Всего лишь мысли.

Вжаться в плоть, оставить укусы, синяки, сделать больно настолько, чтобы этот придурок никогда не забыл. На него было тошно смотреть, настолько он порой казался отвратительным, мерзким… с его вечным спокойствием, нет даже не спокойствием – это было безразличие. Он жил просто по шаблону, что смог сам себе выработать, а может, так на него влияют таблетки.    Их отношения с самого начала были своеобразными, но в тот момент никого, ничего не смущало. Всё началось с малого, Брайн даже подумать не мог, что его «лёгкая» привязанность, сможет обрушиться на него цунами, отвратительных, нелепых и столь несвойственных ему эмоций. Ведь действительно, кто мог подумать, что их выгодные друг другу, дружеские отношения с привилегией, приведут к такому. А ведь всё так просто. Слишком много времени вместе, опасные миссии, вперемешку с совместной жизнью и разделением одной постели, Брайн даже подумать не мог, что на него это окажет, столь пагубные последствия. У Райта было всего одно условие, крайне простое  –  только секс, никаких обязательств, очень удобно... Встретив прошлого себя, Томас бы сотню раз, ударил его по лицу, чтобы вбить в голову, что ни в коем случае, на такое соглашаться нельзя.    Сидя в кресле, Томас сильно напрягся, оперевшись локтями о свои колени, сверля взглядом стену напротив. На данную минуту, находясь в квартире один, он всё старался вспомнить определённый момент перелома. Просто так ничего появиться не могло, так, когда же Брайн стал переходить границы? Нервы не выдерживали напряжения, каждая мышца в его теле напряглась, он весь стал, словно одна нервная струна, потяни и он разорвётся. Плеча коснулась рука, вечно холодная, крепкая мужская рука, Томас даже не дрогнул, слишком хорошо знал, это прикосновение.    - Я смотрю, ты глубоко копаешь­.… Не боишься докопать до правды?  - Усмехается, как обычно. Пройдя дальше, Райт присел напротив  худи, закуривая сигарету, протягивая вторую Брайну. Он не курит, но берёт, отказать не мог, почему-то.… На самом деле, разделение сигарет со старшим, давало хоть, какое-то чувство близости, но Томас никогда себе, этого не признает. Старший  продолжает молчать, если бы Томас знал своего друга недостаточно хорошо, то подумал, что Тим ждёт ответа.    Всматриваясь в усталое лицо Тима, прокси мог лишь представлять, как душит его, наваливается  всем телом, перекрывая столь ценный кислород. Он даже может почувствовать, как бешено, бьётся сердце старшего, как он теряет силы и медленно обмякает в руках Брайна. Дыхание сбивается, по телу мурашками пробегает, странное возбуждение, связывая коварный узел, снизу живота. Что только Томас может понаделать с безжизненным телом старшего. Вдалбиваться в него с такой силой, ненавистью, заставить страдать, даже после смерти. Медленно терзать куски плоти, заставляя всё ещё тёплую кровь течь ручьями, при этом стараться не упустить ни единой капли. Вылизывать все оставленные саморучно раны, царапать его своими ногтями, ощущать, как остывает его безжизненное тело, находясь в нём.    Нет, он не сможет. Может, если бы не медлил и осмелился чуть раньше… осознание своей слабости в этом человеке, лишь сильнее угнетает, заставляя, возненавидеть Тима ещё сильней, хотя он толком ни в чём и не виноват. Томас порой желает переломать ноги, этому ублюдку, заставить Тима почувствовать себя беспомощным, жалким и лишь Брайн будет рядом, помогать, ухаживать, а как только старший вновь встанет на ноги, вновь сломать… нет, лучше не сломать, ампутировать. Медленно отрезая его ноги кухонным ножом, чувствовать, как хрустит его плоть, рвутся артерии, вены. Томас будет медленно и механически разрезать его кости ножом, ломать их, крошить на мелкие осколки, чтобы больше никогда не восстановить их. Томас действительно словно ощущает металлический запах в комнате, вкус крови на языке.    Уже с ампутированных конечностей, Томас бы срезал куски мяса, оставляя голые кости, которые тоже можно пустить в дело, нужно лишь придумать, для какого. Мясо готовить… жарить, варить суп, перемолоть в фарш… заставлять Тима есть самого себя, а лучше делать тонкую вырезку, на глазах мужчины и кормить, прямо так с ножа…    Вот тогда, Томас точно будет счастлив, он будет иметь полную власть над старшим. Будет делать с ним, что и когда захочет. Теперь Райт не сможет от него уйти, по-английски, он будет нуждаться в Томасе, как ни кто другой, да другой то и не нужен. Тогда уж, Тимоти покажет свою слабость, страх, уязвимость… он будет в отчаянии, он, наконец, не будет безразличен к Брайну… - Ты что-то совсем загрузился, о чём всё-таки думаешь? – Пощёлкав пальцами перед глазами прокси, Райт устало вздохнул и вновь откинулся на кресло, делая глубокую затяжку. Его глаза, как обычно источали ледяной холод, что крайне сильно раздражало Брайна. - Ась? – Робкая улыбка сверкнула на лице прокси, словно ничего не было. – А, да так, пустяки…- Все так же с улыбкой уведя взгляд, Томас сделал затяжку, уже дотлевающей сигареты.    Не сегодня, не сейчас.