Послевкусие

      Неловкое, некомфортное молчание, перебиваемое лишь иногда кашлем Рагаты в кулак, словно она пытается привлечь внимание. Впрочем, никто не смотрел в её сторону. Все смотрели на Джекса, который шёл впереди всех, его шаг длиннее и быстрее остальных, словно он пытается оторваться, но при этом не хочет, чтобы это было очевидно. Зубл сверлила его взглядом, он это своим затылком ощущал.       Падение с высоты летучего шара было болезненным, но в Удивительном Цифровом Цирке™ от этого не умрёшь в любом случае. И кости не сломаешь. Потому что и костей нет, собственно. Все здесь сделаны словно из смеси настоящей кожи… И мягкого, слегка подтопленного на солнце пластилина. На ощупь настоящие, но при этом можно сгибать как душе угодно. Именно так они и залетели в шар в первую очередь, с помощью Авеля.       … Ах да, Авель. Предатель. А ведь ему поверили все. В том числе и…       — Ну, было весело, — без малейшей доли энтузиазма буркнул Джекс, прежде чем начать идти в сторону комнат.       — Ты выбрал красную кнопку! — возмущённо воскликнула Зубл. Кролик даже остановился от этого.       — Ты же в курсе, что это всё было не настоящим? — повернул он свою голову в её сторону, в глазах ни намёка на его обычную, яркую и надоедливую личность. Сейчас он словно пустой.       — А если было бы?       — Если б да кабы, Зубл! — уже начал отвечать агрессией на агрессию он. — Я же говорил нельзя верить ему! Но нет, пошёл я на$&#, да?       — Да, пошёл ты на$&#!       — Эй, ребят, — встала между ними Рагата, пытаясь урегулировать ситуацию, — я понимаю, нас надурили, но давайте все вместе пойдём поспим, а завтра…       — ОТВАЛИ! — оба крикнули недовольно.       — Ребят, — дрожащим голосом вступила Гэнгл, — прошу, не надо.       Зубл посмотрела на свою подругу и вздохнула.       — Хорошо.       — Кейн всё это планировал с самого начала, получается, — начала Помни. — Авель нас преследовал давно. Меня он преследовал чуть ли ни с первого дня. Если я всё правильно помню, конечно.       — Преследовал? За нами погоня? — выдал Королёр, не осознавая вес ситуации. Скорее всего, он, к сожалению, уже забыл что произошло. Помни лишь вздохнула на это.       — Что же, послушаем одну адекватную в нашей команде и пойдём спать, — Джекс через силу выжал из себя улыбку и радость в голосе. Все прекрасно понимают, что он фальшивит, но что-то им подсказывает, что лучше не давить.

***

      Цвета. Такие разные, такие тёплые, манящие. Такие красивые. Они не мерцают, а скорее переливаются из одного в другой. Джекс уже видел их сегодня. Уже ощущал умиротворение и спокойствие на душе. Прежде чем его перебили. Зря. Очень зря.       Ступени. Ступени, которые ведут неизвестно куда. Кролик смотрит на них, на свои ноги, на себя без одежды. И он спокоен. Он готов.       Сначала идёт правая нога на первую ступень. Затем левая нога на вторую ступень…       А затем его перебивает стук в дверь. Джекс резко открыл глаза и нашёл себя в своей комнате. Пастельные розовые тона сильно контрастируют с «DON'T THINK ABOUT THEM», написанным красным фломастером, прямо под фотографиями, повешенными на стене у его кровати, лицевой стороной от него. Он лишь вздохнул. Покой пропал.       — А?       — Джекс, привет, — слегка волнительно, но спокойно, говорит помни по ту сторону двери. — Прости, если разбудила.       — Ну разбудила, да, — буркнул он в ответ, потирая лицо. — Чё надо?       — Я пришла поговорить, и-       — Да боже мой, отстаньте от меня уже!       — Нет-нет, я не про это! Совсем!       Неловкий момент, ведь Джекс не отвечает, а Помни не хочет перебивать его в случае чего. Та лишь спокойно села, спиной к двери, на пол.       — Ты не знаешь меня. Поэтому не смей судить.       — Я не сужу. Будь я на твоём месте, я бы поступила так же.       — Угу. Только ты была у этих кнопок. И не поступила как я.       — Нет, я, эээ…       Она вздохнула и опустила голову вниз. Она пытается собрать мысли воедино.       — Я имела в виду, что… Будь я тобой. С твоей историей, твоими мыслями, тем, через что прошёл ты… Я бы тоже так поступила.       —… О#$&нно ты поддерживаешь, конечно, — буркнул он. — «Будь я тобой, я б поступила как ты». Да ну?       — Джекс! — вот тут Помни начинает сердиться. — Я пытаюсь позаботиться о тебе, а ты-       — Ой, не знал что у меня тут мать есть, — так же сердито отвечает он. — Я не беспомощный, так что убирайся!       — Вот и уберусь! — Шутница встала и отряхнулась. — А ты… Ты…       Она лишь вздохнула.       — Я… всё ещё думаю о том… Что ты сказал мне. Насчёт «что ты будешь делать, если я рассеюсь». Я… Отчётливо помню каждую секунду. Я помню твой язык тела, твою реакцию, и твои слова.       От Джекса не поступило ни слова. Тот лишь сидел на своей кровати, приобняв свои колени.       — И я хочу чтобы ты знал. Если вдруг ты рассеешься завтра… Я буду помнить. Я приду к тебе на похороны, даже если никто другой не придёт. Нет ничего хуже, чем заставить кого-то поверить в то, что его не любят. Если ты рассеешься, я тебя не забуду.       Помни подождала немного, может услышит реакцию Джекса. Тот лишь молчит взамен. Она вздохнула и пошла к себе. Может он не откроется никогда, скрывая себя за маской иронии раз за разом. Может все разговоры бессмысленны, ни к чему не приведут. А может, просто может, это убережёт кроля от ошибки. Такой красивой, тёплой, мирной ошибки.