За гранью сновидений

      Двенадцать. Последний удар церковного колокола расколол тишину, и под ногами вздыбился высокий каменный мост. Обломки плитки с грохотом летели в бездонную пропасть. Издалека доносилось зловещее пение хора. Лиам несся вперед, с отчаянной быстротой, но разрушение неотступно преследовало его. Треск! Проклятье! Нога соскользнула с края.       Холодный пот облепил тело. Он резко вскочил, ловя ртом воздух, и лихорадочно огляделся. Безопасность. Своя спальня. Мрачный силуэт черного шкафа, в полумраке — рабочий стол, погребенный под грудой бумаг. Взгляд зацепился за зеркало у кровати. Из потусторонней глубины смотрел блондин, едва перешагнувший двадцатилетний рубеж, с испуганными ярко-голубыми глазами. Растрепанные волосы торчали во все стороны, а лицо было мертвенно-бледным.       Проклятый сон! Снова этот мост, этот хор, эта вечная погоня. Сколько раз он пытался убежать? Десятки? Сотни? Лиам уже сбился со счета. Каждый раз одно и то же: бегство, обрыв, падение. И каждый раз он просыпался в холодном поту, с колотящимся сердцем, чувствуя леденящий ужас в каждой клетке тела.       Блондин сполз с кровати, ощущая, как ватные ноги с трудом держат его. Подошел к окну и распахнул его настежь. Ночной воздух, прохладный и влажный, ворвался в комнату, пытаясь разогнать остатки кошмара. Внизу, под окном, раскинулся тихий дворик, освещенный тусклым светом фонарей. Обыденность этого вида должна была успокаивать, но сегодня не помогала.       Он нашарил на столе пачку сигарет и зажигалку. Первая затяжка обожгла легкие, но принесла некоторое облегчение. Нужно было что-то делать. Нельзя позволить этому сну снова завладеть им. Лиам должен понять, что это значит. Ведь сны, как говорил его старый знакомый, — это зашифрованные послания из глубин подсознания.       Лиам опустился на стул, уставившись в распахнутое окно. Небо над головой было усыпанное звездами, но от этого он не чувствовал себя менее потерянным. Мысли о мосте, о том, как он снова и снова падает в бездну, терзали его. Это было не просто сновидение; это было ужасное послание, которое требовало расшифровки. Он попытался вспомнить детали. Хор… почему он был таким знакомым? Каждый его звук отзывался в сердце, как будто напоминал о чем-то потерянном.       Поднимая взгляд, он заметил силуэт, который не мог быть частью его воображения. Нечто тёмное пронеслось мимо той самой грани между сном и явью — избегая света уличного фонаря, оно скрывалось в тенях. Лиам сглотнул, сердце колотилось как безумное. В его голове закружились мысли о том, что могут скрываться за этими ночными видениями. Он вспомнил последние события своей жизни, постоянные стрессы, странные отношения с людьми, которые его окружают. Может, это всё связано?       Он сжал сигарету в худых пальцах так, что та почти сломалась. Неужели это был просто миг усталости, или каждый его кошмар был нечто большим? В глубине души Лиам понимал: боясь своих снов, он открывает дверь темным уголкам своего сознания. Решив, что больше не может оставаться в неведении, он вскочил и начал шарить по столу, ища свои блокноты и ручку. Нужно было записать всё! Каждый штрих, каждую деталь, каждую эмоцию. Он знал, что, возможно, это единственный способ окончательно разобраться с этим лицом к лицу.       Свет фонаря вдруг запрыгнул, и сплошная тьма за окном на мгновение распалась, как будто что-то жаждало прорваться на свободу. Лиам замер, не в силах отвести глаз от той черноты, ожидая, что она вновь обретёт форму, что за ней скрывается нечто большее, чем просто галлюцинация. «Сны — это иногда отражение нашего страха, — шептал он себе. — Но какова же истинная угроза?» Эта мысль заставила мурашки забегать по коже.       Лиам лихорадочно писал, стараясь не упустить ни единой детали. Мост, хор, падение — все обретало форму на страницах блокнота. Он рисовал схематичные изображения моста, пытаясь вспомнить его архитектуру, материал, из которого он был построен. Пытался воссоздать звучание хора, записывая отдельные звуки, интонации, высоту голосов. Он понимал, что ключ к разгадке скрыт в этих мелочах.       Постепенно, по мере заполнения страниц, в голове начинала складываться картина. Мост казался ему знакомым, будто он видел его раньше, но не мог вспомнить где. Хор напоминал ему церковное пение, но в нем была какая-то зловещая нотка, что-то, что вызывало безотчетный ужас. А падение… падение было бесконечным, мучительным, словно душа покидала тело.       Закончив писать, Лиам откинулся на спинку стула, чувствуя себя измотанным. Блокнот лежал перед ним, словно карта, ведущая в неизведанные глубины его подсознания. Он взглянул в окно. Тьма по-прежнему клубилась за стеклом, но сейчас она не казалась такой пугающей. Он больше не чувствовал себя беспомощным. У него был план. Он собирался вернуться в свой сон, найти этот мост, расшифровать послание хора и остановить падение.       Закрыв глаза, Лиам глубоко вздохнул и позволил себе погрузиться в сон.