает всё на своём пути. Нельзя было ничего разобрать, только женские и мужские, высокие и низкие голоса. Они крутились вокруг, словно мухи, не давая отдохнуть. “Да хватит!” Голова раскалывалась от криков, мычания, плача. Они сливались в ужасную мелодию, вызывая тревогу. “Замолчите…” Уши хотелось закрыть. Хотелось умереть, чтобы всё прекратилось. “...пожалуйста…” Сердце билось быстрее, руки дрожали, а голова раскалывалась. Кажется ещё чуть-чуть и он сойдёт с ума, но среди этой суматохи, среди этого хаоса он начинал выделять голос, совсем другой, неизвестный. Словно что-то не давало окончательно ему сойти с ума, погрузиться в себя. Он тушил его гнев, погружая тело в воду. “Вставай” Он приказывал, такой незнакомый и холодный, но вместе с тем у парня возникло чувство, что этот голос хотел помочь ему. “Поднимайся” Шум на фоне этого мужского голоса начинал теряться. Постепенно и сам Чифую забывал об этом хаосе в его голове,хотя наконец прикрыть глаза, ведь теперь ему ничего не мешало отдохнуть. “Вставай, Чифую Мацуно Сопрано фон Раймон” Резко глаза распахнулись и парень вскочил с кровати, тяжело дыша, не замечая как намоченная тряпка упала с его лба на крепко сжатую ладонь. —Что это?... Он замолк. Все мысли о том, что его жизнь не имеет значения, что он жалок, уродлив—исчезли. Он больше не ощущал тяжести в груди, ненависть к себе, к леди Эванс. Чифую чувствует послевкусие от предательства и грусть. Сердце ныло от тоски, от желания прикоснуться к принцу, увидеть его снова одним глазком. Он изнывал по тем чувствам счастья и любви рядом с ним. Но больше не считал себя виноватым в ненависти Луи. Всё же просто. Юноша не виноват в своей любви, не виноват, что хотел осчастливить любимого человека. Мысли не путались, они стали прозрачными и понятным, как и эмоции. Он любил его, но и любовь не вечна, тем более после подобного поступка. Как можно продолжать испытывать такие тёплые чувства, если тебя душили, унижали, так и ещё до этого ни во что не ставили. Но он не мог так просто всё забыть. Блондин нервно усмехнулся, стараясь зажать рот ладонью от глупых попыток извести себя раньше. —Всё же так просто… А как же переживали его родители, как же они хотели хоть как-то облегчить его боль, а он заперся в своём коконе, не желая никого видеть, не слышать. “Надо бы извиниться перед ними…” Но всё же. Чифую это всё казалось странным. Могут ли чувства так быстро затухать? Он же только недавно думал о смерти, так почему сейчас ничего подобного не чувствует, кроме горького послевкусия предательства? Это было непонятно, хотя разве он может понимать сложную тему чувств? Ведь даже взрослые не всегда могут осознать свои эмоции. Послышался треск стекла о пол. Блондин тут же перевёл свой взгляд в сторону двери, замечая служанку, что с широко открытыми глазами смотрела на него. —Ю-юный господин?... Чашка была вдребезги разбита, а зелёная жидкость пятном распласталась по полу, подобно кляксе на бумаге. Парень не успел ничего сказать, лишь протянул руку, как девушка исчезла за дверью. Слышались лишь её удаляющиеся шаги. —Что такое? Горло не болело, его смутил голос, что был немного хрипловат. Но стоило прокашляться, как снова пришёл в норму. Чифую аккуратно хотел встать с кровати, но голова закружилась и он плюхнулся обратно, ощущая слабость во всём теле, как и ужасный голод. Такое чувство, что он мог съесть целого кабана и не подавиться. “Сколько я проспал?” Предпринимая вторую попытку парень решил вначале посидеть на краю кровати, касаясь голыми ступнями прохладной поверхности пола. И только сейчас понял, что сидит в белой сорочке, доходящей чуть ли не до пяток. Именно сейчас он был похож на больного, за которым присматривает врач. Вспомнились обрывки фраз во время беспамятства. Одни он помнил отчётливо, а другие были забыты. Но только не голос, что вызволил из кромешной тьмы, из мыслей о собственной кончине. Было ли это подсознание или же что-то иное? Ответа не приходило. Чифую обернулся на ворвавшихся гостей. Отец смотрел прямо на него, не смея вступить в глубь комнаты. Его лицо исказили разные эмоции:радость и тоска, страх и волнение. Казалось что по его щекам покатятся слёзы, но их не было. Но это не мешало блондину самому дорисовывать картину. Мама стояла прямо за ним, прикрыв ладонью нижнюю часть лица, оставляя на виду только измученные, уставшие и заплаканные глаза. Женщина хоть и была одета в роскошную одежду, но не сияла как раньше. Герцогиня, сделав несколько робких шагов, всё-таки подбежала к своему ребёнку, крепко обнимая. Её руки касались его длинных волос, они гладили, жалели. —Мой мальчик, мой ребёнок… Голос был тихим и сорванным. На её было больно смотреть и из-за этого в душе вина разрасталась сильнее. Он заставил их волноваться настолько, что мать выглядела так, словно не спала несколько дней, а отец и вовсе походил на простого человека. На человека, что не скрывает своих слабостей перед остальными. Если раньше парню отец казался горой, щитом, что не способен проломить ни один меч, то сейчас папа, да и когда он увидел его горькие слёзы—стал похожим на Чифую. На человека, что надевает маску, что несёт груз герцогства и сожалений. Из-за этой слабости парень не переставал его любить, не переставал восхищаться и желать быть похожим. Эти чувства доказывали какой путь прошёл герцог, как он стойко всё выносит и лишь в такие часы показывает слабость. Семья—они только достойны увидеть его таким. —Чифую…сынок… Блондин обнял маму за плечи, прикрыв голубые глаза. —Всё хорошо. Мне лучше. Это было правдой, но эти слова, эта правда, что казалась таковой только блондину никак не успокоило женское сердце, что бы не пережило потерю ребёнка. Но он продолжал водить руками по её спине, слыша редкие всхлипы. Она дрожала в его руках, как и он в её когда-то. До всей этой ситуации с принцем Чифую не задумывался насколько сильно они волновались о нём, как сильно пытались сберечь, когда он ссылался на их желание разлучить его с принцем. Мужчина медленно подошёл к кровати сына, аккуратно кладя свою большую ладонь на его светлую макушку. На его устах растянулась мягкая, но с тем самым счастливая улыбка, от которой на душе потеплело. Неужели до этого там было так холодно и одиноко? —С возвращением. Парень ничего не ответил лишь тоже улыбнулся, хоть это не получилось также ярко как раньше. Со стороны коридора донеслись быстрые шаги, похожие на бег. Вскоре с криком “Чифую!” в его комнату ворвался брат Тулак,чуть не срывая дверь с петель. Но он тут же замолк стоило увидеть родителей и брата вместе. Его младший брат так исхудал, выглядел таким уставшим, но он был живым. Он смог проснуться, смог снова подняться и вернуться к ним. —Привет, братик Тулак. Голос не был звонким, но даже этого было достаточно, чтобы мужчина улыбнулся, сдерживая из последних сил подступающие слёзы. —С пробуждением… Казалось что все проблемы остались позади, что того дня, когда Чифую пробыл в беспамятстве, никогда не было. Не хотелось вспоминать, не хотелось говорить, ведь всё обошлось. Но этот день на всех оставил отпечаток, особенно на самом парне, что на собственной шкуре ощутил вкус предательства. //////////////////// Чифую испытывал смешанные чувства по поводу его резкого похудения. Раньше он был бы рад скинуть ещё несколько килограмм, залезая в красивое платье и показывая свою миниатюрную фигуру, но сейчас, стоило ему взглянуть на своё обнажённое тело в зеркале, как к горлу подкатила тошнота и ему стало от самого себя противно. Рёбра выпирали из-под тонкой кожи, что будто бы полотно ложилось на кости, очерчивая каждый изгиб косточки и её форму. Живот был втянут, а ноги до такой степень тонкие, что казалось они сломаются от веса остального тела. Кожа сухая, бледная, как у смерти. Это было вовсе не красиво. Настолько отвратительно и ужасно, что парень предпочёл одеться и спрятать себя под подолом одежд. Чтобы никто больше не видел того ужаса, что видел он. Именно эта худоба и дала мотивацию побольше есть, наплевав на все его давние привычки есть мало. Ему нужно было набрать немного веса, чтобы выглядит как раньше, однако разве это было нужно? Принц его не любит, встречи и балы он не хочет посещать, как и людей, из рта которых он боится услышать один только яд. Он может себя побаловать, тем более после всего пережитого стресса. Настроения уж точно не было видеть кого-то, а вот его семья не осудит за подобное, даже поддержит. Но вначале он не мог себя побаловать кулинарией повара, питаясь кашами и супами, что не слишком-то и утолили голод. “Нужно соблюдать режим, как велел врач…” Семейный врач осмотрел его и велел следовать рекомендациям, особенно это касалось приёма пищи. Нельзя было его пропускать, а тем более отказываться. “Хочу тортика…” Идя по саду парень прогуливался, погружаясь в свои мысли. С его пробуждения прошло три дня,а проспал он пять дней и продержался благодаря только магии. Оказалось, что родители потратили большую сумму денег, чтобы пригласить мага из башни, поддержавшего всё это время его тело. “Приношу одни убытки” Столько проблем только по его вине. А ведь если бы он тогда послушал свою мать и остался—всего этого можно было избежать. Слуги его не дёргали, лишь молча приветствовали, стараясь в тот же миг оставить молодого господина одного, ведь тот впервые за долгое время вышел на прогулку со своей комнаты. На нём красовались берюзовые брюки с завышенной талией и белая блузка с рукавами фонариками, заканчивающиеся на запястьях. На ногах серые босоножки на платформе, что немного увеличивали рост. Чифую заглянул в фонтан, всматриваясь в водную гладь и видя измученное лицо. Раньше его лицо сверкало от наивности и счастья, но сейчас что-то в глубине души затухло, слово свеча. До ушей доходило щебетание птиц, шелест листьев и лёгкое завывание ветра. Сочетание звуков природы создавало успокаивающую композицию. Сев на край фонтана парень упёрся руками в бортик, закрывая глаза и подставляя лицо лучам солнца. Распущенные волосы играли с ветром, сплетаясь между собой и в конечном счёте путаясь, создавая для служанок работу. В этом месте, без людей, парню становилось легче, ведь не нужно думать что сказать, не нужно пытаться влезть в голову, чтобы понять о чём думает человек. Ведь игнорирование тоже считается неправильным воспитанием и отсутствием манер. Неожиданно по спине пробежали мурашки. Чифую распахнул глаза чуть не падая в фонтан, озираясь по сторонам подобно испуганному зверю. Сердце встрепенулось в груди. Но глаза не смогли никого отыскать, хоть и было отчётливое чувство, что за ним наблюдают. “Показалось?...” Парень выдохнул с тяжёлой грудью. Кроме как деревьев и цветов, редких скамеек и скульптур—никого не было. “Наверное ещё не отошёл после случая с принцем” Снова расслабившись парень закрыл глаза, продолжая, словно растение, наслаждаться солнцем. Руки немного дрожали от недавнего испуга, но блондин старался об этом не думать, ведь не хотел видеть в себе параноика и труса. Он боится будто бы всего, а с недавнего времени и людей. Хотя и раньше признавал их неприятными личностями, но точно не теми, кто причинит ему большой вред. —Сидишь, прохлаждаешься? Голос до невозможности знакомый. Не хотелось открывать глаза и видеть человека, что вызывает лишь своим присутствием страх и неуверенность в себе. Человек, что не может никак принять его рождение, то что он существует и относится к семьи Раймон—его дедушка Эклипс Билион фон Раймон. Он повидал на своём веку многое, участвовал в войнах, имел честь давать советы королевской семье и был признанным мастером меча. Все его шрамы, тяжёлый взгляд карих глаз и седые, словно снег, волосы—говорили о пройденном пути и принятых решениях. Никто никогда не смел смотреть на него свысока, одно лишь его имя у многих вызывало страх вместе с восхищением. Только вот для парня дедушка не был человеком, которым он восхищался. Он был тем, кого он боялся, старался избегать и лишний раз не вспоминать. Каждый раз, когда он присутствовал при трапезе—ком в горле застревал. Парень не посмел бы при нём продолжать сидеть, поэтому быстро соскочил с места и поклонился. —Приветствую, его светлость. Мужчина ничего не сказал, продолжая сверкать холодно взглядом. На его лбу появились морщины, а шрам на щеке притягивал внимание, но Чифую поспешил опустить взгляд,ведь всё тело сотрясалось от ужаса. —Я с самого начала был против твоей помолвки с принцем, но ты настоял на своём. И к чему это привело? Каждая фраза трогала за живое, а от стыда и страха подкашивались ноги. —Выглядишь так словно только из гроба вылез,а про твоё поведение я вообще молчу. Он стоял твёрдо на земле, не сделал ни шага вперёд, ни назад, сохраняя дистанцию со своим внуком. Чифую молча выслушивал, стараясь не показать ни одной эмоции, чтобы ещё ниже не упасть в его глазах. —Каждый раз заставляешь о себе волноваться, не берёшь ответственность за свои действия. Есть люди, что прошли через больший ад чем ты. А вот ты… Это указание—петля затянувшаяся на шее. —...только из-за одного несчастного принца запустил себя. Позволил к себе такое отношение. Ты точно относишься к семье Раймон? Его голос, атмосфера и аура давили на парня. Он чувствовал себя насекомым рядом с ним. —Даже сейчас трясёшься рядом со мной. Не можешь взглянуть мне в глаза из-за страха? “Чего тебе от меня надо?!” —Вот именно из-за этого ты никогда не будешь счастлив. Это последнее предложение на миг подавило страх, вырвало из души силком, оставляя лишь кровоточащую рану. —Страх—твой самый злейший враг. В мире, где сильный пожирает слабого—тебе не выжить. Ком подкатывал к горлу, а в носу защипало от обиды. —Только подле родителей ты защищён, а когда их не будет, то что? Будешь прятаться в кустах? На миг воцарилась тишина. Мужчина будто бы ждал ответа от внука, но тот продолжал смотреть в землю, не смея поднять головы, а тем более спорить, противоречить его словам. Под длинными прядями он не видел лица, но точно знал, что глаза покраснели от подходящих слёз. Эклипс тяжело выдохнул. Он тронулся с места, идя в противоположное направление, но перед этим бросая фразу всё ещё стоящему ребёнку. —Какое же ты несчастное дитя. И не понятно жалел он его или насмехался, да и у парня не было желания спрашивать. Как только мужчина ушёл, то Чифую не сразу двинулся с места, продолжая некоторое время также ошеломлённо стоять и смотреть в землю. Никаких тёплых слов, никаких переживаний он от него не услышал, одни только упрёки. Хотя, чего он ожидал? Что его дорогой дедушка обнимет, поцелует в лобик и скажет, чтобы он больше отдыхал? Это было фантазией, которая иногда играет в воображении юноши. А ведь он с самого детства старался с ним поладить, пытался найти встречи, дарил подарки, но в ответ получал игнорирование или же холодный взгляд карих глаз. В те попытки наладить отношения парень хотел провалиться сквозь землю, ведь это желание было односторонним. Когда-то его отец рассказывал о дедушке и в тот момент Чифую хотел пуще прежнего с ним встретиться, но это было глупо. “А сейчас он вообще приехал в столицу и мне придётся с ним сталкиваться каждый день” Наконец парень опустошённо двинулся с места, на миг ощущая головокружение, но, на некоторое время переведя дыхание, он вновь сделал несколько шагов, переходя вскоре на обычный шаг. “Страх? Да как тут не бояться, когда я единственный кто не может использовать магию?” Закусив нижнюю губу Чифую не заметил как перешёл на бег. Он бежал так, словно за ним кто-то гнался. “Ему легко говорить! Какое он имеет право со мной так разговаривать?” “Приехал, чтобы надо мной поиздеваться!?” В мыслях он злился, негодовал, но не смел высказать ничего из этого прямо в лицо предыдущего герцога. Ведь как тот и сказал—он боится. Боится сделать что-то не так и в конечном счёте получить результат, который нельзя будет исправить. Он ведь всего лишь третий сын герцога, тот кто может выносить ребёнка, не имеет магии и какой либо ценности. Забегая в комнату он заперся в ней тут же направляясь в кровать и прячась под одеяло с головой. —Я боюсь….очень боюсь… По щекам потекли слёзы обиды. —Но что я могу сделать? Что бы я сделал принцу? Почему ты ко мне так строг, дедушка… Как же хотелось когда-то произнести последнее слово без страха, без волнения, а как само собой разумеющееся. Свернувшись в комочек он тихо плакал, дрожа под одеялом и обнимая себя за плечи. Он любит жизнь, хочет жить, но иногда он думает, что ему легче умереть, чтобы перестать приносить проблемы, но и мысли о боли и смерти тоже пугали. Ему приходиться жить, ведь нет сил лишить себя жизни. Да и разве это в очередной раз не докажет его ничтожность? Ведёт себя высокомерно, кичится положением семьи и старается всем угодить. Ведёт себя как аристократ до недавних событий. Только вот все предпочитают уткнуть в какой раз в его ошибки, не замечая ничего что он делал хорошего до этого. Хотя…делал ли он что-то хорошее? Впечатлял ли он кого-то своим умом, поступками, умениями или связями? Он обычный, не примечательный,но старается выдать невозможное за действительное. “Я ничего не сделал значительного, но разве это плохо? Некоторые живут и похуже меня…” Это не плохо. Чифую это понимал, ведь ничего не может сделать. Он такой какой есть и должен принять факт, что проживёт как обычный человек свою жизнь. Будет жить спокойно, в герцогстве, выйдет за кого-то замуж, заведёт детей и будет жить в своём особняке и командовать слугами. Разве эта жизнь плоха? Нет, она как раз ему подходит. Выйдя из-под одеяла он вытер слёзы, стараясь скрыть признаки плача. “Все так живут—я не исключение. Главное выйти замуж за хорошего человека, а дальше как получится…” Это было логично, но почему-то всё-равно он сопротивлялся такому исходу, хоть и старался всеми силами подавить это мнение, ведь оно не уместно и приведёт к новым страданиям. Он трус и хочет, как положено трусу, жить спокойно, подальше от проблем. “Так будет лучше…”