На поводу у чувств

Оскар открывает окно черной Бентли и высовывает голову, подставляя искаженное усталостью лицо под капли дождя. Он не заботится об укладке, над которой бились стилисты, просто закрывает глаза. Он вернулся в Бристоль сегодня утром спустя десять лет отсутствия. Он улетел на заре, когда ему было двадцать один. Бросил семью, сестер, бывшую девушку, которая уже через неделю нашла ему замену. Оскар оставил прошлого себя дома у камина, чтобы возродиться из пепла и создать ту империю, которую имеет сейчас. Сейчас Оскару Пиастри тридцать один и у него в руках власть, сила, связи. На каждом пальце красные нити судьбы, за которые он дергает, чтобы она плясала так, как ему угодно. Те десять лет он работал на судьбу, теперь время ей работать на него. Одного щелчка его пальцев хватит, чтобы решилась любая проблема, чтобы пред его ногами предстал тот, кто нужен. Оскару не нужно внимание, он купается в его излишках. Любая девушка кинется на его грудь, стоит Оскару шевельнуть пальцем. И не только девушка. Оскар принял свою грязь давно, он привык быть грязным. Но спустя десять лет он вернулся в родной город, чтобы теперь и здесь пустить свои сети. Он оплетет весь Бристоль своей паутиной, запутает его до невозможности, чтобы люди задохнулись в этой пучине. У него давние счеты с этим городом. Он впитал всю боль Оскара, его вопли и слезы. Оскар ненавидит вспоминать то время, когда над ним издевались в школе, травили и обзывали неудачником. Только вот Оскар вырос и добился всего, чего желал, а обидчики покоятся где-то на безымянном кладбище. Он уничтожил каждого, кто когда-либо смел издеваться над ним. Он приоткрывает глаза и оглядывает огромную пробку, куда они встали. Ночное небо, небоскребы по бокам и три ряда машин — как-будто бы ничего не поменялось за это время, только вот Оскару теперь дышится легче. Когда в руках власть и деньги жить становится проще. И неважно, что на его руках столько крови, сколько нет ни на одном преступнике. Он не жалеет. Оскар привык идти по головам, достигать цели любой ценой. Он вдруг замирает, когда напротив тормозит черный Мерседес, а в открытом окне заднего сидения виднеется кудрявая голова. Он ловит капли лицом также, как и Оскар, но выражение лица откровенно выражает негодование. — А меня должно это волновать, черт возьми? — парень в окне одет в белую рубашку с расстегнутым воротом, его кудрявые волосы слегка вымокли из-за дождя, а по смуглой коже катились свежие капли. Оскар, упивающийся чужим, но ненужным вниманием, вдруг не может отвести взгляд от его красоты. Парень рядом словно сошел с небес, являясь божьим созданием. Или самим божеством. Оскар видел кучу моделей, но они не вызывали в нем ни доли эмоций. Парень сжимает телефон крепче в руке и вдруг рычит, что отдается у Оскара в сердце гулом. — Да плевал я на него и его прихоти. Кто он вообще такой, черт подери? Скажи ему, чтобы катился к черту! Понял меня? Кажется, его собеседник оправдывается, только кудрявый парень не ждёт ответа, с рыком выбрасывает телефон прямо в окно. Он чудом не попадает по машине Оскара. Парень, пропустив всплеск эмоций, наконец сталкивается взглядом с Оскаром и слегка хмурится. — Я не задел вашу машину? — Все в порядке. Наверное, у вас плохой день, — Оскар отвечает не сразу, утонув в его голубо-зеленых глазах. Даже в это ночное небо Оскар сумел разглядеть эту невероятную какофонию цветов в его радужках. — Это уж точно не ваше дело, — грубо бросает парень и укладывает голову на руки, продолжая мокнуть под дождем. Вероятно, любой бы другой на эту грубость Оскару давно бы получал немыслимую боль от людей Пиастри, только сейчас он лишь улыбается уголком губ. Водитель непроизвольно дергается, кидая взгляд в зеркало заднего вида на босса. Парень, склонный к импульсивным словам, тут же поднимает извиняющийся взгляд. — Простите, я, наверное, слишком груб с незнакомым человеком. К тому же, вы ни в чем не виноваты. Просто, вероятно, меня жестко хотят ограбить, купив мои акции. Которые, я, конечно, не планирую продавать. Оскар вдруг тянет свою руку вперед, на что кудрявый парень недоуменно выгибает бровь. — Дайте свой телефон. — Простите? — он явно негодует. — Я дам свой номер. Позвоните, если нужна будет моя помощь, — его помощь всегда принимают, никогда не отказываются. Вот только неизвестный вдруг заливисто смеется смехом, который принадлежит лишь ему. Оскар такого еще не слышал. — Мне не нужна ваша помощь. Я решу свои проблемы сам. Гордый. Характерный. У Оскара зубы сводит от его характера и колючести. Хочется запустить руки в его кудри, сжать и услышать мурчание. — Не отказывайтесь. — Я сказал — не надо. Если вы можете решать чьи-то проблемы, то пожертвуйте лучше больным детям в фонд, а не кичитесь своими регалиями перед незнакомыми. Тоже мне, — парень просовывается обратно в салон и закрывает тонированное окно, не давая Оскару больше шанса. Его линия машин начинает двигаться, но Пиастри хватает времени записать номер Мерседеса своему помощнику.

«Узнай, кому принадлежит машина и кто в ней ездит. Вышли полное дело. Немедленно»

Помощнику требуется двадцать минут, чтобы прислать Оскару документ. Они как раз паркуются перед огромной частной высоткой, в которой Пиастри принадлежат шикарные апартаменты. Он внимательно читает каждую строчку, фокусирая взгляд в темноте салона, но больше положенного разглядывает несколько фотографий владельца. Ландо Норрис. Сын бизнесмена, владелец акций компании «SolNor Corporation». Оскар вдруг хмыкает в тиши и откидывается на сидение. Та самая компания, чьи акции завтра он собрался покупать. Выходит, причиной гнева кудрявого мальчика был он. Занятно. Ландо Норрису было двадцать четыре, он закончил лучший университет в Бристоле, работал в компании отца, начиная с самого низа, а теперь владеет большей частью акций. Компания одна из крупневших, именно поэтому Оскар на нее сразу же обратил внимание. А улыбка все не сползает с лица. Он набирает заученный номер и прикладывает телефон к уху. Гудки идут ровно три секунды. — Босс? — Назначь мне на завтра встречу с этим Ландо Норрисом. Хочу пообедать с ним. Оскар не ждёт ответ, просто бросает трубку и прикрывает глаза. Но там теперь вместо пустоты небрежный образ кудрявого мальчика, который со злостью выкидывает свой телефон.

💋💋💋

— Он что?! — Ландо, прочитав сообщение на телефоне, с силой бросает его на пол. Льюис, стоящий рядом и сложивший руки в замок, с грустью наблюдает за разбившимся экраном. — Второй телефон за сутки, сэр… — Он смеет требовать личную встречу? Кто он вообще такой, черт возьми?! — Ландо не обращает внимание на слова Льюиса. Забирает свой кофе со стола офиса и идет прочь из компании. Ее давно уже украсили к Рождеству, поставили ель и повесили гирлянду, создавая праздничное настроение. В Бристоле сегодня лежал снег, который сумел нападать за одну ночь. — Его фамилия Пиастри, насколько мне известно, — Льюис следует за боссом, попутно здороваясь с охраной на этажах. — Он покупает не только ваши акции. Вероятно, он строит тут империю. — Гребаный наглый придурок! — ругается громко Ландо, дергая подолами своей белой шубы. В его гардеробе целая цветовая гамма шуб, настолько сильно он их обожает. Ландо двадцать четыре и он не для того пахал на отца, чтобы сейчас какой-то козел так просто забрал у него его пот и слезы. Когда они заходят в лифт, он складывает руки на груди и закрывает глаза, вдруг вспоминая вчерашнего мужчину с пробки. Его правильные черты лица, темно-русые волосы, родинка на шее, которую удалось разглядеть даже в темноте. Ландо вдруг думает, что у него отличный член, который приятно было бы сосать. Он мысленно дает себе пощечину за такие мысли. Не то, чтобы Норрис самый праведный человек на планете, но думать о члене незнакомца, которого он больше не увидит — край. — Вы поедете на встречу? — аккуратно интересуется Льюис. — Поеду и вылью ему этот кофе в лицо, чтобы ехал строить свою империю в другой город. Ландо поправляет шубу и открывает свой белый рендж ровер. — Поедешь следом и будешь наблюдать. Увидишь, что делает движения в мою сторону… — он оборачивается на Льюиса и смотрит внимательно. — Знаю, сэр. — Конечно, — кивает Ландо и садится за руль. Когда он заходит в ресторан, его тут же ведут к нужному столику. В самом заведении вообще не было народу и по полярности данного места Ландо думает, что неизвестный специально выкупил все место. Он идет уверенно, чтобы разнести этого предпринимателя в пух и прах. Сначала он видит его силуэт сзади и сжимает кулаки. — Значит так, если ты думаешь, что можешь так просто забрать все мои акции, а теперь спокойно сидеть тут и ждать, что я на все соглашусь, то ты… — Ландо обходит стол, гулко топая своими тяжелым ботинками, и вдруг замирает. Вчерашний мужчина с пробки поднимает на него орехового цвета глаза и улыбается самым краешком губы. — И вот мы снова увиделись. Ландо требуется время, чтобы прикинуть в голове, что это все какая-то злая штука. — Так это ты? — весь запал врезать ему у Ландо как рукой снимает. — Мы так и не познакомились вчера. Я Оскар, — он смотрит на недоумевающего парня снизу вверх, а Ландо не может перестать разглядывать его мощную грудь, обтянутую коричневой водолазкой. Его взгляд сам опускается на ширинку, за что Норрис незаметно щипает себя. У него просто давно не было секса. И все. Никакого невиданного притяжения. — Тебя сразу послать или дать шанс сказать, что ты передумал? — Я передумаю, если сейчас пообедаешь со мной, а вечером согласишься выпить, — Оскар одним движением подзывает официанта, пока Ландо все еще стоит. — Принесите два стейка, только замените у одного ореховый соус на брусничный. У мистера Норриса на орехи аллергия. — Изучал мое дело, — звучит без вопроса. Но Ландо скидывает шубу в руки помощника Пиастри и садится против, закидывая ногу на ногу. — Что еще успел узнать? — Что ты не любишь рыбу, каждую зиму ездишь кататься на лыжах на частный курорт к своему другу Максу, хорошо играешь в гольф, а еще ненавидишь, когда пытаются забрать то, что принадлежит тебе, — Ландо скалится на последние слова. — В точку. Ты хорошо постарался, мистер Пиастри, — лижет сухие губы Ландо. — Ты вчера преследовал меня? — Вчера наша встреча была случайностью. А сегодня я решил все взять в свои руки. Неизвестно, сколько бы пришлось ждать эту судьбу. Я ей больше не доверяю. — Я не отдам тебе акции, — Ландо склоняется вперед, складывая руки в замок. — Я же сказал, если выпьешь со мной вечером, то я не стану претендовать на них, — Оскар двигается ближе в ответ и тянет носом воздух рядом с Ландо. Зимний, свежий, с нотками цитруса и брусники. Ландо же думает, что Пиастри пахнет силой и властью. От него неосознанно коленки начинают дрожать, в его глазах безграничная сила и реки крови. Он уверен, что Оскар не просто так может закрыть лучшее заведение посреди белого дня. — Почему так просто сдался? — Ты меня заинтересовал, когда кинул телефон в мою машину, — у Ландо от этих слов узел внутри завязывается. — Но я не задел ее, — напоминает он, наблюдая, как перед ними ставят тарелки со стейками. — Не задел, — соглашается Оскар, беря в руки вилку и нож. Какое-то время они едят молча, Ландо разглядывает кружащийся на улице снег, медленно жуя вкусный стейк. Он давно хотел попасть в этот ресторан, но никак не мог выбить место. Оскару хватило мгновения, чтобы закрыть его для них. Вероятно, это все тоже было задумано. — Если нужен юрист, скажи мне, — вдруг бросает Оскар, а Ландо замирает. — В смысле? — не понимает он, оторвавшись от еды. — Я видел скандал с тобой и то видео из клуба, — поясняет Оскар, а Ландо закатывает глаза. — Людям пора понять, что я могу трахаться с кем захочу. Если меня интересуют исключительно члены, я буду трахаться только с парнями. А медиа пусть катятся к черту. — Тот парень на видео, — Оскар старается звучать максимально незаинтересованно, но Ландо словно читает его, хмыкая. — Твой парень? — Мы недостаточно близки, чтобы ты задавал мне такие вопросы, — отрубает Ландо, заглядывая в эти ореховые глаза. Они держат зрительный контакт пару минут, и Ландо сдается, выдыхая. — Я его не знаю. Просто парень из клуба. Оскар больше ничего не спрашивает, но прячет за стаканом с кофе легкую улыбку.

💋💋💋

Пиастри посылает за Ландо личную машину. Когда Норрис входит в шикарные апартаменты Оскара, с приоткрытым ртом разглядывает панорамное окно с открывающимся видом на Бристоль. Он тоже живет далеко не бедно, но такую со вкусом обставленную квартиру видит впервые. Вид с восемьдесят первого этажа открывается безупречный, а по самой квартире витает легкий запах глинтвейна, который Ландо жадно тянет носом. Ландо не сразу замечает огромного добермана, сидящего в коридоре. Тот недоверчиво разово рычит в его сторону, но с кухни тут же раздается предупреждающее: — Монсаль, нельзя, — и пес послушно прячет клыки и заинтересовано склоняет голову. — А у тебя тут неплохая холостяцкая берлога, — хмыкает Ландо и проходит мимо Оскара, задев своей шубой его тыльную сторону ладони. Он проходит на кухню и блаженно заглядывает в кастрюльку. — И это вычитал про меня. — Я сам люблю глинтвейн, поэтому решил, что это лучший вариант на сегодняшний зимний вечер. — Это больше похоже на свидание, — Ландо разворачивается и упирается о столешницу, пока Оскар возвращается к кастрюле, кидая туда еще и палочки с корицей. Норрис обводит его силуэт тягучим взглядом: белая рубашка, коричневые брюки и такого же цвета фартук, чтобы не запачкаться. — Возможно, — хмыкает Оскар. — Богатый, умеешь варить глинтвейн, черт, да ты, наверное, мечта любой девушки, — Ландо усмехается, а губы Оскара дергаются в еле заметной улыбке, когда он разливает глинтвейн. — Я пробовал встречаться, но всегда это были отношения, когда один дает деньги, а другой секс. — Мне казалось, тебе такое и нужно, — Ландо принимает бокал глинтвейна из рук Оскара, слегка коснувшись его пальцев. — Когда тебе слегка за тридцать, хочется большего, чем просто секс, — Оскар встает напротив и замолкает на мгновение. — Когда я первый раз тебя увидел, ты был на эмоциях. На их пике. И тогда я подумал, что ты так красив в своем отчаянии. — Ты тот, кто довел меня до такого состояния, — отхлебывает глинтвейн Ландо. Он замирает, не может оторвать взгляд от губ Оскара и медленно вздымающейся груди. Мысли проносятся с огромной скоростью. Вероятно, он пожалеет о том, что собирается сделать. Ландо отставляет свой бокал в сторону, забирает и из рук Оскара, убирая к своему, а потом поддается вперед и целует, обхватив лицо Пиастри ладонями. Для Оскара словно загорается зеленый свет, он торсом прижимает Ландо обратно к столешнице, настойчиво толкаясь языком в горячий рот. Руки сами непроизвольно лезут под кофту Норриса, оглаживают рельефный торс, выемку пупка и ведут по краю трусов. Ландо нетерпеливо стонет в поцелуй и поддается движениям руки. — У меня к тебе тактильный голод. И я ничего с этим не могу поделать, — Оскар отрывается от губ, оставляя дорожку влажных поцелуев на шее. — А нужно что-то делать? — выдыхает Ландо в наслаждении. — Я же не могу тебя вечно касаться. — Кто сказал? Ландо дергает рубашку Оскара, отправляя ее на пол. Он оглядывает сильное тело несколько секунд и припадает губами к ключице, слегка нагнувшись. Оскар же наконец запускает пальцы в его кудрявые волосы и слегка тянет. Он хотел это сделать со вчерашнего дня. Теперь кудри Норриса его отдельный личный фетиш. Ландо стонет ему в кожу, а Оскар хочет эти стоны пустить себе по венам вместо крови. Ландо сам отстраняется и снимает с себя кофту, демонстрируя Оскару свой торс. — Значит я теперь твой любовник? — вдруг спрашивает Ландо. — С любовниками такое не устраивают, встречи ограничиваются в забронированных номерах отелей, в запертых кабинках туалета, но не в личных квартирах. Я никого никогда не приводил туда, где живу. Ты первый. Поэтому вряд ли тебе можно присвоить роль любовника. Ландо удовлетворено улыбается и, проводя пальчиками по торсу Оскара, опускается на колени, не разрывая зрительного контакта. — Ты не против? Я со вчера хочу тебе отсосать, — Ландо тянется к ремню и ширинке, отмечая, что член Оскара уже твердый, истекающий смазкой и не требующий подготовки. Ландо это льстит. Один поцелуй заставил Оскара возбудиться. Оскар меняет их местами, чтобы упереться о столешницу, потому что земля начинает уходить из под ног, когда Ландо спускает с него трусы, проводит ладонью по его члену и без лишних слов берет в рот головку, на пробу проводя по ней языком. Оскар не сдерживает выдох, выпуская из легких воздух. Ландо языком отодвигает крайнюю плоть, языком проходится по выпирающим венкам, а пальцами впивается в бедренную косточку, когда Оскар, в свою очередь, сжимает кудри Ландо. Он двигает его рукой навстречу, насаживая глубже на свой член. Потому что с Ландо хочется только так. Только еще глубже. Он стонет, пуская вибрацию по члену, отчего Оскар в блаженстве запрокидывает голову. Ландо отрывается от члена и поднимается, вновь целуя Оскара. — Хочу, чтобы ты кончил в меня, — он делает шаг назад. — Скажи только где. — На столе позади тебя. Ляг на него и коснись себя. Для меня, — Оскар вновь упирается о столешницу и складывает руки на груди в ожидании. Ландо похабно скалится. — Хочешь поиграть? — он не ждёт ответа. Расстегивает брюки и оставляет их на полу. Он без проблем запрыгивает на широкий стол, широко раздвигает ноги и, показательно смочив пальцы своей слюной, с легкостью толкает в себя палец, тут же издавая громкий стон. Оскар дергается от этой картины. С такого Ландо Норриса надо писать портрет и выставлять за баснословные деньги в лучших галереях, потому что то, что сейчас он творил — было высшим искусством. Ландо стонет показательно громко, добавляет второй палец в себя и закусывает губу, поглядывая на Пиастри из под опущенных ресниц. Оскар не выдерживает этой пытки, он спешно уходит в другую комнату, а Ландо начинает стонать еще громче. — Если сейчас же не вернешься, то я разбужу твоих соседей. Но Оскар возвращается сразу же, в руках держа тюбик со смазкой, презервативы и пачку сигарет. Последнее он отбрасывает в сторону и раскатывает презерватив по члену. Он вынимает пальцы Ландо и закидывает его ноги на свои плечи. Оскар размазывает достаточное количество смазки на пальцах и вставляет сразу два, которые легко проходят внутрь. Ландо усмехается и запрокидывает голову. — Черт, просто трахни уже меня. — А если хорошо попросить? — ухмыляется Оскар. — Хочешь проверить, кто первый расколется? Давай поиграем, если хочешь. Но поверь, это буду не я. — Я еще не понял обожаю ли твой характер или он меня раздражает, — вынимает пальцы Оскар. — Он вызывает в тебе эмоции, а это значит я уже застрял в твоем сердце, — со знанием дела шепчет Ландо прямо ему в губы. Оскар верит ему на слово. Вероятно, если они сейчас начнут мериться характерами, Оскар не удовлетворит свое желание. Поэтому он подставляет головку и толкается наполовину, заполняя Ландо. Тот выгибается в спине и впивается пальцами в плечи Оскара. — Как же хорошо, — шепчет он и закатывает глаза. Его кудри раскидываются по столу, а Оскар не может сдержаться, чтобы вновь не запустить пальцы в них. Пиастри заполняет его полностью, начинает толкаться равномерно, постепенно наращивая темп. Ландо на толчки отзывается чувственными стонами, шепчет пошлости себе под нос в экстазе, а Оскар точно ловит себя на мысли, что впервые секс вызывает в нем эмоции. Когда член Ландо твердеет и наливается кровью, Оскар склоняется над его губами и шепчет грязное: — кончишь для меня, малыш? Ландо хватает пары движений рукой, чтобы испачкать кулак Оскара своей спермой. Пиастри кончает внутрь Ландо спустя несколько толчков. Он опускает ноги Норриса и ложится рядом на стол, тяжело дыша. — Только не засни тут, — пихает его в бок Ландо. — Ты еще должен донести меня до душа, обмыть, уложить в свою кровать и трахнуть там. Оскар лишь усмехается, но не возражает. Теперь, вероятно, он сделает все для Ландо Норриса. Потому что только Ландо Норрис вызвал в нем бурю чувств. А это уже явно что-то значит.