Взрыв морга—ВЗРЫВ МОЗГА🧠 Г.Н.РОГОЗИНОЙ

Больного разбудил запах еды. — Вас ждут незабываемые процедуры, Иван Фёдорович. Доброе утро. Ваня, будет скорее всего очень больно. Придётся терпеть. В этой игре правил не изменить. — Вы умеете быть нежной! Буду думать, что это практики у нас такие необычные, ГОСПОЖА-полковник, я в Ваших руках. — Тихонов, ты как всегда! Ваня, повезло, что пуля не глубоко зашла. Суставы не задеты. Тебе, милый, очень не повезло и одновременно повезло. Всё гораздо хуже могло быть. Завтракай и начнём… Такого он не ожидал. Его строгая начальница садится на пол и доверчиво кладёт голову ему на колено, обнимает ноги: — Ванька, кости торчат…Совсем "мамочка" не кормит. Исхудал. Шепчет улыбаясь: — Вот погоди, "мамочка", твои косточки тоже обсудим. И ножки и рёбрышки…На мне как на собаке заживает. Не бойся. Она бережно обрабатывает раны, делает перевязки. Давно не приходилось вот так… Постоянно. Вспоминает прошлое: — Ваня, ты в «рубашке родился». Такое редко бывает. Он скорее всего в панике был, палил куда попало не целясь. Если бы точнее… Нет. Господи, даже не думать. — У Вас такие необыкновенные руки… Сильные и при том нежные. Он хитро смотрит в глаза. — Не напоминай. — Нет. Ты теперь запомнишь другое. Берёт за руку. Лижет и целует ладонь. — Нравится? — Да. — А так? Проводит языком от локтя, до запястья и снова целует и лижет ладонь. Она отворачивается. Слишком приятно. Непозволительно. Так нельзя. — Вам уже захотелось "в доктора" поиграть, признайтесь? — Сам понял. Я за перчатками. Процедуры не окончены. Я сейчас не "доктор" из ЭТИХ игр. Я твой лечащий врач, Иван. Дело серьёзное. — Вы, очень серьезная женщина, Галина Николавна. Я в Вас никогда не сомневался… Никогда! — Приходится. — Галя, ты не переживай. Не беспокойся. Я тут буду работать потихоньку.И тебя меньше видеть. — Надоела? — Надоело тебя видеть и не трогать. Я со смартфонами ночую и так уже долго, хотелось бы с тобой… Мы планировали на тот вечер игру. Интересно было бы. Теперь воооот. — Я к себе буду уходить. Нельзя, Ваня. Сейчас никак нельзя. — Галина Николавна, Вы знаете, на Вас Аристов… — Что ещё, Иван? Он смеётся. Улыбается хитро: — Всем жалуется, что его ломает бабе подчиняться. Как начальника хвалит. — Его ломает, что полковник майором стал. Несправедливо стал, вполне возможно. — Он в тебе видит женщину. И сам стесняется, поняла? — Ваня, что с тобой происходит? Тебе плохо? Ты опять на эти темы всё сворачиваешь? Ты так делаешь, Иван, когда тебе плохо. — Нас трое, кажется, осталось. Я не хочу про это всё думать. Уже там- в морге всё прочувствовал. Галя, я их никогда не видел… И так. А у тебя как? Ты же рядом, ты же близко со своими была. Как это вообще пережить? — Никак. Я не пережила. Много работать. Очень много работать. И некогда будет думать. У меня это всё во снах, в мигрени и ещё во многом, что не так часто. Панических атак нет и ладно. Время не лечит. Оно притупляет боль. Я сейчас думаю, хорошо, Ваня, что ты их лично не знал. Это было бы невыносимо. Ты чувствительный человек как и я. Только я могу скрыть, а ты нет. И что лучше, понятия не имею. — Галя, я тебя так боялся потерять. Подойди пожалуйста. — Обычно это для меня нападением твоим заканчивается. — Нет. Я сказать тебе хочу в глаза: Галина Николавна, я видел в каком-то бреду тебя, такую красивую и такую… Покорную что ли? Ты мне отдавала в руки то, чем ты думала с собой… Галя. Я не предам тебя. Не верь. Ты ВСЁ для меня. ТЫ взрослая Лара, ТЫ учитель, ТЫ человек, который новую жизнь подарил— ты мама получается, вооот. И ТЫ та, по кому я с ума схожу. От тебя, от твоего… да от ВСЕГО. От тебя. Галя, такое один раз бывает. Я знаю. У меня случилась ТЫ. Береги себя. Пожалуйста береги себя… Ваня тараторил, глядя на неё огромными выразительными глазами. Она закрыла лицо рукой и отошла к окну. Он только слышал, как часто дышит. Или всхлипывает? — У нас столько приключений, что на несколько жизней хватит. Она резко отталкивается рукой от стены. Разворачивается. Снова виден только стройный силуэт на фоне окна. — Так и стой, благодетельница. Ваня фотографирует её. Улыбается: — Подними руку ко лбу и запрокинь голову… Таааак. Волосы как будто поправляешь. Отлично!! Теперь… Отвернись к окну и… убери, то есть опусти с плеч халат. — Иван! — Ничё такого! Просто сделай, как будто снимать начала. Она подчиняется. Такого в жизни, пожалуй, ещё не было. — Моя ТОП модель. Скромная. Сядь на окно. Таааак. Теперь, голову к проёму прижми затылком. Как сказать..? В пояснице прогнись, чтобы… Чтобы силуэт фигуры хорошо читался на фоне. Вот! Да! И ноги больше согни в коленях и халат убери с них. Ниче такого! Просто фото. Это не компромат. Просто очень красивая женщина. Стильное фото. Ничего такого, правда. ЧБ будет. Они круче! Атмосфернее. Как в дорогих журналах. Звонок в дверь. Ваня смотрит в телефон: — Опачки! Галина Николавна, кажется, это к Вам. — Квартира-то моя, Тихонов. А может, к тебе? Девушка? — Даааа. Откроете ей? Я пока не могу сам. Курьер с огромным букетом красных свежих роз в корзине. Читает открытку: Спасительнице от благодарного спасённого. Клин клином… Люблю Вас безумно, Г.Н. — Мальчишка…Тихонов! Слышит смех из комнаты: — Вялые, сухие розы отнесу на кладбище этим. Нет. Даже это для них слишком. — Ты мне специально напоминаешь? — Мы проходим этот уровень в игре заново. Галина Николавна, мы должны всё переиграть. Ты должна другое запомнить. Раз уж так вышло. Это конечно не в губы ранение, но ты же меня спасла. Верила мне. — Хочешь, чтобы губы тебе тоже обработала? Смешной ты, Ваня. — Давай. А я буду на тебя томно пялиться. Я прячусь у тебя в квартире и сижу молча. Совпадений масса. Мы переиграем всё. Это судьба! — Давай, подставляй свои губы. Обработаем. В награду за терпение, благодарный пациент. — Вы серьёзно? Вот это да! — Играть так играть. Да, Тихонов. И я уйду. Тебе отдыхать надо, а мне работать.

***

Иван быстро шёл на поправку. Удивительно просто. Шутил, что любовь лечит. Старалась не провоцировать, только по делу. Как врач. Ночевала у себя в комнате. Как всегда ушла с головой в работу. Почти каждый день получала цветы. Интересные сложные букеты. Из памяти стирался злосчастный "веник" Полозова. Надписи дизайнерским шрифтом были почти одинаковые. Иногда припиской "Так надо, Г.Н." Г.Н. не возражала. Делилась подробностями новых дел. И откровенно признавалась: — Без тебя там скучно. Никто так не шутит со мной, Тихонов. Жду, когда вернёшься. Андрея заразил своим юмором. Болезнь прогрессирует… — "Мамочка", я скоро вернусь. Не скучай. — Так и думают, Ваня. Пока так. Верят. Боюсь, что перестанут. — Ниче ТАКОГО я себе не позволяю. И в будущем тоже. Да уже все привыкли, что мы странные. Я б засёк, если что. — Мы очень странные… — Только для обыкновенных, Г. Н. Только для них!