Смысл жизни - ночь.

Холодные железные прутья — кажется, они покрылись пылью. Они должны были защищать от падения с лестницы, но их легко можно было не заметить. Отвратительно. Белоснежный цвет волос, карие глаза и едкий запах сигарет. Звук шершавых подошв старых ботинок можно было услышать ровно в 6:30. Каждое утро появлялся тёмный силуэт — сосед из 35-й квартиры. Эндрю Миньярд. Каждый божий день соседи молились, дабы тот не выходил и не дымил на всю лестничную площадку. На просьбы прекратить он благополучно игнорировал. Студент он был хороший, с дисциплиной проблем не имел. Но в один момент в соседнюю квартиру заселяется паренёк. Рыжий, голубоглазый и сексуальный — по крайней мере, так казалось Эндрю. Они виделись редко: лишь на перекурах и по утрам. И вот настал вечер. Белобрысый стоял на своём месте, легко опираясь на холодный металл под собой. Бинты хоть и не согревали, но и не усугубляли положение. Холод приятно охлаждал. Чёрная футболка развевалась на ветру, придавая Миньярду таинственность. Одиночество не давило — скорее ощущалось как пустота. Он никогда не был против одиночества, но это не значило, что оно его устраивало. Хотя жизнь скрашивал один человек — Аарон. Брат-близнец. Не сказать, что он курит как Эндрю, но явно не хуже. Пока тот витал в мыслях, сзади прокрался Нил. Его нет, но он есть. Он как огонь в жизни пожарного — нужен, хоть и опасен. Парень встал рядом с Эндрю, иногда поглядывая на него. Чёлка лезла на прекрасные карие глаза, в которых читались спокойствие и недосказанные чувства. Неожиданное прикосновение к лбу, убирающее волосы. Эндрю это принял. Будь кто-то иной — получил бы локтем в бок. Но ему можно. Он особенный. Особенный идиот: язык без костей, постоянно ссорится со всеми в чате дома. Выговаривает всё, что думает. И как выражался Аарон: «Лезет туда, куда не надо. Редко заходит и пишет — и то ради ссоры. Он вообще телефоном пользуется?» Мнение о Ниле у Эндрю складывалось со слов брата. Сам Миньярд вышел из группы сразу после добавления. Долго всматриваясь в лицо соседа, Нил пытался что-то сказать, но вместо слов вырывалось лишь напряжённое дыхание. — Эндрю? Тихо позвал он по имени, словно проверяя почву — может ли он это сделать. Может ли задать вопрос. Белобрысый повернул голову, выгнув бровь. Губы сжались, выражая эмоцию — злость или что-то более нежное, едва уловимое. — Можно? Снова подал голос Нил, жестом указывая на пачку сигар. «Рак» — было написано на синей упаковке. Миньярд слегка кивнул, показывая согласие, и продолжил молча прикуривать. Грубые руки взяли пачку, вытащив всего одну сигарету. Отодвинувшись, он вернулся на своё место и поджёг её. Тихое спокойствие и чувство не-одиночества помогали держаться на плаву. Но быть на расстоянии оказалось невыносимо. Поэтому Эндрю подвинулся и опёрся плечом о соседа, находя в нём опору для внутреннего равновесия. Джостен напрягся. Сердцебиение участилось, на душе стало теплее. Этой ночью не спали двле, согревая друг друга.