Инструкция по ремонту ламповых телевизоров

— Знаешь, лучше бы я обратился к профессионалу… — Тенна протестует, но слишком неуверенно, чтобы брать это в расчёт. Спамтон улыбается и вертит отвёртку в руках. — А я и есть профессионал. [На Все Руки Мастер]. Не веришь? Тенна с сомнением поджимает губы, мнётся — и вдруг по экрану снова проходят помехи, из-за чего на пару мгновений он выпадает из реальности; придя в себя, хватается за голову и устало вздыхает. — Хорошо, верю. Только сделай это Быстро и Качественно. — Будешь меня торопить — я перемкну не тот контакт, — бросает шутливую угрозу Спамтон, сияя от радости, как рекламный баннер онлайн-казино. Тенна хмурится, откидываясь на спинку дивана и расстёгивая пиджак, а за ним и рубашку; пока он готовится, Спамтон бесцеремонно залезает ему на колени — места здесь полно для аддисона скромного формата, так что он располагается с удобством. Никак не прокомментировав это, Тенна тем не менее чуть отворачивает экран — по нему в который раз пробегают белые полосы, и Спамтон не уверен — это часть неполадки, которая беспокоит телеведущего вот уже несколько дней, или же артефакты с потрохами выдают его смущение. Пальцы пробегают по пластиковому корпусу, направляясь к местам стыковки пластин. Спамтон ищет крепления, однако те хорошо спрятаны. — А ну-ка, [Руки Вверх]. По экрану плывут нечёткие розоватые пятна. Тенна поднимает руки, и в подмышечных впадинах Спамтон видит углубления, в которых сидят винты. — Ты же не боишься щекотки, [Большой Парень]? — Просто Сделай Это!.. — Тенна прерывается, как только отвертка идеально входит в крестовину шляпки. Высунув кончик языка, Спамтон раскручивает винт. Приходится даже приложить немного грубой силы — похоже, крышку давно не снимали. Покончив с первым креплением, он поднимает взгляд на экран телевизора. Брови Тенны отчаянно сведены к центру, острым клыком он прикусывает губу — должно быть, чтобы отвлечься от не слишком приятных ощущений. К несчастью для него, это только первый из винтов. Второй Спамтон находит быстро — под другой рукой. Мелькает соблазн помучить Тенну чуть дольше, посмотреть, как долго тот сможет сдерживаться. Телеведущему даже не в чем обвинить его, это выходит само собой — винт поддаётся туго, пару раз отвёртка слетает с пазов, и Тенна морщится под тихое шипение помех. А когда крепление освобождается и корпус чуть отходит, вздыхает с явным облегчением. — Ниже, — подсказывает он, когда Спамтон вновь принимается за поиск. Тот усмехается: Тенна старается оставаться невозмутимым, однако голос подрагивает всё заметнее. Ему правда больно? Или же просто неловко от ситуации, в которую его загнал настырный рекламщик? Размышляя, он ведёт рукой по гладкой пластине живота, останавливаясь там, где начинаются брюки. Его посещает удачная догадка — и, проведя вдоль пояса, он натыкается на уже знакомое углубление. Выкручивает последние два зеркально расположенных винта, откладывает их в сторону — не потерять бы, иначе Тенне придётся вести вечерние шоу с внутренностями наголо. Спамтон бы на это поглядел, однако сам телеведущий явно не готов к такому уровню эпатажа — рейтинги просядут, да и цензоры загрызут. Крышка отходит, и Тенна коротко выдыхает. Слишком уж много смущения от такого самоуверенного на публику телеведущего, однако, бросив взгляд внутрь открывшейся полости, Спамтон хмыкает, подозревая, что служит источником этого стыда. Мало того, что он демонстрирует самое сокровенное, так ещё и в совершенно неподобающем виде — платы покрыты порядочным слоем пыли. Похоже, он и вправду давно не проходил техобслуживание — неудивительно, что внутри что-то перемкнуло. Желая разрядить обстановку, Спамтон резко дует — в ответ прямо ему в лицо вылетает серое облачко, щекоча нос. Последовавший звонкий чих — неизбежная расплата. Заигрался. — Вот так делать было совершенно необязательно, — уязвлённо говорит Тенна. Пылинки оседают на экране, примагниченные статикой, и он машинально протирает его, оставляя на белой ткани перчатки грязный след. — [Экспресс] очистка! — отфыркиваясь, оправдывается Спамтон. Выдёргивает из нагрудного кармана платок и, помахивая им, предлагает: — Но я могу и [Будь Со Мной Нежнее]. Розовые пятна на экране становятся насыщеннее. Тенна мнётся пару секунд, а затем, опуская руки и понижая яркость, сдаётся — наигранная ворчливость в его голосе не смогла бы обмануть даже самого наивного зрителя: — Да, уж будь добр… Подарив ему напоследок ещё одну продающую улыбку, Спамтон приступает к делу. Это весьма кропотливое, медитативное занятие. Платы слегка под напряжением, даже если на вид Тенна спокоен и расслаблен. Спамтон действует аккуратно, проводит тканью по металлу почти невесомо, иногда — самым краешком, чтобы пролезть между плотно напаянными элементами. Освобождаясь от пыли, отчётливей проступает упорядоченная сеть дорожек, соединяющих компоненты. Спамтон прослеживает их пальцем, чувствует покалывание на кончике — и вместе с этим слышит новый, едва уловимый звук, нечто среднее между тихим вздохом и белым шумом. Бросает взгляд на экран Тенны — тот горит приглушённо, и временами по нему проскакивают уже знакомые белые полосы. «Прикрыл глаза и иногда чуть сдавленно икает». В некотором смысле это даже очаровательно. Продвигаясь дальше, Спамтон вытирает установленные в ряд микросхемы усилителей. Звук, развёртка кадра, тюнер, трансформатор. Прищурившись, он присматривается к ним внимательнее, ища возможного виновника неисправности. И вознаграждается за старания: на одной из медных ножек виднеется маленькая трещина. — [Попался], — хмыкает он. Затем, поглядывая на Тенну с искоркой опасного азарта в глазах, предлагает: — Могу принести паяльник. Экран разом зажигается ярче. Ведущий поражённо охает, взмахивает руками, едва не спихивая аддисона с коленей, путается в словах — вперемешку льётся «как ты…» и «а может, не…». Затем, взяв себя в руки, он осторожно тянет: — Это правда так необходимо?.. — А что, тебя никогда не паяли? — приподнимает бровь Спамтон. Тенна нервно посмеивается: — Нет, ты не подумай, я не то чтобы… Включенным — никогда, — признаётся наконец. — Разве тебе никогда не хотелось щепотки [Острых Ощущений]? — пуская в ход всё своё обаяние, заигрывает рекламщик. И заверяет, всё больше убеждая дать этой безумной идее шанс: — Если станет больно или что-нибудь пойдёт не так, мы всегда сможем прекратить. Они зашли уже достаточно далеко — Спамтон буквально по локти залез в чужое нутро и перетрогал половину деталей Тенны. После такого пойти на ещё одну уступку не так уж и сложно. — …Надеюсь, ты и правда не Соврал в Резюме. Уже через десять минут Спамтон сидит на прежнем месте, в руках у него — прибор с раскалённым жалом. Экран Тенны почти полностью потушен; о том, что он всё ещё в сознании, говорит лишь статический, высокочастотный шум, который звенит словно бы у Спамтона прямо в голове. Пахнет расплавленной канифолью; тонким слоем покрыв ей самый кончик, он подносит паяльник к повреждённой части. Мгновение — и Тенна ахает от короткого, точно рассчитанного прикосновения. Стискивает руки в кулаки, однако даже и не думает просить остановиться. Обтерев жало всё о тот же платок — жертва, на которую он готов пойти ради того, чтобы увидеть телеведущего таким, — Спамтон разматывает тонкий провод припоя с катушки. Встряхивает кистью — нельзя, чтобы рука дрогнула в самый неподходящий момент. Крепко сжимает рукоять и кончиком жала снимает разогретую каплю припоя. Вдох — и переносит её на место трещины. От контакта с раскалённым металлом Тенна неразборчиво, гулко мычит. Статический шум то и дело прерывается, похожий на учащённое дыхание. Спустя секунду Спамтон отнимает жало от детали, чтобы не перегреть, и вновь плавит припой. Вторая серебристая капля ложится рядом с первой. Слышится лёгкий электрический треск, и аддисон замирает; сколько бы он ни играл в напористого, самоуверенного парня, который в этой жизни пробовал всё, это всего лишь маркетинговая уловка — он и держит-то паяльник в руках первый раз, ограничившись ознакомлением с инструкцией на обороте упаковки. Он боится ошибиться и утратить заработанное доверие — не меньше, чем Тенна боялся довериться. — М-мх… Ты закончил? — интересуется тот. — Мне стоит закончить? — возвращает ему вопрос Спамтон. Помедлив, Тенна кладёт широкую ладонь ему на плечо, словно ища опоры — или же желая эту опору предоставить. — Только если Всё Готово. — [Процент загрузки: 40%], — кивает Спамтон, расплавляя очередную порцию припоя. Реакции Тенны на его действия весьма двусмысленны, и вместе с тем тот ни разу не жалуется на боль и дискомфорт. Вздохи становятся протяжнее, пальцы мнут и комкают ткань рубашки аддисона, и тому всё сложнее оставаться сосредоточенным, чтобы не капнуть расплавленным металлом мимо. Не удосуживаясь утереть капельки пота, выступившие на лбу, он закусывает губу и точечными прикосновениями жала нагревает деталь ровно настолько, чтобы равномерно распределить по ней припой. От канифоли тянется тонкая, щекочущая нос ниточка дыма; ещё одна капля — и металл полностью покроет трещину. И когда Спамтон, задержав дыхание, наносит её, Тенна сжимает его плечо особенно сильно и отчётливо стонет. В ответ по телу Спамтона проходит дрожь, и ему едва хватает выдержки, чтобы довести дело до конца, ничего не испортив. Чтобы не начать тут же проверять, какие ещё звуки можно извлечь из телеведущего, если провести горячим жалом паяльника между дорожек на его плате, обвести им все микросхемы, слегка задержаться возле процессора. Расплавить парочку контактов, а затем скрепить их заново. Произвести маленькое, контролируемое замыкание, от которого экран замерцает и зарябит от мощного импульса… И, скорее всего, получить заслуженный разряд прямо в лицо. Пока опасные соблазны не взяли над ним верх, Спамтон убирает паяльник подальше. Похлопав по руке, которой Тенна всё ещё держался за него, говорит: — Всё, всё, [Большой Парень]. Остывай. В динамиках размеренно шуршит. Тот рассеянно кивает, не спеша убирать руку с чужого плеча. Экран горит ровно, больше никаких помех и белых полос. Чистым уголком платка Спамтон осторожно вытирает остатки канифоли с медной ножки усилителя. Он не спрашивает, понравилось ли Тенне и хочет ли тот повторить. Однако уверен, что если тот снова выйдет из строя, то непременно обратится не к профессионалам, а к маленькому «мастеру на все руки».