Это все тоже пьяная глупость?

      — Да-да, Дань, я понял, но я уверен, что Глеб не мог так сделать. Он нам не раз помогал, он наш пацан. — Илья устало потер рукой лицо, прижимая телефон к уху.       — Нет, ну это понятное дело, но нахуя тогда ему вкидывать в чате Вовчика что-то про мои отношения? Разве не для того, чтобы мне насолить? — Рыжий разочарованно поджал губы. Слишком сложно. Непонятно. Ничего не сходится. По ту сторону трубки повисла тишина и еле слышное шуршание.       — Мне сейчас не очень удобно говорить, если хочешь, мы можем встретиться, обсудить все. Так будет проще. Да и мы давно не виделись. Данила чуть помешкался. Появилось какое то волнение — Ладно, давай. Адрес ты помнишь? Или тебе скинуть?       — Я все помню, спасибо. Если я прям сегодня подъеду, ничего страшного? Завтра никак, а откладывать надолго не хочется.       — Хорошо, я сегодня в принципе целый день свободен, так что подъезжай, как удобно будет. — из телефона послышалось короткое мычание, и абонент сбросил трубку. Данила уставше выдохнул, прочесывая рыжие пряди рукой. Н-да, нелегко. Сколько же пидорасов вокруг развелось.       Илья тем временем уже собирался к Даниле, приводя свое заспанное лицо и волосы в порядок. На самом деле, завтра он был свободен. Хоть он и не показывал, но он безумно ждал этой встречи, поэтому и предложил ее, оправдав тем, что так будет проще обсудить. Ехать до Дани несильно далеко, всего полчаса. Надев на себя хоть какой-то приличной шмот, в виде черных джинс и серой толстовки поверх белой футболки, брюнет, взяв с собой телефон, связку ключей и сигареты, вышел из подъезда. На улице было холодно, поэтому он поскорее побежал к своей уже черной шкоде.

***

      Даня терпеливо ждал прибытия Ильи. Ждал звонка в домофон, стука в дверь, звука шагов. И вот, когда они наконец прозвучали, Кашин чуть ли не побежал в коридор, натягивая глупую улыбку. Сам даже не понял, как на самом деле сильно ждал этого момента. Дверь медленно открылась, и перед рыжим появился темноволосый парень. Сначала они тупо пялились друг на друга, разглядывая, ища что-то глазами, не проронив ни слова, а потом Илья накинулся на Даню с объятиями, такими теплыми и искренними. Данила обнял его в ответ, чуть трепля по голове рукой, зарываясь носом в волосы.       — Ну че ты, давно не виделись — радостно проговорил Илья, чуть отстраняясь, заглядывая Дане в глаза. Тот лишь промолчал, оглядывая такое родное лицо.       — Да-да, привет. — заторможенно произнес рыжий — Разувайся, раздевайся, проходи на кухню. Расскажешь хоть, как там у тебя дела обстоят. — Данила чуть оклемался. Разжав объятия, он дал Илье возможность переодеться. Коряков стянул куртку и обувь, пока старший уже прошел на кухню, доставая всеми (Ильей) любимый егермейстер и колу. Как же без него? Тем более, когда неловкость и волнение между ними зашкаливают.       Наливая егермейстер по стаканам, старший глянул на входившего на кухню брюнета. Внутри появилось странное ощущение. Что-то разрасталось, что то давно забытое, щекочущее. Илья замечал все эти странные взгляды, нарастало волнение смешанное с неоправданным счастьем от того, что Даня заостряет на нем внимание. Что в этом такого? Так ведь и должно быть? Илья же гость, друг, с которым рыжий давно не виделся. Брюнет видимо уже опьянел, даже не выпив и стакана алкоголя. Присев напротив Данилы, младший сразу выпил половину. Слишком много напряжения. Все должно было быть не так.       — Ну, как ты? Как стримы, как музыка? Концерты давал? — уже оживлённее спросил Даня, тоже закидывая в себя пол стакана егермейстера.       — Да в целом, круто все — протянул Илья — стримы проводятся, тур откатал, музыка пишется. Вот уже новый альбом хочу начать писать, и новогоднюю песню придумал, и еще думал насчет того, чтобы создать второй псевдоним... — начал перечислять Илья, без остановки тараторя все свои планы на этот и будущий год.       Данила все внимательно слушал, засматриваясь на то, как забавно младший жестикулирует руками, делает смешные выражения лица, когда рассказывает о чем то неприятном, подмечает каждый нервный тик, каждый взгляд. Там, где нужно, вставлял свои комментарии, хвалил Илюшу, поддерживал диалог.       Они просидели на кухне час, выпили кучу алкоголя, который уже вдарил им по мозгам. В какой то момент, Илья замолчал, тупо уставившись на Данилу и подперев щеку рукой. Конечно, он замечал отношение собеседника к нему. Мысли в голове мелькали, не связывались между собой, выскальзывали, но единственная, за которую удалось схватится — ему очень приятно от того, что у него есть такой друг. Который всегда выслушает и поддержит, если что, направит на нужный путь, которому не все равно на тебя. Илья даже словил грустинку. Хотелось бы быть таким же другом. А еще хотелось бы потрогать его волосы, крепко-крепко обнять. Заглянуть в эти глубокие голубые глаза, шептать на ухо все комплименты, которые только существуют. Интересно, а что бы было, если его поцеловать? Илья резко мотнул головой, чуть ерзая на стуле. Что-то его совсем не в ту степь унесло. Какой-то бред в голове, надо уже сворачиваться и ехать домой. Ах да. Он же за рулем. И он выпил.       — Иль, ты чего? — Даня обеспокоенно провел взглядом по растерянному лицу брюнета. Тот поднял полный непонимания взгляд, что было ошибкой, долго переваривая сказанное.       — Да так, глупости в голову лезут — Илья нервно улыбнулся.       — Нууу... — протянул рыжий — наша встреча тоже похожа на какую-то глупость — выдавив небольшой смешок, сказал Данила, хватаясь за стакан с напитком — так че, расскажешь? — хитро улыбнулся, тоже подперев щеку рукой. Илья завороженно смотрел, как двигаются губы Данилы, внимательно следил за его руками, которые обхватили стакан. Вместо стакана его мозг подставил что-то другое. Илья моментально покраснел, и спрятал лицо в руке, тихо промычав.       — Я хотел бы... — Илья замер, чуть опуская руку с лица, смотря прям в глаза собеседника — хотел бы сказать, что ты очень красивый. — и обратно спрятался в руках. Это единственное, на что его хватило. Нет, его ужасные фантазии, пожалуй, не стоит рассказывать.       — Спасибо — у Дани сердце в пятки рухнуло. Неожиданное заявление. — ээм, ты тоже? — неуверенно произнес рыжий. Между ними повисло молчание и большое напряжение. Каждый хотел сказать что-то большее, но каждый не решался.       — Знаешь. Раз уж у нас все сегодня такое глупое... — протянул младший и убрал руку с лица, заглядывая в глаза Данилы, как будто ища там ответ. — а, в общем-то, похуй — Илья резко оборвал фразу. Встав из-за стола, он притянул голубоглазого к себе за ворот футболки, обхватив шею рыжего руками. Оба замерли, просто смотря в глаза друг другу. Старший шумно сглотнул. Илья чуть поглаживал шею большим пальцем, и, наконец, потянулся к губам Данилы. У обоих в животах запорхали самые большие бабочки, которые только могут быть. Брюнет прикрыл глаза, мягко целуя рыжего парня. Даня с большим трепетом ответил на поцелуй, обхватив младшего за талию. Брюнет шумно выдохнул, и уже более напористо стал сминать губы парня напротив, прижимая того все ближе и ближе к себе. Зеленоглазый стал спускаться губами ниже, выцеловывая шею, проведя носом к мочке уха.       — Ты бы знал, как давно я этого ждал — прошептал Илья, попутно возвращаюсь к шее любимого. Младший начал тянуть старшего за собой, идя задом наперёд, не отрываясь от его шеи, оставляя там засосы. Конечно же, брюнет наизусть знал эту квартиру, ведь раньше так много проводил в ней времени, поэтому он без проблем нашел спальню. Оторвавшись от губ, Коряков хитро улыбнулся. Даня ответил непонимающим взглядом, а Илья чуть надавил ему на грудь, чтобы тот упал на кровать. Старший принял правила игры, опустившись на постель спиной. Илья залез на того, расставив колени по бокам от тела Данилы. Положив руки тому на грудь, он провел ими до низа, задирая футболку старшего, и, в конце концов, окончательно ее стягивая. Кашин проделал то же самое, только с одеждой парня сверху. Илья оглядел подтянутое тело нижнего, и припал губами к ней, иногда прикусывая нежную кожу, оставляя на ней яркие отметины. Данила тихо простонал, спустился руками к поясу брюнета, расстегивая ремень и ширинку джинс, пытаясь снять их, так как они явно тут лишние. Когда верхний оказался раздет до гола, тот прижался к явно выпирающей ширинке Дани, елозя и дразня его. Нижний же дотянулся до ящика тумбочки с края кровати, и достал оттуда смазку. Нужная же вещь, всегда должна быть под рукой. Пока Кашин выдавливал и растирал смазку по пальцам, Илья стянул с него джинсы с боксерами, оголяя уже вставший член. Указательный палец, с разогретой на нем смазкой, Даня медленно поднес к узкому колечку, сначала водя им по кругу, а потом мягко проталкиваясь в нутро. Илья вскинул голову наверх, шумно выдыхая, и чуть сжимая плечи нижнего. Рыжий начал осторожно двигаться, давая привыкнуть брюнету к новым ощущениям. Самому уже хотелось поскорее приступить, но комфорт Илюши был важнее. Дане совсем не хотелось причинять ему боль. Когда палец стал легко входить и выходить, а на лице Корякова было только блаженство, Кашин добавил еще один палец, продолжая растягивать Илью. Неожиданно, из него выходит громкий стон, после которого тот ложится на грудь Данилы, зарываясь носом в шею. Нижний понял, что попал, а значит надо продолжать целиться именно в это место. Рыжий поглаживал Илью по спине второй рукой, успокаивая. Брюнету же оставалось только мычать и стонать, закусывая губы и прячась лицом в парне снизу. Тот добавил третий палец, попутно шепча Илюше, как он мило выгибается и стонет ему в шею. Наконец, Данила высунул пальцы, а верхний обратно перешел в сидячее положение. Чуть приподнимаясь, брюнет наливает на пальцы смазку, и растирает ее по члену старшего, из-за чего в ответ получает томный вздох и поглаживание по бедру. Брюнет направляет головку ко входу, зажмуриваясь и плавно опускаясь. Он начинает часто-часто дышать, задирать голову в верх. Реснички задрожали, а изо рта вылетел протяжный полустон. Даню безумно возбуждал этот вид снизу на Илью. В первые он не пожалел, что купил те самые ненужные светильники на тумбочках, которые он почти никогда не включает. Сегодня свет от них приятно очерчивал кадык Ильи, его прекрасный профиль, его ребра, рельефные плечи, делал красивые блики в его глазках, и в целом, подчёркивал все достоинства его тела. Брюнет начал потихоньку двигаться, все глубже насаживаясь на член Дани. Маленькие неглубокие толчки давали младшему возможность привыкнуть. Через пару минут, когда младший уже свободно двигался на члене, и это доставляло ему только удовольствие, тот хитро взглянул на парня под ним. Специально сильно прогибаясь в спине, он оглаживает его грудь, выпуская тихие и высокие стоны, прикрывает глаза и закидывает голову наверх. Илья начинает замедляться, а толчки становятся гораздо глубже. Продолжая плавно двигаться, Илья обратно опустил голову, и посмотрел прямо в глаза рыжему, зная, что его это очень смутит. Зрительный контакт при таких действиях всегда смущает. Кашин огладил бока Корякова, скользя руками к бедрам, начиная самостоятельно ими двигать, ускоряя темп. Самодовольная улыбка с лица брюнета сразу стёрлась, из груди все чаще начали вылетать стоны, а глаза подкатываться. Даня обхватил кольцом из пальцев член младшего, проводя вверх-вниз. Они оба были очень близки к разрядке, верхний вновь двигался самостоятельно, наращивая темп, и даже не пытался скрыть свои стоны. Грубо хватая Корякова за бедра, Даня насадил его до самого основания, гортанно простонав. Илья сам довел дело до конца, пару раз проводя кольцом из пальцев по своему члену, выбивая последний заключительный высокий стон, тоже кончая, только уже на грудь Данилы. Теперь в комнате была только тишина, и сильная отдышка двух парней. Илья перевернулся на бок, устало вздыхая. Данила опять потянулся рукой к тумбочке, оттирая свой живот от спермы салфетками, и заодно давая их брюнету.       — И это тоже все была

Пьяная

Глупость?