Неглект эмоций

Рагата всегда считала себя эмоционально нестабильным персонажем из всего состава. Не ту же Гэнгл, у которой раз разом ломается маска комедии благодаря одному ненавистному фиолетовому кролику, или Помни, — милого Шута, что была на грани истеричного состояния, впервые оказавшись в мультяшном мире. За все годы проживания в Цирке девушка убедилась только в одном — смирится с безвыходным положением и жить дальше, пусть и без родного дома и людей, что когда-то с натянутой улыбкой называла семьей.

Но она до сих пор скучает.

Даже по старой ругани матери.

Только бы снова услышать её голос.

Снова лицезреть реальный мир, с нежностью прикоснуться к лохматой гриве лошадки и упасть на холодную землю, только бы почувствовать, что все еще жива. Дыши, Рагата. Она часто вспоминает семью и родной дом, — настоящий мир, а не цифровой. Безумно скучает по старой комнате, всю развешанную плакатами любимых сериалов, которые уже не пересмотрит. Скучает по неполитым цветам и помнит, как от скуки давала им странные имена.

Это было глупо.

Каждое приключение Кейна напоминало о неизбежном. О том, чего девушка вернуть уже не сможет, о том, что лучше забыть прошлую жизнь, выкинуть эгоистичную мать из головы и начать новую, по его словам — улучшенную версию своей жизни.

Это было адом.

Она лгала, всегда и абсолютно всем.

Никому не признавалась и не станет, что задания искусственного интеллекта выбешивают до невозможности. Они не держали в себе насилие и характерную жестокость, но и не были весёлыми, не вызывали искренних улыбок, не отвлекали от воспоминаний о прошлом счастье, и уж точно не добавляли долю интереса к странному миру, хоть она и всегда отзывалась о нем лестно.

Она ненавидит, но будет молчать.

Чего не скажешь о Джексе, которому скрывать ненависть к заданиям и отсутствию крови не представлялось нужным.

И не только к ним.

Рагата, порой, чувствовала, какая злоба таилась за хорошо скрываемыми подколами, и девушка искренне не понимала, как можно ненавидеть её настолько сильно.

Это пугает.

Он издевался, искал повод подобраться ближе и сломать, придумывал нелепые прозвища, из раза в раз доводя. Усмехался, одаривал зубастой улыбкой и безумным взглядом, но девушка чувствовала, что внутри скрывалось нечто чернее обычных насмешек. Парень не стеснялся открыто высказываться насчёт внешнего вида, начиная с безвкусного платья, и заканчивая страшными бантиками на разбросанных локонах. В особенности его задевала, нет, дико бесила её доброта, её тошнотворно милейшее отношение ко всем, включая его самого, несмотря на все болезненные унижения. — Как можно быть такой приторно доброй, Рагги? — Вновь ухмыляясь, Джекс сверлил расширенными зрачками девушку, отчего та почувствовала легкий холодок по телу. Она старается быть хорошей. Для всех. Даже для него. — Ну, подумаешь, в этот раз без крови и насилия, — Она неловко улыбалась, неохотно присаживаясь рядом к разгневанному кролику — Может, в следующий раз будет поинтереснее. Парень только скептично глянул на девушку и ушел, а Рагате оставалось только разочарованно выдохнуть, смотреть вслед удаляющейся фигуре, понимая, что невидимая маска счастливой девочки начинает постепенно трескаться. Становилось тяжелее. Наблюдать со стороны и понимать, что ты неинтересна. Дыши, Рагата. С появлением Помни перевернулось абсолютно всё. И у девушки появилась крохотная надежда. Надежда на то, что все не закончится как в прошлый раз. Та, как в итоге оказалось, не приветствовала навязчивое дружелюбие Рагаты, поначалу не принимая утешение и отстранялась, чем не мало её огорчала, но ведь это не повод снова скрыться в угол цифровой комнаты, покрытой постоянным мраком и думать, что в конце всё будет хорошо, верно? Все будет хорошо. Все было хорошо. Но какого было удивление Рагаты, когда заместо согревающих объятий тряпичной куклы, Помни предпочла того, чья поддержка не имела веса. Тот, от кого подобного в принципе можно не ждать и не надеется на проявление теплоты. Она хорошо понимает её чувства, хорошо осознает, как плохо тем, вынуждено проживающим с ней остальным персонажам, пусть они упорно пытаются это скрыть, — но она видит и чувствует то же, возможно хуже. Ничего страшного.

«Все хорошо, Помни, я вовсе не обижена»

Она не опустит голову в отчаянии.

«Мне жаль, что твой первый день был так ужасен»

Она не будет думать о потере очередного друга.

«Помнишь, как Кауфмо кинул меня тогда в стену? Было весело»

Весело? Нет. Она не забьется снова в комнату, срываясь в подушки с глухим криком.

«Эй, Помни, хочешь покажу тебе ту штуку, о которой говорил в холле?»

«Да, конечно»

Конечно. Рагата не расстроится, всего лишь окунётся в очередной раз в уголки сознания мультяшного тела и пошатанного психического состояния. Закроется в кукольной комнатке, которую по сей день считает чужой и упадёт на мягкую кровать, не чувствуя тепла. Плюшевыми пальцами станет оттягивать красные локоны и болезненно шипеть, чувствуя, как шов начинает постепенно расходится. Но это ерунда — Кейн все исправит. Нет, она не доведёт себя негативными мыслями и постоянными нападками истерик в голове, ведь всё будет хорошо. Все-будет-хорошо.

Все было хорошо.

А пока она просто терпит. Терпит и пытается облегчить жизнь персонажей в Цифровом аду своей оптимистичной натурой, но, по правде, отношения с ними всегда были напряженными, вмещающими в себя тесный барьер, которое плюшевое тело Рагаты разбить не сможет. И дело не в душной атмосфере Цирка и осознании неизбежного исхода, а в самой девушке, которая с жалкими попытками старается добиться чужого внимания. Дыши, Рагата. *** Глухой звук доносится до ушей, нарушая мертвую тишину розоватой комнаты, что сейчас напоминала не спальню красноволосой принцессы, а давно заброшенные покои, но это не волновало Рагату, с трудом пытающуюся открыть единственный глаз, к счастью не ставший жертвой пришитой пуговицы. Удар становится все более четче и девушка различает в нём постукивания в дверь. Она неохотно встаёт с кровати и откидывает в сторону мягкое одеяло. Кукольные волосы растрепались и спали на бледное личико, закрывая голубоватую пуговку. Девушка потянулась к ручке, деревянная дверь тихо скрипнула. — …Помни? — Привет, — Девушка стояла стояла на пороге, вопросительно всматриваясь в Рагату, которая, по всей видимости, не питала желание разговаривать. — не хотела отвлекать, но Кейн просил всех собрать для очередного приключения. Ох. Опять. Девушка натянуто улыбнулась, стараясь не выдавать свое состояние. — Видимо я слишком долго здесь пролежала, надеюсь не заставила ждать остальных? — Все в порядке, они тоже недавно подошли. — Тогда хорошо. — Сухой ответ тихо донёсся до чужих ушей. Она поджала губы, всё ещё оставаясь на месте. Что-то не так. Улыбка сменилась лёгким беспокойством. — Все хорошо, Рагата? Та заметно дернулась, махая руками в качестве извинений. На лице сверкнула легкая улыбка и едва видимый румянец. — В-всё хорошо, правда, просто чувствую себя в последнее время не очень. — Ты можешь сказать мне, если тебя что-то тревожит. Тревожит? Да. — Нет, меня ничего не волнует, просто устала. Но спасибо за беспокойство. Просто устала? Нет. Она лжёт. Она всегда лжёт. Помни довольно милая, но замкнутая девочка со своими травмами и эмоциями, которыми делится не собиралась, выстроив в их первую встречу невидимую стену из неловкости и длительных пауз, и как бы не выворачивалась наизнанку Рагата, та все равно замкнулась. Но через некоторое время после их неудачного знакомства и пары тройки приключений, они все таки нашли общий язык. Пусть это и далось им довольно тяжело и напряженно в некоторых моментах, но девушки потихоньку стали друг другу доверять. И сейчас, стоя на пороге чужой комнаты, черноволосая одаривала её лишь скептичным взглядом, очевидно, не веря в чужое оправдание. — Тогда пойдем. — Она не стала давить расспросами, отвела взгляд, тихими шагами направляясь по коридору к выходу и Рагата понимает, что перегнула. *** Все собранные персонажи ждали девушек на любезно предложенном искусственным интеллектом диване. Шут подбежала к ним, утягивая Рагату за собой. — Вот и дамы подошли. — Джекс оперся о подлокотник дивана, с явным недовольством смотря на куклу. — Где тебя опять носило, Рагги?

Она отвернулась.

В любой другой день она бы определённо ответила. — Какое приключение подготовил Кейн? — Та проигнорировала наполненный возмущениями вопрос и повернулась к ребятам, стараясь не обращать внимание на прожигающий взгляд. *** Процесс проходил ужасно. Если так можно назвать постоянную задумчивость Рагаты и отвлечение от важных деталей. Она будто зависала, то и дело смотря в одну точку и не двигалась, пока один из персонажей не решит привести её в чувства и вернуть к цифровой реальности. За последние несколько дней мысли растворяются в кукольной голове, затягивая их в странный водоворот вместе с девушкой и её нескончаемым желанием помочь остальным, хотя теперь это не представляется возможным с такими-то неприятными обстоятельствами. Воспоминания о реальной жизни и нынешнем положении давали непонятный сбой в мозгу и ощущение тревожного облачка над ней. «А ещё она тупая и странно выглядит» Боже, почему она это вспоминает. Рагата вздрогнула, почувствовав легкое прикосновение к плечу. — Ты в порядке? — Гэнгл стояла рядом, прикосновение ленточной руки отдавалось теплом в плече. Нет. — Все хорошо, Гэнгл. — … — Очевидно ленточка не поверила, но только слабо улыбнулась и отошла в сторону к остальным. Рагата помнит как нагрубила ей в той закусочной. «Без обид, но ты чутка раздражаешь в своей маске счастья» После того неприятного случая девушка раз пятнадцать извинялась перед комедийной маской, переводя неприятные высказывания на попавший ей в глаз тупой соус. И даже после примирительной улыбки и расхождения на хорошей ноте, она все ещё чувствует разъедающий укол вины за сказанные раннее обидные фразы. Впрочем, отношения с Гэнгл она не считала близкими, ограничиваясь с ней лишь сухими приветствиями, несмотря на чистое желание стать для неё хорошей подругой и уберечь от негатива миловидную маску. Не вышло.

«Боже, Рагги, позволь себе иногда побыть сволочью, это забавно»

Не позволит.

«Нет ничего плохого в том, чтобы иногда выпускать негативные эмоции.

Это нормально» Я не могу.

«Зря стараешься, Рагги»

Фразы двух абсолютно разных людей имели удивительную схожесть, отдаваясь эхом в ушах, но Рагата не хочет прислушиваться, не хочет осознавать всю правду этих слов. Девушке нельзя принимать и доверять подобному, это сотрет всю её позитивную сторону в порошок. Боже. Что она делает не так? Но вся остальная часть группы старалась не реагировать на безуспешные попытки Рагаты проникнуться чувствами других персонажей, стать своеобразным спасением в преграде из Цифрового ада и гарнитур, вселив в цветные фигуры маленькое утешение. Любая, малейшая отдаленность была настоящим адом. Ей страшно. Страшно, что в один из мучительно долгих дней все исчезнут. Не из жизни, а из её давящего окружения, в котором она старалась всех удержать и оставаться в кругу. Исчезнут и оставят в гниющем одиночестве, сковывающие её в цепях прошлого и желанием спасти каждого. *** — Вам не кажется, что Рагата стала странно себя вести? Не выдержавшая игнорирования отстраненного поведения подруги, Помни внезапно задалась вопросом посреди огромного зала, привлекая внимание присутствующих персонажей серьёзным тоном в голосе. — Куколка всегда такая. — Джекс лениво откинул голову на подлокотник дивана, — Чему ты удивляешься? — Его явно не заботит её состояние. Не. Заботит. — Но в этот раз что-то не то. Она…— Помни нервно сглотнула, теребя черную прядь. — Она уже который день закрывается в комнате. И это так. Шут заметила это первой, поначалу не обращая на это должного внимания, но когда Рагата, неожиданно для всех, отказалась учавствовать в очередном приключении Кейна и просто ушла, не бросив напоследок оправдания, девушка насторожилась. — Наконец хоть кто-то об этом сказал, — Зубл подала голос, действительно подмечая резкий перепад в настроении подруги. — Это невозможно было не заметить. Помни только нахмурилась. — Мы ведь должны что-то сделать. — Да чё вы паритесь? Это же Рагата, скоро опять станет надоедливой оптимисткой и будет съедать всем мозг своей тошнотворной добротой. — Он улыбнулся, скрывая едва заметное подрагивание губ. — Если ты не в настроении, то лучше захлопнись, Джекс. — Ой, отвали, Зуби. — Он отвернулся лицом к подушкам. — Та-ак, — Шут одарила кролика подозрительным взглядом, сощурила глаза в непонимании его поведения. — Её нельзя оставлять в таком состоянии, особенно в Цирке, где уязвимость может всех убить. — И что ты предлагаешь делать? — Гэнгл поджала губы. — Я… не знаю, я пыталась поговорить с ней, но она все дальше отстраняется, — Она опустила взгляд в пол и сжала брови. — Но если происходит действительно что-то серьезное, то она в опасности и может рассеется, как Кауфмо. Кауфмо. Кауфмо. Пока остальные взволнованно смотрели на Помни, с трудом пытаясь переварить явную предвещающую угрозу, которая ждет Рагату, Джекс мог поклясться, что его передёрнуло в этот момент. *** Она опять сидит в комнате на полу, облокотившись на спинку кровати. Тусклый свет розоватой лампы падал на игрушечное лицо, заставляя отвернуть голову к двери. Она подобрала под себя ноги и ухватилась за пряди, снова оттягивая их в надежде отрезвить себя болью. Эмоции стали ощущаться острее, становясь настолько болезненными, что Рагата начинает чувствовать странное, но сильное покалывание внутри плюшевой ткани. Её глючит. Буквально. И девушка хорошо знает, к чему это может привести.

«Через некоторое время ты осознаешь, что выхода нет»

Знает, что будет, если дать волю страшному безумию в голове проникнуть в подсознание и пустить горящие корни, желающие зацепится за хрупкий разум, поглотить шаткое существо и навсегда обезумить.

«И вечная погоня за недостижимой целью начинает сводить с ума»

И в конечном счете задаёшься вопросом о смысле всего этого, с шансом потерять себя и забыть для чего ты жил, и, достигнув предела, с тобой может случится нечто поистине страшное. Страшное. Рассеивание. Медленная, болезненно тягучая смерть всех, кто не может выстоять давящих стен, покрытых кислотными тонами яркого шатра. Мучительная агония, превращающая каждого слабохарактерного человека в темнеющее, бесформенное, до ужаса мерзкое создание. Виснувшие глаза испускают яркий свет, но внутри творилось отнюдь другое — заглюченное, страшное творение колоссальных размеров, созданное для поглощения всего, что попадается на цветущие глаза. Это страшно. Дико. Таким существам место только в грязных барьерах бесконечного подвала. Она всегда боялась там оказаться. Со отчаянием и страхом в глазах смотрела на монстра, по щелчку пальцев Кейна падающего в самое дно.Чудовище брыкалось, издавало последний оглушающий рёв прежде, чем искусственный интеллект навсегда затянет его в пустоту. Дыши. Она подняла руку, отчаянно глядя на идеально вшитый к ней рукав. Рагата боится стать такой же. Отклонением, грязной некорректностью, от которой надо избавится. Похоронить. Она прикрыла глаза. Странные, цветные круги заливали зрачки, меняли форму в непонятные геометрические фигуры и вращались, вскружив голову. Рагата слабо улыбнулась и почувствовала приятную легкость внутри тела. Иногда ей казалось, что все происходящее вокруг — просто сон. Что она просто в длительной коме, что Цирка никогда не существовало, и все творящееся рядом с ней — игра подсознания, ложные надежды и чувства, которые она так остро ощущает вместе с яркими галлюцинациями, поглотившими мозг сполна, да что угодно. «Может, я просто сдохла» Не выбралась из комы, Или вообще туда не попадала. Может. Просто. Мертва. Узоры метались, становились быстрее и окутывали разум, придавая ощущение лёгких ноток эйфории. Цветные пятна кружились настолько, что перед глазами девушки мелькают сильные вспышки света, ослепляют, заставляя прищуриться. Что происходит? — Долго будешь здесь валяться, Кукла? Блять. Рагата вскочила, мотая головой в попытке унять зрительные глюки. Перед ней стоял Джекс, все с той же самодовольной улыбкой и издевательским тоном в голосе. Он радостно вертел ключ от кукольной комнаты на пальце и смотрел прямо на девушку. — Какого.. Зачем ты пришел? — Голос был тихим, она все еще пыталась прийти в себя. Он продолжал улыбаться. — Хотел убедится, что ты здесь не подыхаешь. Мне, видишь ли, издеваться не над кем больше. Она вздохнула, одарила безразличием и отвернулась. — Ищи кого-нибудь другого. Мне не до тебя сейчас. Ключ перестал вертеться в чужих пальцах. — Когда ты успела стать такой серьёзной, Рагги? Мне казалось твой постоянный оптимизм никогда не кончится. — Как видишь, он кончился. — Оу, будешь вечно сидеть здесь и страдать, пока окончательно не рассеешься? — Будто тебя это волнует. — Она ответила сухо, без капли желания спорить с ненавистным персонажем и просто вышла из комнаты, не взглянув. Не заметила, как чужая улыбка исчезала с лица. *** Все последующие дни были в разы хуже прошлых. Девушку стало глючить на каждом шагу, дёргало с такой силой, что она пошатывалась, и также быстро отпускало. Помни всё чаще пыталась найти способ поговорить с ней, выслушать и поддержать, но что самое странное — Рагата уже долгое время перестала надеется на чье-то понимание и попросту отвергала помощь от других, аргументируя это тем, что ей всего лишь нужно время отдохнуть и после все наладится. Что она снова будет той прежней Куколкой, отчаянно пытавшейся всем помочь. Она сама в это не верит. — Рагата, может… — Она не дала договорить. — Всё хорошо, Помни. — Та вздохнула, кивнула напоследок и ушла, больше не имея возможности что-то предложить или утешить. И если странное поведение девушки Помни изо всех сил старалась понять, то Джекса разгадать нельзя никак. — Боже, оторви эти дурацкие локоны, Кукла. — Сегодня выглядишь особенно уродливой. — Не беспокойся, если случайно найдёшь в комнате сороконожек, Лакричноволоска. И так каждый, сука, день. Рагата откровенно заебалась понимать, что с этим кроликом не так. Нет, он и раньше был таким надоедливым и вечно лез к ней, но после неудачного разговора между ними он явился особенно приставучим. Девушка чувствовала пронизывающий до костей взгляд, но стоило повернуться и высказать недовольство в сторону одного индивида, так он тут же пропадал. Подножки стали настолько раздражительными, что Рагата их просто игнорирует, не имея сил и желания ругаться снова и снова. — Ой, прости, не заметил, Рагс. Заебал. Она хмурится и просто уходит, не обращает внимание на мерзкую ухмылку. Посидеть в мертвой тишине, укутавшись мокрыми глазами в тонкий холодный плед теперь представляется чем-то невозможным, ибо в эту же секунду слышится скрип двери и чужой смешок. — Джекс, хотя бы сегодня… — Ну уж не-ет, не могу упустить возможности тебя побесить, Рагги. Она не понимает причину его странного, колоссально бесящего поведения. Он всегда рядом. Везде найдет повод поиздеваться и насмешливо смотреть, как девушка, вынутая кроликом из давно зависнувшего сознания и удушающей тишины, теперь смотрит усталым взглядом, снова раздражаясь на очередной розыгрыш. «Только бы не ушла эта тупая в свои мысли снова» Долго думать не нужно, чтобы понять одну простую деталь — Джекс всегда был засранцем. Всегда дурачился в желании выбесить всё, что движется, и главной мишенью тупых насмешек всегда становилась Рагата. Быть жертвой периодического выбешивания не входило в её планы на жизнь, да и в принципе оказаться в этом проклятом месте. Девушка думала, что хуже отвратного мирка быть и не может, но если задуматься — Джекс делал её проживание здесь еще более адским. Ведь из-за его присутствия и скверного характера она чаще задумывается о своей бесполезности здесь. Обиды накапливались и стали выливаться в вечные ссоры между ними и проблемы с самим собой, превращая все чувства в терпеливо ждущую своего часа бомбу. Пока в один момент она просто не взорвется. Бам.

***

— Ну извини, я случайно, милая. Откуда же мне было знать, что ты настолько боишься сороконожек? Рагата сжимала кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы на коже. Дыхание сбилось, а в висках застучало. В глазах потемнело от накатившей волны гнева, а руки дрожали не от страха — от ярости, копившейся неделями, месяцами.  Годами. — Язык проглотила? — Рагата, уже порядком задолбавшись от постоянных издевательств, лицезрения вида тупой усмешки и нарушения спокойствия, теперь толкнула парня к ближайшей стене в коридоре, без намерений скрывать накопившийся срыв. — Что ты…- Всё, предел достигнут. — Что ты от меня хочешь?! — О че- — Ты знаешь, о чём я, Джекс. — Она держала его за локоть и не давала отстраниться, агрессия открыто плеснула в глаза. — Говори! Она искренне хочет обматерить с ног до головы беспечного кролика, но надоедливые пики попросту не дают выговориться на полную. Джекс смотрит пару секунд с привычной ухмылкой, делает вид, что не понимает. — Рагги, не заводись. — Скажи, что я тебе сделала? — Она глядела в упор и не отстранялась. — Что я сделала, чтобы получить в ответ это сраное отношение?! — Рагс, ты- — Скажи, почему ты меня ненавидишь? Джекс закатил глаза. Цокнул и перевел взгляд на пуговку заместо второго глаза, оттягивал момент и не решался что-либо говорить. Будто специально. Она поджала губы. Дыши. Жар поднимался от груди к шее, к лицу. — Как же я устала от этого Цифрового безумия, я устала от постоянных нервирующих мыслей в голове, которые никак не хотят останавливаться. Он продолжал молчать. — Я устала от себя, своего нытья и бесконечного желания вам всем помочь. Приевшаяся улыбка парня вмиг распалась, и он мог лишь неотрывно наблюдать как состояние девушки быстро срывается. Она почувствовала, как внутри что‑то щёлкнуло — тихо, почти незаметно, но необратимо. Ладони стали влажными, сердце ускоренно забилось. Абсолютно все вокруг дрожало, как отражение в потревоженной воде, и Рагата поняла, что больше не может держаться. Брови сжались, губы дрогнули и девушка едва сдерживала порыв слёз. Напор гневного голоса перешел на крик, словно лопнувшая струна. — Я устала от твоих отвратительных приколов и от тебя самого. Скажи, что, черт возьми, я должна сделать, чтобы ты перестал превращать мою жизнь здесь в ещё больший кошмар?! Дыши. Он замер, зрачки сузились и просверливали чужое лицо в огромном шоке, и только после увиденного Рагата осознала, что наговорила. Блять. Слезы всё таки потекли, Кукла обессилено упала на колени и прикрыла постыдно жалкое выражение лица руками. Тихие всхлипы несдержанно вырывались с уст, заполняя тишину, смешиваясь с прерывистым дыханием Джекса. Он стоял напротив неё и смотрел. Стены коридора будто начали сдвигаться, сжимая тело, потолок опустился ниже, воздух стал густым и тяжёлым. В ушах зазвенело, этот звон заполнил всё, вытеснив остальные звуки. Она прижала ладони к вискам, но это не помогло. Она могла думать лишь о том, насколько унижена сейчас, отчаянно цепляясь за крупинки здравого ума в попытке успокоится. О том, что сейчас это видит человек, которого она ненавидит. О том, что абсолютно беспомощна. О том, что мысли снова вплетаются в странный глюк. В этот раз намного сильнее. — Рагата…? Она отдаленно слышит его обеспокоенный голос и не хочет открывать глаза. Рассудок помутнел, и девушка ощущает мощное головокружение вперемежку со спутанным сознанием и теми самыми незамысловатыми узорами. Чужой голос всё дальше отдаляется от ушей, кожа начала зудеть, как будто под ней что‑то шевелилось.  Она провела рукой по предплечью и почувствовала, как под телесной тканью пробежала волна — будто стая мелких насекомых. Не соображая, она опустила взгляд на плюшевые руки, что теперь напоминали заглюченное месиво. Тело ноет, а пространство вокруг сужается до предела. Она моргнула, повернула голову, встречаясь взглядом с ползающими по стенам тенями. Они становились больше, превращались в радужные узоры, формируя десятки ярких цветных лиц. И смотрели только на неё. Она отшатнулась с вскриком, пугливо вжимаясь в стену. — Рагата, чёрт возьми! — Она чувствует прикосновение к мокрым щекам и сильное тормошение. — Ты слышишь меня? Она с трудом распахивает глаза и замирает, видя взволнованное лицо Джекса перед собой. Она никогда не видела его до безумия напуганным — он всегда был непробиваемо спокоен с этой фирменной ухмылкой и дурацкими шутками, всегда упрям и жесток со всеми. Рагате не доводилось видеть его таким — с другими эмоциями, каплей нежности и заботы, хоть и упорно считала, что у него они есть. И сейчас, задыхаясь от судорожных всхлипываний, все, что она могла наблюдать — это искаженное выражение лица напротив, расширенные глаза и панически дрожащие пальцы, которые с трудом касались её лица. Прости, что тебе приходится на это смотреть. Он что-то отчаянно пытался сказать, донести, дергал за плечи в желании привести девушку в чувства, но безуспешно, она слышала лишь бессвязное бормотание и глухие крики. Тени продолжали плясать вокруг, тело больше не ощущалось и Рагата постепенно закрывала глаза, отдаваясь галлюцинациям и медленному рассеиванию. «Всё таки я стану одним из этих чудовищ» Кейн столкнет её в подвал и все страдания останутся только с ней, превращая в грязного монстра. Окажется в жутких стенах вместе с собственными страхами, которые уже не выберутся на волю, и закончит несостоявшуюся жизнь здесь, — в месте, которого боялась всей душой. В месте, в котором меньше всего хотела оказаться. И вдруг. Она ахнула, почувствовав, как прикосновения стали чересчур выраженными, Рагату накрыло странное тепло, отдавая горячим чувством в грудь. Она медленно открыла глаза, едва осознавая, что происходит — Джекс рванулся к ней и сжал в объятиях так резко, что у неё перехватило дыхание. Его руки нетерпеливо обхватили спину, прижали вплотную, усиливая хватку.  В этом внезапном порыве не было нежности, только стальной охват чужих рук и сильная дрожь. Кукла застыла, растущие тени вмиг исчезли, возвращая за собой гнетущую тишину. Рагата ощутила чужое сердцебиение и сильный страх парня, который не собирался отстраняться. Сознание вернулось разом, испаряя глюченные узоры на теле, минуту назад заключающие девушку в совершенно другие объятия. — Джекс…? — Дрожь не стихала, он продолжал цепляться, крепко удерживая ошарашенную этим жестом Рагату. Его пальцы судорожно скользили по ней, а дыхание сорвалось. Столько лет ссор выплеснулись в этом порывистом, странном движении. Таким несвойственным для него, и частым для неё. Рагата выдохнула, вытянула руки и обвила его шею, прижимаясь ближе.