Работа с живым материалом

***

– Абигейл, не могли бы вы принять письмо? Я знаю, что вы просили не отвлекать, но сова адресована лично вам и цапнула меня за палец, когда я попыталась отвязать его, – произнесла Маргарет, ее ассистентка и ответственная за корреспонденцию в компании. Абигейл Оакхарт с трудом распрямила спину – она в буквальном смысла колдовала над кувшинками в искусственном пруду. Последние три дня они стабилизировали магические композиции из цветов для готовящейся роскошной свадьбы очередной пары магов, а она сейчас пыталась понять, дорастут ли дополнительные экземпляры до нужного размера к дате бракосочетания или нет. Абигейл пришлось немного поломать голову над тем, как добиться нужного результата. По замыслу невесты разноцветные кувшинки и композиции с ними должны были распуститься, когда она скажет “да”. Материал был итак достаточно хрупким, плюс свадьба была не в сезон. Пришлось срочно освобождать помещение, создавать искусственный пруд внутри одного из ангаров и культивировать цветы 24 часа в сутки, поддерживая определенную температуру воды и воздуха в ноябре. Маргарет драматически сообщила, что причина такой срочности «деликатная», и Абигейл решила не задавать лишних вопросов. К своим 29 годам Абигейл Оакхарт могла сказать, что наконец крепко стояла на ногах. Ее бизнес медленно, но верно рос, заказов, как и сотрудников, становилось все больше. В прошлом году она даже попала в список “30 до 30” журнала Конклав. Мягко говоря, после этого о ней вспомнили даже маги, о которых она и знать не знала. Ее отец, выгнавший ее 9 лет назад, впервые за эти годы написал ей письмо. Вторая фраза – “Надеюсь, что у тебя все хорошо” – старый осел – сменилась пассажем о том, что “твоему подросшему младшему брату не повредил бы реальный опыт”. Она знала, что дела отца шли все хуже и хуже: его логистическая компания предпочитала сотрудничать только с чистокровными волшебниками, которые становились лишь беднее и заносчивее. Абигейл вытерла испачканные тиной руки об фартук, кивнула Оскару, который колдовал с другой стороны над уже готовыми экземплярами, и прошла через двор к зданию офиса, где обычно обитала Маргарет. К ее офису сзади примыкала маленькая совятня – чтобы совы магов могли прилетать туда достаточно скрытно, отдыхать и не пугать маггловских клиентов. Внутри совятни ее ждала толстая и ухоженная ушастая сова, с привязанным к лапе письмом. Абигейл еще раз обтерла руки (кажется, легкий запах тины будет преследовать ее еще какое-то время), чтобы отвязать письмо. Сова с неожиданной готовностью, почти по-спортивному, вытянула лапу вперед. – Да ты у нас прямо натренированная, - похвалила ее Абигейл, почесав птицу между перьями. Девушка задумчиво и раздраженно покрутила в руках запечатанный едва пахнущий духами конверт. Сова грустно ухнула и выразительно посмотрела на пустую миску перед собой – видимо, путь был неблизкий. А судя по тому, что она все еще была здесь, было понятно, что письмо ждет незамедлительного ответа. – Подожди минутку, - Абигейл подошла к морозильному ящику, где хранились подмороженные мыши для сов важных клиентов. Выбрав мышку потолще, она разморозила ее палочкой, положила в пустую миску и положила рядом небольшой кусочек восстановительного желе для сов (“вкус печени полевки с добавлением лесного мха”). Обеспечив сову необходимым, она отвернулась – ей никогда не нравилось смотреть, как как одно живое существо поедает другое. Выглянувшая из офиса Маргарет, неприязненно покосилась на сову – та клюнула ее прежде, чем девушка успела сообразить, что письмо предназначается лично для Абигейл. Баюкая поврежденный палец, она протянула Абигейл нож для открытия писем. Поблагодарив, Абигейл еще раз осмотрела конверт. Витиеватая буква “М” на сургучной печати подсказывала, что отправителями были либо Малфои, либо Монтегю, либо Макмилланы – только эти три семьи имели достаточное количество денег и были достаточно знатными, чтобы утруждаться с сургучной печатью для обычного письма с каким-то заказом. Макмиланны отпадали сразу – она помнила их печать. В прошлом году Эрни Макмиллан заказал у нее высадку защитных колючих барьеров и усиление путающих заклятий. Он учился на 3 курса старше нее и недавно женился. Судя по всему его жена активно взялась за приведение хозяйства в порядок, поэтому услугами компании Абигейл воспользовались в первую очередь для наведения иллюзий - молодая чета Макмиланнов проживала в лесу. Лес сначала подвырубили, потому что жене Энди хотелось больше света в окна, но оказалось, что так на них стало проще натыкаться заблудившимся грибникам. По итогу при приближении к территории Макмилланов ближе, чем на 500 метров, казалось, что лес неожиданно густел, поднимался холодный ветер и почва казалась болотистой. Вторым элементом заказа была высадка вечнозеленой изгороди, дружелюбной к своим хозяевам, но становящейся выше и колючее для тех смог бы продраться через иллюзии. Через пару месяцев после этого ей звонила жена Энди и благодарила за проект – как оказалось, свекровь стала появляться на пороге их дома сильно реже, а после того, как в нее выстрелил колючками куст, она и вовсе стала присылать сову за день до визита. С Монтегю она работать отказалась – младший брат Грэхэма женился год назад, и “достопочтенное семейство Монтегю решило оказать честь компании “Абигейл Ботаникалс” и пригласить вас присоединиться к организации долгожданного события”. Абигейл хихикала сначала над манерой письма, а потом – над тем, что Монтегю рассчитывали получить полный проект в подарок “за рекомендации от чистокровного семейства”. Абигейл вежливо дала понять, что они чрезмерно заняты последние лет 5 для рекомендательных заказов. Ей тогда прилетело письмо-кричалка, с сообщением, что “теперь никто с ней точно работать не будет”. О Малфоях было вообще почти ничего не слышно с момента падения Волан-де-Морта и возвращения Люциуса в Азкабан. Им, конечно, сделали скидку за спасение Гарри Поттера, но для профилактики все-таки вернули главу семейства под охрану. С Драко в школе она не пересекалась – он был слишком занят тем, чтобы донимать Поттера, а она пыталась смириться, что оказалась на Пуффендуе, а не Слизерине, как ее почтенное семейство. Абигейл посмотрела на письмо: бумага дорогая, плотная, не хватает только золотистых вензелей – а так можно было бы использовать как официальное приглашение. Какое все-таки расточительство – рубить деревья на обычное письмо флористу. На какую-то секунду ее схватило раздражение – неужели и правда какое-то официальное приглашение? Она посмотрела на текст, стараясь не смотреть вниз, на подпись. Аккуратный, убористый курсив – все буквы идеально подходят к друг другу. Нет ни одной кривой “А” или неразборчивого слова. Никаких извинений за сову, которая наверняка отвлекла Абигейл от работы, – но тут ничего нового: очень редкие чистокровные богатые семьи перед кем-либо извинялись. По стилю – точно не Монтегю: вежливо, сдержанно, нет отсылок к величественности рода. Абигейл посмотрела на начало: “деликатная проблема сложного содержания” требовала присутствия “талантливого мага-ботаника”. Она отложила письмо в сторону, дразня саму себя и не давая прочитать себе дальше. Она понадеялась, это не какая-то незамужняя леди, которая попутала ее с лесной знахаркой и хочет “травок”, чтобы быстро решить неприятный детский вопрос. Такое уже бывало и каждый раз приходилось максимально деликатно выпроваживать девушек или их будущую родню, которые отказывались понимать, что она занимается растениями, но не разбирается в мазях от геморроя и зельях от прыщей. Абигейл вернулась к письму, перечитала начало и продолжила дальше. К ее сожалению, проблема не описывалась – лишь упоминалось, что детали будут “продемонстрированы” при личном визите. Отдельная строка гласила, что “визит не подразумевает ничего предосудительного для благополучия ее или ее дела”. Абигейл почувствовала зуд в ладонях - то ли от тины, то ли от любопытства. Последняя строка прямо сообщала, что за “срочность визита полагается тройная оплата”. В голове Абигейл щелкнул звук кассы: уже 5 лет она не собирает себе на еду, но все еще была не в силах отказаться от денег. Тем более так приятно, когда кто-то готов признать твою экспертизу и заплатить за это втройне… Она как раз думала исследовать вопрос международной перевозки растений… Абигейл поняла, что все еще сжимает в другой руке конверт и заглянула внутрь, чтобы обнаружить там визитку, приятно переливающуюся перламутром. Точно не бумага, что-то интересное. Вытащив визитку она прочла: Малфой-мэнор, близ Эймсбери, графство Уилтшир. Секундой раньше, чем удивиться тому, что это все-таки Малфои, она вспыхнула: серьезно – целая карточка только для названия поместья, без точных указаний? Но потом осознала, что отправители, видно, не сомневаются: это известная локация. “Святой Мерлин, вот и дожили – Нарцисса Малфой называет меня “талантливым магом-ботаником. Это ли не вселенское признание. Бабуля бы сказала, что после такого можно и умирать”, - подумала Абигейл. Отца просто разорвет, если он узнает, что она сотрудничает с Малфоями. С одной стороны не очень хотелось связываться с Малфоями, с другой очень хотелось посмотреть на имение и великолепный сад, о котором ходило столько разговоров в свое время. И, не в последнюю очередь, все-таки ужасно хотелось насолить отцу (буквально еще чуть-чуть – и хватит, честно). Абигейл еще раз взглянула на строчку с тройной оплатой, в который раз отругала себя за чрезмерную жадность и любопытство и приняла волевое решение довериться духу приключений. Одной рукой доставая магловский мобильный с картой, а другой по-прежнему сжимая письмо, она произнесла: – Маргарет, у меня же нет каких-то непереносимых встреч завтра? До Эймсбери от Лондона почти 2 часа на машине. Еще дольше на общественном транспорте – это было бы несолидно, да и она ненавидела толкаться. Еще хуже было только аппарировать: она еле пережила экзамен. У них был свой камин с летучим порохом, но координаты камина Малфоев не приводились. Значит, остается машина. Она обучилась водить еще в 20 – как только оказалась на улице – и развозила первые заказы на старом Форде. С другой стороны, как Малфои отреагируют на чистокровную ведьму, которую подъедет к их воротам на серой Ауди? “Ну, и катились бы они тогда”, - подумала она. - Наверняка знают, что я работаю со всеми подряд, в том числе с маглами - уж Монтегю-то, наверняка, всем растрепали”. Маргарет махнула палочкой, и перед ней открылся большой планнер, в который вносились все проекты и важные дела Абигейл и основной команды: – Завтра утром только встреча с… “Диланом и Еленой Куоррен – магическая климатическая адаптация тропического сада к высадке в открытый грунт”. – Мерлин, что за идиотизм, и я сама их записала? Попроси Оскара их принять, и поставь зверский ценник. Меня завтра не будет весь день – я уезжаю на частную консультацию. Абигейл взяла бланк с логотипом компании и быстро набросала официальный ответ. Ее почерк и близко не походил на почерк Нарциссы, и ей явно не доставало сдержанности и аккуратности – обычно за нее писал письма кто-то другой, она только диктовала и проверяла. “Мерлин, может быть, это будет какая-то грязная тайна, которая будет греть мне сердце?” – подумала она привязывая письмо к лапе совы. – Надеюсь, это не очередная свадьба. Хотя уж лучше свадьба, чем секрет, за который меня закопают под вековым дубом”.