Язык ромашек и книг

Тишину этого прохладного летнего дня нарушал лишь шелест страниц под лёгкими пальцами ветерка да звонкий, как колокольчик, смех. Девочка, спрятавшись на высоком толстом дереве наблюдала за всеми и всегда "Когда я вырасту, я буду детективом!" – это её слова. На широком лугу, что примыкал к дому леди Смит, на деревянном красивом стуле сидел мальчик. Он был не от мира всего, этот мальчик. Высокий и худой, в красивой чистой белой рубашке с рюшками и белых шортах с золотыми–голубыми узорами. Его светлые, соломенного оттенка волосы колыхались на ветру, а глаза были подняты не на сестру, а на книгу в его руках. А вокруг него, словно заводной щенок, носилась девочка. Её две темные косички разлетались во все стороны, а пышное зеленое платьице уже было в пыли и прилипших травинках. Она хватала полевые ромашки, без разбору, громко считала их, потом роняла и снова бежала, её смех был громким и немелодичным, совсем не похожим на манеры брата. — Одуванчик! — вдруг пронзительно крикнула девочка, подбегая к мальчику и хватая его за рукав. — Одуванчик, смотри, я нашла жука! Он блестит! Мальчик медленно, будто возвращаясь из далёких стран, оторвался от книги. Его зимние голубые глаза спокойно перешли на сестру, а затем на божью коровку на её грязной ладошке. — Этот жук называется божьей коровкой,Рейчел, — сказал он ровным голосом. — И, пожалуйста, не кричи. Я пытаюсь дочитать главу. — Она золотая! Как монетка! Можно я возьму его тетушке? — проигнорировала она его просьбу, тыча пальцем в насекомое. — Она скоро улетит,ох..и ты уже вся испачкалась! Тетя будет в ярости. — А ты зануда! — фыркнула Рейчел и, отпустив его рукав, помчалась дальше, крича что-то про плетение венка. Оливер Льюис и Рейчел Льюис были детьми аристократов. На лето родители отвозили их к тетушке Люси, оправдываясь, мол свежий воздух полезен для детей и все такое, но на самом деле они хотели отдохнуть от них хотя–бы на пару месяцев. А яркое солнце, выглянув из-за облака, осветило его бледный профиль и страницы книги. Он казался островком тишины и покоя в бурном море детской энергии. Именно в этот момент девушка нечаянно наступила на сухую ветку. Тихий хруст раздался, как выстрел. Голубые глаза Оливера мгновенно оторвались от книги и устремились прямо на звук. Рейчел, ничего не заметив, продолжала носиться по лугу с криками. Лора. Так ее зовут. Она не была призраком или лесным духом, хотя порой казалась такой же невесомой и неуловимой. Это была девочка, что жила в домике у мельницы. Случилось это нелепо. Она сидела на нижней, самой толстой ветке старого дуба на опушке луга, наблюдая за городскими детьми, как вдруг поскользнулась. Не крик, не шум, лишь тихий шорох испачканного платья и сухой треск под ногой. И земля, холодная и неожиданно твердая, встретила ее спиной под самым деревом. Воздух вышибло из легких, на секунду голова превратилась в белое пятно боли в затылке и тишину в ушах. Потом в небе над ней проплыло облако, а за ним — бледное лицо с глазами цвета зимнего неба. Оливер стоял над ней, заслонив солнце. В руках он по–прежнему держал книгу, но теперь она была закрыта, его палец заложен между страниц. Он смотрел на Лору без испуга, но с интересом. — Ты жива? — спросил он тем же ровным, тихим голосом, каким говорил с сестрой о жуке. Издалека донесся визгливый голос Рейчел: —Одуванчик! Куда ты пропал? Я нашла лягушку! Но Оливер не обернулся, он ждал ответа. А Лора, глотая воздух и чувствуя, как жар стыда разливается по ее щекам, могла только кивнуть, не в силах выдавить ни звука. Какой же она была дурой. Подглядывала — и вот результат. — С дерева, — произнес он, слегка склонив голову набок, как бы оценивая траекторию ее падения. — Высоко. Его слова не были насмешкой. Лора попыталась приподняться на локтях, и мир закружился. Она снова осела на траву. — Не двигайся резко, — сказал Оливер, наконец проявляя обеспокоенность. — Возможно, легкое сотрясение. Или просто испуг. Он присел рядом с ней на корточки, не касаясь ее, аккуратно отряхивая полы своей рубашки от травинок. — Я Оливер, Оливер Льюис,— представился он, наконец. — А тебя? — Ам..я Лора. — Я понял, ты из домишки у мельницы. Видимо, тетушка или слуги уже успели дать ему краткую сводку о местных жителях. Он всё ещё сидел на корточках, его книга теперь лежала на траве рядом, и зимние голубые глаза изучали её лицо с тем же вниманием, с каким он минуту назад изучал строчки в книге. — Ты часто падаешь с деревьев, Лора? — спросил он, будто бы с насмешкой. — Или наблюдаешь за приезжими — это твое хобби? Где-то вдали голос Рейчел стал плаксивым и настойчивым: —Оду-ва-а-анчик! Она зеленая и скользкая! Оливер на мгновение прикрыл глаза, тонкие брови чуть сдвинулись. Это был единственный признак легкого раздражения. — Мою сестру зовут Рейчел, — сказал он, открыв глаза и возвращая взгляд к Лоре. — Ей шесть лет. Её интересы ограничиваются живыми существами, которых можно потрогать, и громкими звуками. — Он сделал небольшую паузу. — А мне тринадцать. Он посмотрел на свою книгу, потом снова на Лору, будто взвешивая, стоит ли делиться. Взгляд скользнул по её простому, чуть поношенному платью, зацепился за спутавшиеся от падения волосы. — Ты можешь встать? — спросил он, наконец поднимаясь во весь свой худой рост. Он не протянул руку, чтобы помочь. Он просто стоял и ждал, предоставляя ей пространство и время для самостоятельного решения. — Или тебе требуется помощь, чтобы добраться до дома? — Не делай из мухи слона! Упала и упала. Оливер моргнул, его ясный взгляд на мгновение затуманился лёгким замешательством. Он, кажется, буквально перезагрузил свою мысль. — Ладно, я просто волнуюсь, — сказал он, и в его ровном голосе появилась едва уловимая уступчивость,.— Но будь осторожнее с деревьями. Потом он посмотрел на Лору, потом на свою книгу, снова на Лору. Казалось, он пытался найти что-то ещё добавить. — И... если голова закружится, просто сядь на землю, это помогает, а то Рейчел потом вечно будет вспоминать, как ты грохнулась. Она такая. — Мне кажется, она меня еще не видела, – с мягкой улыбкой произнесла Лора, её кашатновая косичка развивается на ветру, а веснушки стали заметнее. — А, — произнёс Оливер, и в этом коротком звуке было понимание. — Тогда проще. Он чуть повернул голову, прислушиваясь к отдалённому смеху сестры. Потом снова посмотрел на Лору. — Значит, можешь уйти, пока она не прибежала. Или остаться. — Он пожал одним плечом, лёгкий, почти невесомый жест. — Если останешься можем поболтать, или просто сидеть, здесь красиво. Он сам немного удивлённо поморгал, словно осознав, что только что сделал что-то вроде приглашения. Чтобы скрыть это, он аккуратно стряхнул с себя несуществующие пылинки и сел на своё место, снова открывая книгу. Но на этот раз он держал её не так закрыто, уголок обложки был чуть развёрнут в её сторону, как молчаливый знак. — Да ну хватит читать уже! – И ловким движением руки Лора схватила книгу с темно синей обложкой. Оливер вздрогнул так, будто его самого ударили книгой. Он уставился на свои пустые руки, потом на Лору. Его спокойное лицо исказила гримасу удивленного человека, он полднял брови. — Эй! — вырвалось у него, голос на тон выше обычного. Он потянулся к книге, но замер, боясь дёрнуть. — Отдай! Ты её порвёшь! — А что это за книга? — Лора взяла уже обоями рукамм книгу и начала читать название, все также держа её над своей головой. Дерево делало тень, из за чего солнце уже не светило в глаза. — Это «Дракула»! — почти прошипел он, с отчаянием глядя на неё. — Её нельзя так! Ладно..там есть граф, он вампир, он очень опасный и умный, а ты... ты её можешь помять! В этот момент пронзительный крик разрезал воздух. — ОДУВАНЧИК! ОНА УПЛЫВАЕТ! — Рейчел, вся перемазанная тиной, с растрёпанными волосами и с одной туфлей на ноге, мчалась к ним через луг, размахивая руками. За ней, неуклюже прыгая, неслась зелёная лягушка. Оливер зажмурился. Быстрое, почти болезненное движение. Когда он открыл глаза, в них было уже знакомое Лоре терпеливое страдание. — Извини, — сказал он ей и улыбнулся, как с сарказмом? — Это придётся отложить. Он вздохнул, глядя на приближающийся ураган в образе сестры. — Её лягушка, судя по всему, совершает побег. Это сейчас является приоритетом. Десять минут спустя все планы Оливера о координированной тактике разлетелись в прах. Рейчел, крича, мчалась вдоль края старого пруда. Лягушка, словно обладая дьявольской интуицией, совершила резкий зигзаг и плюхнулась в самую середину огромной, грязной лужи, оставшейся после недавнего дождя. — Она там! Не уйдёт! — завопила Рейчел, указывая грязным пальцем. Лора на секунду замерла на краю. Она видела отражение облаков в мутной воде, свою собственную растерянную физиономию, и зелёную спину земноводного, которое спокойно сидело прямо в центре. А потом что-то щёлкнуло. Старый азарт, знакомый с детства. Она мельком взглянула на Оливера, который стоял в двух шагах, явно оценивая ситуацию и резко прыгнула. Это был не изящный прыжок. Это был полномасштабный, с размахом рук, захлёстывающим брызгами, бросок. Вода хлюпнула, холодная грязь залилась за пазуху, но её пальцы сомкнулись вокруг скользкого, извивающегося тела. — Поймала! — выдохнула она торжествующе, поднимаясь с колен и вытягивая руку с добычей. Она была с головы до ног в бурой жиже, с травинкой в волосах, но сияла от победы. Именно в этот момент с тропинки, ведущей от деревни, раздался знакомый, полный едкой насмешки голос. — Ну конечно. Лора грязевая королева. Думал, ты хоть летом повзрослеешь. Это был её брат, Том, одного возраста как и она. В руках он вёз два ведра с водой из колодца и смотрел на сестру с таким видом, будто она только что украла курицу. Лора застыла, пойманная на месте преступления с лягушкой в одной руке и собственным достоинством, расползавшимся, как грязь на её платье. Её торжество сменилось вспышкой ярости. — Заткнись, Том! — выпалила она, и её голос прозвучал громче и резче, чем крики Рейчел. — Ой, ой, обиделась, — флегматично протянул он, переставляя вёдра. — А кто это у нас такие важные? — Его взгляд скользнул по Оливеру, с его безупречной рубашкой и книгой, по визжащей от восторга Рейчел, и снова вернулся к Лоре. — В няньки подалась? Или показываешь нашу культуру? Лора, багровея, сделала шаг из лужи, но поскользнулась на тине.Она была вся в грязи,но девушка уже подошла прямо к Тому, который всё ещё ехидно ухмылялся. — На, любуйся, — буркнула она. И прежде чем он успел отшатнуться, она чиркнула по его щеке своей грязной ладонью. Получилась жирная коричневая полоса прямо через всё лицо. Том аж попятился, глаза стали круглыми от неожиданности. Он тронул лицо и с ужасом посмотрел на пальцы. — Ты что, дура?! — взревел он. — Сам дурак! Заткнись уже! — ответила Лора, но в голосе у неё уже слышалась победа. Она повернулась к Рейчел и сунула ей лягушку. — Держи, поймала. Маленькая девочка завизжала от восторга. Оливер, наблюдавший за всем этим, сначала смотрел как заворожённый. Потом губы его задрожали, и он прикусил их, чтобы не рассмеяться. Он смотрел на грязную, рассерженную, но торжествующую Лору, потом на её брата, который теперь был не насмешником, а просто злым и перемазанным мальчишкой. — Но я могу тебе дать шанс на исправление, — Лора захихикала, — поиграй с Рейчел. Том вытер лицо рукавом, оставив ещё более грязный размазанный след. Обида и злость боролись в нём с неловкостью. Он привык к крикам и перебранкам, а не к таким тихим, странным предложениям. — С ней? — Он брезгливо покосился на Рейчел, которая, не обращая ни на кого внимания, пыталась надеть на голову лягушке венок из ромашек,— она же маленькая дурашка, — сказал он это без злобы, скорее как факт. Но Лора стояла и смотрела на него. Не с вызовом, а просто ждала. Была в её мокром, грязном виде какая-то удивительная твёрдость. Том вздохнул и почесал затылок. —Ладно, черт с тобой. — Он мотнул головой в сторону Рейчел. — Эй, пузырь! Что с этой твоей квакушкой делать-то хочешь? Рейчел подняла на него огромные глаза. —Она не квакушка! Она принцесса! — объявила она. — Ей нужен замок! Том закатил глаза, но уже без прежней злости. —Замок... Из палок, что ли? Ладно, пошли, покажу, где хорошие палки валяются. Он грубовато тронул её за плечо, направляя к кустам у забора. Рейчел, сияя, поплелась за ним, нежно прижимая к себе принцессу. Лора смотрела им вслед, и гнев с её лица медленно уходил, сменяясь лёгкой, почти невесомой улыбкой. Оливер наблюдал за этой метаморфозой с тихим, глубоким интересом. Он подошёл к Лоре, всё ещё держа книгу прижатой к груди, как щит, но теперь это казалось скорее привычкой. — Давай за ними посмотрим, только что бы они не заметили! Улыбка, тёплая и хитрая, тронула губы Лоры. Она кивнула, подмигнув Оливеру, и пригнулась, делая знак следовать за ней к густым зарослям бузины у забора. Он осторожно, стараясь не шуршать, положил книгу на сухое место под кустом, снял пиджак и аккуратно сложил его рядом. В одной белой рубашке, которая уже не казалась такой безупречной, он выглядел моложе и обыденнее. Они притаились за кустами. Сцена перед ними была достойна театральной постановки. Том, сдвинув свою шляпу на затылок, с преувеличенно важным видом втыкал в землю кривые палки, сооружая подобие частокола. —Вот стены, поняла? Выше не бывает. Рейчел сидела на корточках перед принцессой, которая, кажется, уже смирилась с участи быть игрушкой. —Ей нужен трон! — требовательно заявила она. Том фыркнул, огляделся и сорвал большой, плоский гриб с ближайшего пня. —Вот трон. Королевский и с узорами. — Он с деловитым видом соорудил гриб перед лягушкой. Рейчел замерла в восторге. Потом её лицо озарилось новой идеей. —А стража! Нужна стража! Том вздохнул, но уже без раздражения. Он оглядел окрестности, его взгляд упал на шишку. —Вот стражник. — Он поставил шишку рядом с грибом. — Серьёзный. Колючий. За кустами Лора прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Оливер же смотрел, не отрываясь. Его глаза быстро перемещались с Тома на Рейчел, на шишку-стражника. — Твой брат не такой уж и плохой. Он смотрел, как его собственная сестра, обычно лишь источником шума, теперь полностью поглощена процессом, а грубоватый деревенский мальчишка, минуту назад бывший врагом, руководит строительством лягушачьего королевства. В его мире строгих правил и предсказуемых сюжетов это был самый странный и увлекательный рассказ из всех, что он когда-либо читал. Том, тем временем, закончил возводить королевский двор и отошёл назад, скрестив руки, как настоящий строитель. Он с ухмылкой ждал реакции своей подопечной. Рейчел, с широко распахнутыми глазами, рассматривала творение. — Теперь только король! — она радостно захлопала в ладоши. Том чуть нахмурился и огляделся, будто искал, что бы ещё придумать. Его взгляд скользнул по зарослям, за которыми прятались Лора и Оливер, и зацепился. Он прищурился и сделал шаг в их сторону, чуть приподняв голову. — Эй, подглядывающие, выходите. Лора фыркает и вылезает из кустов, вся в листьях и с торчащими во все стороны веточками в волосах. Оливер осторожно следует за ней, стараясь не испачкать рубашку. Лора смеясь и размахивая руками говорит: — Ну вот и всё, наш великий строитель лягушачьих замков раскрыл наш заговор! Том скрестил руки, но уголки его губ дёргаются от сдерживаемой улыбки. — Король, говоришь? Да вот же он! — Том внезапно хватает Оливера за плечо и толкает вперёд.— Самый бледный и важный на весь луг! Оливер широко раскрывает глаза, как олень перед каретой. Его рука инстинктивно тянется к воротнику, будто он хочет поправить несуществующий галстук. Рейчел, забыв про лягушку, подбегает и хватает его за руку, оставляя грязный отпечаток. Терять больше нечего. — Одуванчик будет королём! А лягушка — королевой! И тогда все будут прыгать! Лора, не выдержав, падает на траву от смеха. Оливер бросает на неё взгляд, полный немого укора, но тут Том хлопает его по спине оставляя пыльную ладонь на белой рубашке. — Ну что, ваше величество, прикажете строить трон из одуванчиков? — С усмешкой спросил Том. Оливер глубоко вздыхает, но вдруг уголки его губ дрогнули. Он поднимает голову и говорит с фальшивой важностью. — Во-первых... И вдруг, его слова прерывает громкий женский голос. — Рейчел и Оливер! Вы где? Я вас ВЕЗДЕ уже ищу!!! Пора на обед, хватит играть со мной в прятки,— этот голос принадлежал тети Люси. — Тетушка зовет, нам с Рейчел пора. — Было весело! Давайте завтра тоже поиграем? — Немного сгрустнув предложила девчушка. Лора начала кивать, а Том произнес: — Понятно, до встречи, Льюисы, — с усмешкой дополнил действия Лоры Том. — Чего? Как ты нашу фамилию узнал!? На этот вопрос Том не ответил, а лишь истерически улыбнулся и посмотрел на Оливера. — Пока‐пока!