Самка богомола

Страсть №1

«Может, так ты будешь меня любить..»

— Скажи.. — неуверенность дрожала в девичьем голосе, — А ты меня вообще любишь?.. — большие глаза мигали печалью, смотря прямо в гнилое нутро. Она будто бы всё знала. Проедала насквозь. — Конечно, люблю, можешь даже не сомневаться, — Чуть растерянный ответ сигаретным дымом осел в комнате. Но дискомфорт уже ежился где-то под желудоком.       Пара-тройка тëплых поцелуев расплылись по веснушчатам щёкам. Но зубы уже стискивали вены в своём капкане. Это все фальш. Ебаная ложь. Наглый пиздеж. Жалкое вранье.       Милый Грейвс начинал вызывать отвращение. Ровно такое же, какое вызывают сигареты с непривычки. Его образ рассыпалась на глазах, подобно пеплу. Смотреть невозможно..       О картонную любовь ещё с самого начала тушили бычки. Наивный жёлтый кролик был лишь куклой в его руках. Грязным утешением в переломные моменты. Всё складывалось лишь сейчас.. Сейчас, когда театр накрыло железным занавесом.

Я ведь и не догадывалась, что происходило всё это время....

      Обрывки воспоминаний одно за другим стали всплывать в туманной голове.. — Слушай, не хочешь попробовать завязать хвостик? — Ненавязчивое предложение зависло под потолком тесной комнаты.       Тонкие пальцы путались в черных мягких волосах. Легкий цветочный аромат дурманил юный разум. Её нежные объятия вызывали мурашки и особое тепло. Так хорошо. — Ну, могу, если хочешь.. — Ожидаемое согласие вызывало едкую ухмылку. Она столь наивна, от чего еще более мила.       В тот же момент Джули выскользнула из любимых рук. Найдя на столе резинку, она собрала волосы в аккуратный хвостик. Лишь непослушная челка осталась закрывать глаза.       Как только она вернулась на кровать, что-то в голове переклинило. Темные вьющиеся волосы. До боли знакомые.. Девичий аромат сладостей и цветов. До боли напоминающий её.. Пробивающиеся сквозь мешковатую одежду формы. Почти такие же.. Цвет глаз, форма лица, тёмный лак на ногтях.

Блять.. Скажи, что ты не Эшли!..

      Тело бросило в холодный пот. Глубоко в душе разрастался животный страх. Образы перед глазами путались. Голова начинала кружиться. Мелкая дрожь разгоняла кошмар.       Схватившись за девушку, Грейвс тут же крепко прижал её к себе. Сердце билось как бешенное. Непослушные пальцы пытались нащупать резинку на волосах. Неуклюже, но хоть как-то.       Это был первый раз, когда два любимых образа слились воедино. С тех пор к этому выработалась своя ломаная страсть.       Желтый кролик стал обрастать розовым мехом. Жаль, лишь пара деталей выбивались из общего колорита.       Он прекрасно знал о шрамах. Это было единственное, что любил в самой Джулии. Выпуклые линии на запястьях и ногах разжигали огонь в гнилом сердце. Свежие были ещё красными, с запекается кровью. Старые — белые, еле заметные. От одного их вида что-то неправильное поворачивалось в его душе.       По ночам картинка омрачнялась полностью. Обнажённое девичье тело под холодным лунным светом заставляло задыхаться от любви. Голова глючила бесповоротно.       Сладкие стоны отдавались двумя голосами сразу. В бледную кожу впивались зубы, ногти. Укусы перерастали в засосы, раскрываясь фиолетовыми и красными цветами. Их стеблями становились царапины. Яркие и тонкие.       Каждая совместная ночь сводила с ума, разрывая юные тела. Но в комнате их всегда было трое. При близости их было трое. В любовных признаниях их было трое. В ссорах их было трое. Трое. Трое. Трое. Трое. Всегда трое и никогда двое.

Только сейчас я это поняла..

Мой милый парень всё это время делал из меня ту, с которой действительно хотел быть. Ломал меня настоящую, складывая осколки в нужной ему форме.

Ебаные Грейвсы! Ебаная наивная я! Ебаная жизнь! Умрите! Умрите! Умрите все!

— Ты сегодня останешься у меня? — В вопросе теплилась надежда. — Да, мы же договаривались, — Легонько потрепав по макушке, ответил Эндрю, наконец докуривая.       Расплывшись в милой улыбке, девушка тут же кинулась в теплые объятия. Эта ночь будет долгой. Но в конечном итоге все встанет на свои места.

Он будет моим. Только моим! Навсегда моим!!

Подавись хуем, Эшли! Я заставлю его остаться со мной навсегда!

      До боли противная тесная комната. Тускый свет периодически раздражающе мигал. Телефонная трубка валялась где-то за тумбочкой, чтобы никто не смог дозвониться. На полу разбросаны вещи. В который раз. Это уже стало напоминать замкнутый круг.       Милые хвостики наконец распустились. Жадные поцелуи мяли искусанные губы. Языки переплетались друг с другом с громкими влажными звуками. Дрожащие руки разгуливали по любимому телу. Вязкая слюна стекала по подбородку. Тяжёлые вздохи заменяли слова.       Их все еще трое.       Свет наконец погашен. Маски скинуты. Вспышки оставшейся любви вскрыли себе горло. Алой кровью хлынув к здравому рассудку. Потаенные желания вырвались наружу.

В последний раз..

Дай мне ощутить тебя в последний раз..

      Юные тела переплелись. Внутри было так же тесно, как и в этой блядской комнате, но в то же время так горячо. Липкие хлюпающие звуки сводили с ума. Грязный шёпот забавлял. Разжигал интерес.       И вот он — решающий момент. Когда оба на самом пике страсти. Тела набухли. Ногти сильнее впились в нежную кожу. Он в миг оказался так глубоко, что захотелось прижаться как можно крепче.       С громким стоном Джули впилась в тонкую любимую шею. Челюсти сжимались все сильнее. Кожа рвалась. Вены лопались. Испуг парня заставлял действовать решительнее.       В миг последовало резкое движение. Кусок плоти остался во рту. Брызги алой крови разлетались по постели. Пользуясь слабостью, девушка опрокинула Грейвса, нависая сверху.       Зубы продолжали рвать. Мокрые хрипы песней агонии рассыпались по комнате. Безумие захлестывало с головой. Теперь их только двое. Металлический вкус выворачивал наизнанку. Слезы градом катились по щекам. Запах крови и смазки рождал истинную любовь.       Наконец оторвав руками голову, она смогла успокоиться. Прижав её покрепче, все закончилось. Теперь больше нет никакого обмана. Никакого мнимого присутствия Эшли. Никаких попыток стать кем-то ради любимого.

Только он и я.

      Зелёные стеклянные глаза застыли в эмоции страха. Спутанные волосы такие мягкие. Залитые кровью губы в последний раз дарили поцелуи. Нежные, осторожные.

Больше ты никуда от меня не уйдешь...