Учитель слишком маленький

У подножия горы, где возвышалась секта Циньмина, раскинулась огромная площадь, вымощенная синими и серыми плитами, на которой в трепетном ожидании застыли сотни юных дарований. Раз в десятилетие знаменитая праведная секта совершенствующихся континента Луншань распахивала свои врата для приема учеников, и каждый из собравшихся здесь жаждал ухватить удачу за хвост. Ведь прохождение испытания секты Циньмина, вне зависимости от статуса и происхождения, сулило полное преображение, возможность ступить на вожделенный Путь к бессмертию. Вокруг площади, словно стражи, высились дюжины колонн из темно-серого камня, увенчанных головами свирепых драконов. Предание гласило, что при их создании сам основатель секты Циньмина использовал техники Дао, дабы отгонять злых духов и оберегать гору. Колонны гордо возвышались здесь уже несколько тысячелетий, не поддавшись ни дождю, ни ветру, сохранив свой первозданный вид. Внезапно на вершину самой высокой каменной колонны бесшумно опустился юноша, легкий, словно перышко. Ему едва ли можно было дать больше восемнадцати лет. Стройный силуэт казался хрупким и изящным, но его лицо, прекрасное и безупречное, напоминало тончайшую работу скульптора. Одеяние из белоснежного шелка с широкими рукавами было безукоризненно чистым, а золотистая нефритовая корона удерживала длинные волосы, слегка развевающиеся на ветру. Туманная дымка окутывала юношу, придавая ему отчужденный, неземной и благородный вид. Столь неожиданное явление ошеломило учеников, ответственных за проведение испытания, заставив их застыть в изумлении. – Приветствуем Великого Мастера! Мы с почтением приветствуем прибытие Великого Мастера! – раздались дрожащие от волнения голоса нескольких юношей в одеждах учеников третьего поколения, мгновенно склонившихся в глубоком поклоне. Секта владела пятью дворцами, девятью дворцовыми залами, тридцатью шестью вершинами и семьюдесятью двумя пещерами, а количество малых гор и пещер было неисчислимым. Однако именно эти шесть дворцов, включая Дворец Цзинхуэй – обитель Главы секты, составляли основу и гордость секты Циньмина. Ми Лу являлся главой второго дворца – Дворца Синъюй. Он был единственным личным учеником величайшего в мире Мастера алхимии, чье Основание было заложено в пятнадцать лет. Не прожив и сотни лет, он уже снискал славу гениального алхимика на стадии Полубога. Ми Лу всегда был объектом восхищения учеников секты Циньмина. К сожалению, его нрав отличался ледяным равнодушием, и он никогда не показывался на людях. Предпочитая уединение и живя по собственным правилам, он не стремился заводить друзей и прослыл загадочным отшельником. И вот, этот человек появился на испытании секты Циньмина. Как подобное могло не шокировать собравшихся? Все, как один, забыли о предстоящем испытании, устремив свои взоры на Ми Лу. Стоявшие в первом ряду осмеливались смотреть лишь на его одежду, боясь встретиться с ним взглядом и навлечь на себя гнев. Наконец, нашелся смельчак, осмелившийся спросить: – Простите, Великий Мастер, что привело вас сюда? – Юноша едва поднял глаза, страшась разгневать старейшину Лу, которого, как известно, лучше не раздражать. Ми Лу медленно повернулся и посмотрел на юношу ничего не выражающим взглядом. – А я думаю взять ученика в этом году, – произнес он, после чего легкой походкой прыгнул вниз, оставив учеников третьего поколения в полном недоумении. – А?.. Едва Ми Лу исчез, ученики выдохнули с облегчением. – Слава богу, он ушел! – Почему его все так боятся? – спросил один из юношей. – Ты что, не слышал слухи, которые о нем ходят? Говорят, он псих! Даже своего учителя убил! – Что, правда? – Тише ты! Вдруг кто услышит? Об этом в секте говорить запрещено. – Неужели он и вправду убил своего учителя? – Что именно произошло в тот день, никто не знает. Но когда главы других пиков прибыли на место взрыва, они увидели старейшину Ми Лу, стоящего в крови, окруженного мертвыми учениками его пика. И в последний момент он обезглавил своего учителя. – Жуть какая! Если это правда, почему глава секты не убил старейшину Лу? Раз он так опасен? – Все просто. Старейшина Лу – лучший алхимик в мире, и убить его – огромная потеря для секты. Поэтому глава секты наложил на старейшину Лу заклинание золотого цветка, которое не позволяет ему причинять вред членам секты Циньмина. Пока остальные ученики нервничали перед испытанием, из толпы выделялся один юноша лет шести в черном одеянии. Хэ Юй поднял голову и посмотрел в ту сторону, куда прыгнул старейшина Лу. – Как интересно... Не зря я все-таки пришел... Он явно отличался от других учеников. Пока все нервничали и переминались с ноги на ногу, он спокойно сидел в позе лотоса, устремив вдаль взгляд чернильно-черных глаз, в которых невозможно было прочесть ни единой эмоции. Послышались шаги, и Хэ Юй обернулся, увидев подошедшего юношу в белом ханьфу лет четырнадцати. На его лице сияла улыбка, он был прекрасен, словно белый лотос. – Привет, меня зовут Юнь Хэн, а тебя? Сколько тебе лет? Ты совсем ребенок, наверное, тяжело было добраться до секты? Хэ Юй посмотрел на Юнь Хэна, протянул руку и улыбнулся. – О, ты прав, добраться и впрямь было тяжеловато. Главный пик секты Циньмина располагался в самом сердце гор. Внутри зала, на возвышении, восседали четверо старейшин, и лишь два места оставались пустыми. В центре находилось место главы секты Шан Цинши, пребывающего в уединении для перехода на стадию зарождения души, а слева от него пустовало место старейшины Лу, которое пустовало так часто, что другие старейшины уже позабыли, как выглядит старейшина пика Синьюй. – В этом году много хороших молодых людей с многообещающим будущим, – произнес старейшина Си Цзиньпин. – Старейшина Си Цзиньпин – вы уже кого-нибудь выбрали? Старейшина Си Цзиньпин, третий по старшинству после главы секты, являлся мастером пика Хунань. В двадцать три года он достиг формирования основы, а в семьдесят пять – заложил золотое ядро. Обладая высоким, стройным телом и мускулатурой, длинным хвостом, перевязанным обычной голубой лентой, он внушал страх и трепет даже простым присутствием, заставляя заклинателей золотого ядра замирать в его присутствии. Он считался лучшим мечником в секте. Справа от него сидела женщина лет двадцати в откровенном красном наряде. Легкая улыбка играла на ее лице, но в ее голосе сквозило высокомерие, будто никто не заслуживал ее внимания. – Ох, братец Цзиньпин, как можно кого-то сейчас выбирать? Они же все воняют и грязные! Я даже отсюда чувствую их вонь! Хотя вот тот мальчик в черном неплох. Ся Ли подняла руку и указала на водное зеркало напротив них, в котором отражались двое юношей: один лет шести, другой – четырнадцати. Хэ Юй стоял и о чем-то разговаривал с Юнь Хэном. – Ся Ли, будь повежливее. Ты же девушка, девушку не красят такие вульгарные слова, – сказал старейшина Си Цзиньпин. – Да что ты! – возмутилась Ся Ли, и в ее руке появился кожаный хлыст золотистого цвета. – Ся Ли, нельзя быть такой свирепой, иначе ты останешься одна до конца жизни, – засмеялся мужчина, сидящий справа, и, щелкнув пальцами, раскрыл веер, прикрывая лицо. Ся Ли замахнулась на мужчину, но, прежде чем ее хлыст достиг цели, она услышала холодный голос Си Цзиньпина. – Ся Ли, успокойся и сядь, – произнес он спокойным и тихим голосом, который услышали все присутствующие. Ся Ли убрала хлыст, повернулась и села на свое место, обратившись к мужчине с веером с холодным выражением лица: – Бао Сы, еще раз откроешь рот, и я его тебе порву на части. Бао Сы повернулся и посмотрел на женщину, щелкнул веером и ответил: – Ох, Ся Ли, старая карга, научись вежливости! Ся Ли хотела было возразить, но в этот момент дверь в главный зал распахнулась от порыва ветра, и вошел Ми Лу. Он выглядел как небожитель, спустившийся с небес: белоснежные волосы развевались на ветру, лучи солнца касались его лица, освещая белоснежные ресницы, отбрасывающие тень, словно капли слез, а красная родинка под левым глазом делала его глаза еще более прекрасными, от которых было невозможно отвести взгляд. Все затаили дыхание, и в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь легкими шагами Ми Лу. Не обращая внимания ни на кого, Ми Лу прошел к свободному месту рядом с пустующим местом главы секты и сел. Первым отреагировал Бао Сы: – Брат Лу, давно не виделись. Как поживаешь? Что тебя привело? Ты же не любишь участвовать в делах секты. Ми Лу повернулся и посмотрел на Бао Сы, нахмурив брови. Медленно открыв рот, он поприветствовал Бао Сы голосом, который звучал так прекрасно, что щекотал слух. Это было всего лишь приветствие, но Бао Сы резко отвернулся и раскрыл веер, закрывая лицо. Никто не заметил, что он покраснел. – Брат Лу, – Циньмин повернулся и посмотрел на Ми Лу. – Тебе кто-нибудь приглянулся из новых учеников? Ми Лу сидел и крутил в руках белую бусину, не расслышав вопроса Циньмина. – Гм, нет, – опустив голову, Ми Лу продолжил играть с бусиной в руках. Циньмин растерялся от столь краткого ответа, прикрыл рот рукой и кашлянул. – Понятно, – развернулся он и продолжил наблюдать за водным зеркалом. Ми Лу даже не взглянул на зеркало, продолжая играться с бусиной. Со стороны он больше походил на маленького ребенка, чем на грозного старейшину, о жестокости которого ходили легенды. Но все присутствующие знали, что за прекрасной внешностью скрывается монстр, злобный и беспощадный дух, с глубоко укоренившейся ненавистью. Так они просидели, пока не догорели две палочки благовоний. В двери вошли трое юношей и девушка, сделав несколько шагов, остановились и, поприветствовав старейшин, встали за спинами своих учителей. Следом вошли семеро детей разных возрастов, посмотрев наверх и затаив дыхание. Хэ Юй поднял глаза и уставился на юношу за своим местом, словно на диковинную птицу в клетке. Тот перебирал бусину, всем своим видом напоминая ребенка, которого против воли затащили на взрослое мероприятие. Ми Лу оторвал взгляд от бусины и встретился с обжигающим взглядом мальчишки лет шести. Хэ Юй, не отводя глаз, расплылся в наглой улыбке. Ми Лу опешил. Впервые кто-то осмелился так бесцеремонно его разглядывать. Отвернувшись, он вновь принялся перебирать бусину, нахмурив брови. "Этот мальчишка что, совсем ополоумел!? Неужели он не знает, кто я, раз так пялится?" Циньмин поднялся, обвел взглядом собравшихся детей и провозгласил: –Сегодня судьба протягивает вам руку, предлагая пройти сквозь горнило испытаний секты Циньмин и достигнуть заветных главных врат. Лишь троим избранным будет дарована честь самим выбрать себе наставника, прикоснувшись к мудрости веков. Остальным же не стоит предаваться унынию, ибо врата внутреннего ученичества распахнутся перед вами. И помните: если проницательные очи старейшин узрят в вас искру особого таланта, то сама судьба приведет вас под их крыло в качестве главного ученика. А сейчас, первый из победителей, прошу, выйди вперед и сделай свой выбор – определи свою судьбу. Юнь Хэн вышел вперед и поклонился старейшинам: – Приветствую великих мастеров. Мое имя Юнь Хэн. Прошу старейшину Лу принять меня в ученики. Хэ Юй, сжав кулаки под рукавами, резко вскинул взгляд на старейшину Лу, но тот, казалось, не заметил ни его, ни Юнь Хэ, продолжая перебирать бусину. Хэ Юй выдохнул с облегчением и расслабил руки. Старейшины растерялись и переглянулись. – Брат Лу, ты слышал его? – Бао Сы повернулся к юноше, откашлялся и обратился к Юнь Хэ: – Маленький ученик, мне очень жаль, но старейшина Лу не берет учеников. Почему бы тебе не выбрать кого-нибудь другого? Ся Ли, скривившись, окинула взглядом Ми Лу и фыркнула: – Какой из него наставник? Чему он может научить, кроме как убивать своих же? – Ся Ли, замолчи, – строго одернул ее Циньмин и повернулся к Юнь Хэ. В зале повисла тишина. Юнь Хэн, смущенный и разочарованный, старался не показывать своих чувств. Не сводя взгляда с Ми Лу, он низко поклонился и произнес: – Прошу прощения, я полагал, что раз старейшина Лу здесь, он набирает учеников. В таком случае, я хотел бы, чтобы моим наставником стал старейшина Сы. Юнь Хэ повернулся и поклонился Бао Сы. Бао Сы рассмеялся и посмотрел на юношу: – Хорошо. Юси, проводи моего нового ученика. – Бао Сы махнул рукой, и из-за его спины вышел юноша, подошедший к Юнь Хэ. – Приветствую, шиди. Меня зовут Юси, я твой шисюн. Пойдем. Юнь Хэ бросил последний взгляд на Ми Лу, развернулся и ушел. В середину зала вышли еще двое и выбрали себе учителей. Остались лишь четверо юношей, не столь многообещающих, как предыдущие трое, но тоже небесталанных. Среди них был и Хэ Юй. Ми Лу поднялся и направился к Хэ Юю. Подойдя ближе, он поднял его на руки, развернулся и заявил: – Я его забираю. – С этими словами он исчез в вихре энергии. Зал погрузился в тишину. Уже к вечеру все знали, что старейшина Лу взял себе в ученики оборванца без малейшего потенциала. Ми Лу нес мальчика на руках. Тот был легок, как перышко, и болезненно худ для своего возраста. "Придется откармливать", – подумал Ми Лу, выходя на улицу. Он достал меч, столь же белоснежный и холодный, как и его хозяин. Встав на него, Ми Лу посмотрел на ребенка, который ни разу не пискнул, когда его забрали. Ми Лу улыбнулся, почувствовав его страх, и погладил по спине: – Не бойся. Взмыв в небо на мече, он направился к своему пику. Хэ Юй, обвив тонкими ручонками шею Ми Лу, принюхался к цветочному аромату, исходившему от его волос. Хэ Юй оскалился в улыбке и подумал: "Маленький мастер, это тебе стоит бояться, как бы я тебя не съел".