back in place
14 декабря 2025 г., 06:19
сережа открыл дверь, пропуская диму внутрь. квартира была светлой, с окнами в пол, выходящими на ночные огни садового кольца. дима сбросил сумку, чувствуя, как с плеч падает усталость после перелета. сережа аккуратно обнял диму в знак приветствия, хотя не виделись они от силы 3 часа.
— проходи, чувствуй себя как дома. Я сейчас заварю что-нибудь, или, может, виски? – предложил сережа, направляясь на кухню.
— чай, наверное, – ответил Дима, осматривая квартиру. он не успел даже снять куртку, но уже чувствовал себя спокойнее рядом с майсом, словно часть души, потерянная в перелетах и ссорах, возвращалась на место.
они сели на диван в гостиной. на журнальном столике лежал блокнот с набросками текстов, рядом стояла гитара в чехле. сережа вручил диме большую кружку горячего чая.
сережа сел рядом, вытянув ноги и устало потер лицо ладонями. тишина между ними была не неловкой — плотной, насыщенной тем, о чём оба думали, но не решались начать первыми.
дима сделал глоток чая и, не глядя, сказал:
— странно всё это. будто мы снова учимся быть нормальными.
сережа усмехнулся, но в улыбке не было веселья.
— мы и не были нормальными никогда.
он помолчал, потом всё-таки посмотрел на диму.
— я часто думаю про тот месяц. как будто он длился год.
дима напрягся. имя жени нирки между ними всё ещё висело, как не до конца зашитая рана.
— ты ведь понимаешь, что меня тогда убило не то, что ты с ней был, — тихо сказал он. — а то, что я узнал об этом не от тебя.
сережа кивнул, будто давно принял этот приговор.
— я знаю. и это полностью моя вина. я тогда… — он запнулся, — я был злой, растерянный, и почему-то решил, что если сделаю тебе больно первым, мне станет легче.
дима наконец повернулся к нему.
— не стало же.
— нет, — честно ответил сережа. — особенно когда в казани я тебя оттолкнул. я до сих пор помню твой взгляд. мне потом казалось, что весь зал его видел.
— весь зал видел только двух идиотов, — выдохнул дима. — а в уфе мы уже снова были «легендарным дуэтом», как будто ничего не было.
они оба усмехнулись — устало, почти синхронно.
— знаешь, — продолжил дима, — когда вышел damage, я впервые писал без ощущения, что ты где-то за спиной. это было странно. а потом я пришёл к тебе на сольник сегодня — и всё снова стало на место.
сережа чуть наклонился ближе, почти не осознавая этого движения.
— я будто все песни пел тебе, — майс усмехнулся — как на утреннике в детстве. и понял, что ни один сольник не заменит мне это чувство.
между ними снова повисла пауза, но теперь тёплая. за окном шумело садовое, в квартире пахло чаем и чем-то очень домашним.
— завтра хэллоуин, — вдруг сказал сережа, словно цепляясь за безопасную тему. — эрика с подружками уезжает. я думал… может, просто отметим вдвоём? без людей, без шума.
дима улыбнулся уголком губ.
— ты предлагаешь мне самый страшный вечер года провести с тобой наедине?
— именно, — ответил сережа. — обещаю максимум ужаса: тыквы, старые фильмы и мои дурацкие идеи с костюмами.
дима поставил кружку на стол.
— звучит подозрительно хорошо.
они посмотрели друг на друга чуть дольше обычного. ничего не произошло — ни прикосновений, ни признаний. но в этот момент оба поняли: что-то важное наконец перестало быть сломанным.
и, возможно, именно хэллоуин станет тем днём, когда страхи окажутся не такими уж страшными.
сережа первым отвёл взгляд, будто испугался того, насколько много в нём сейчас читается.
— я за тыквой схожу завтра днём, — сказал он, вставая. — если ты не против.
— я никуда не спешу, — ответил дима. — у меня, кажется, вообще впервые за долгое время нет плана.
сережа замер на секунду, кивнул и ушёл на кухню, делая вид, что ему срочно нужно помыть кружки. вода шумела слишком громко — он включил её почти нарочно, чтобы спрятать мысли. дима остался на диване, смотрел в окно и ловил себя на ощущении странного спокойствия. не ожидания. не тревоги. просто — тишины внутри.
когда сережа вернулся, он бросил на спинку кресла плед.
— если вдруг замёрзнешь.
— спасибо, — кай укутался, чувствуя, как тепло медленно растекается по телу.
они ещё немного говорили — о мелочах, о перелётах, о том, как раздражает московский трафик ночью. разговор постепенно редел, словно слова сами понимали, что больше не нужны.
— ты где спать будешь? — спросил сережа, уже тише.
— где скажешь, — пожал плечами дима. — мне всё равно.
майс задумался.
— оставайся тут. диван большой. я рядом лягу.
это прозвучало почти буднично, но дима уловил в голосе напряжение.
— окей.
они погасили свет, оставив только ночник в коридоре. квартира сразу стала другой — камерной, почти закрытой от внешнего мира. сережа расстелил диван, бросил ещё одну подушку.
они легли, не касаясь друг друга. между ними всё ещё было расстояние — небольшое, но ощутимое. дима лежал на спине, смотрел в потолок и слушал дыхание рядом.
— дим, — тихо позвал сережа. — ты жалеешь, что прилетел?
— нет, — ответ пришёл сразу. — если честно, я жалею, что мы раньше так не поговорили.
сережа перевернулся на бок.
— я тоже.
пауза. город за окном не стихал, но больше не мешал.
— спокойной ночи, — сказал дима.
— спокойной, — ответил сережа.
ночь не принесла откровений или резких движений. только в какой-то момент сережа во сне чуть сдвинулся ближе, и дима не отстранился. их плечи соприкоснулись — случайно, естественно, как будто так и должно быть.
сон накрыл их медленно.
а где-то между бодрствованием и сном оба подумали об одном и том же: если это и есть начало, то пусть оно будет именно таким — тихим, честным и без побега.
