Дурацкий поступок

      Двадцать лет — возраст, когда ты уже не ребёнок, но ещё как-будто бы не взрослая. Особенно если живёшь в комнате с заклеенной картинками стеной, а за ней слышишь, как мама вздыхает: «Когда же ты уже…». Пускай даже в шутку, пускай в сотый раз за эту неделю, пускай тебе все равно. Когда-нибудь станет не все равно. Например, после очередного напоминания выпить магний или другой пустой витамин, который все равно никакой погоды для твоего самочувствия не сделает. Трехцветный контейнер с ними валяется на этажерке. Тот уже полупустой, конец недели. И вот, ты полон всего того, что так безынтересно выписывают тебе врачи. По идее, иммунитет должен быть как у богатыря, но через пару дней в рабочем чате появляется сообщение: «Я открыла больничный, завтра не приду».       Это становится отличным поводом прибегнуть к дереализации. Впереди неделя без раздражающего общения с коллегами, бессмысленно потраченного времени на выбор обеда и дороги домой.       Оставшись наедине с мыслями о своих невыполненных планах и ожиданиях, думаешь, что всяко лучше так, чем на работе. В голове не укладывается, как более взрослые, чем ты люди живут в этой массе проблем, которые по идее, с началом этой самой «взрослой жизни» должны были прекратиться. Как приняли цикличность дней и их одинаковость? Ведь было все по-другому, хотя бы до учебы в колледже. В школе точно часов в сутках было больше! Можно было успеть в художественную школу, погулять, сделать все уроки и ещё вдобавок отсидеть эту шестичасовую каторгу за партой. И ведь на каждом таком этапе с огромной уверенностью думаешь, что вот вырасту и будет иначе.       Иначе станет. И как бы утопично это не звучало, всё буквально слипнется в серую массу с примесью частых обид, непонимания и редкого энтузиазма на встречи с друзьями. Что самое смешное, так это быть убежденным в том, что этот заряд энергии с тобой надолго. Но это даже не этап, так, прелюдии.       С другой стороны понимаешь, что плюсов то тоже достаточно. Игнорируя свою несерьезность в финансовых вопросах, бездумно заказываешь всякую мелочь и то, о чём раньше приходилось просить родителей. Заезженная, но от этого и устойчивая ко всем временам фраза – счастье за деньги всё-таки купишь. Ну, или хотя бы почувствуешь какое-то время.       Изуку это готова подтвердить. Хоть дважды, хоть трижды, хоть сотню раз. Она взрослая, по паспорту и возложенным на неё ожиданиям. Но будем честны, для самой себя это удобно лишь при покупке сидра. А так, ты всё ещё не накопила на первый взнос, на новые зимние ботинки и не сходила к стоматологу. Ей под боком капают мозги, но съехать у неё силы воли не хватит. Да и на кого оставить маму? Она ведь с давлением, грех на душу брать неохота. Папа вообще ушел в закат, всё по известному сценарию. Даже обсуждать смысла нет, только голову забивать.       И вот Мидория живет жизнью полной шуток о своей финансовой безграмотности, о том, как её достала работа, о которой та, кажется, даже мечтала. Прибавляется никуда не девшееся помешательство на каком-то аниме, которое столько раз вытягивало её, подарило новые хобби и открыло глаза на то, что она, оказывается, умеет. Есть люди и успешнее, но ведь творчество это дело вкуса, так? Сравнивать себя перестаешь, понимаешь, что выше головы не прыгнешь.       Девушка полноправно ныла Очако о каком то «невзрослом» деле, о «неважной» проблеме, а взамен слушала её. Фотосинтез это или паразитизм пока не ясно. Изуку готова поклясться, что лет так десять назад думала о том, что у неё будет и дача, и три квартиры, одну из которых она подарит своей маме. А ещё машина, муж, собака, кошка и всё остальное.       Теперь по фактам. Машина – мимо, муж – сомнительно, дача – давайте дальше, три квартиры -..без комментариев, а на кошек у неё вообще аллергия с детства. Но за то у Изуку есть куча японского барахла, наследственная гипертония, проблемы с щитовидкой и мнительность. Последняя будет пострашнее гриппа, с которым она слегла на этой неделе.       Из развлечений остается лежать целый день в телефоне и спать. Можно сделать перерыв на какую-нибудь возню руками. Но рисовать что-то в последнее время не хочется, готовить и подавно, а про рабочие долги думать противно. Они сами рассосутся. В ежедневных переживаниях об этих самых делах. И вот мысли о том, что тебя никто не понимает уже не кажутся такими особенными.             Хочется, чтобы поняли.       Мидория находит утешение в переписках. Лицо твоё не видят, можно подумать, прежде чем ответить, загуглить что-то, в конце концов. А потом выставить всё так, мол, знала это прежде. Правда, к собеседникам Изуку довольно избирательна.       Слушая музыку на языке, который та знает лишь интуитивно, девушка открывает диалог. Она недавно проснулась, пока ещё не умылась. За то наушник в ухо воткнула. Лежит криво застеленная одеялом, волосы не первой свежести. Пока температура, мыться нельзя. Экран не режет глаза, Изуку не выключает режим защиты глаз, ей нравится его коричневая приглушенность. 03:44. «Я уснул, прости» 10:23. «Доброе утро»       Изуку ставит реакцию на сообщение выше, чтобы собеседник не дай бог прочитал это с не той интонацией. Сердечко это сглаживает на ура. Интернет психология, которой негласно придерживаются почти все. Ну, как казалось Мидории.       Сразу после следует голосовое на минуты две, где девушка половину времени зевает, шуршит одеялом и в пол голоса говорит про сон. Удивительно, как человеку по ту сторону экрана это ещё не надоело? 10:30. «Я в ахере» Красноречиво. 10:30. «А я поел, но опять есть хочу» 10:31. «Я не удивлена ахаха»       Пауза в пару минут. Изуку пользуется этим, идёт умываться, кое-как причесывается и думает. Думает о том, что ей повезло родиться кудрявой. Голова грязная, а толком и не видно этого. Она заходит обратно в комнату, надевает растянутые шорты, шнурок которых давно вылез и пропал в комнате. Она зевает, мотнув головой, направляется к столу. На том вчерашний бардак. Стоят три кружки. Одна вообще пала жертвой двухнедельного игнорирования. Там своя микрофлора. Вторая более менее, но в ней сухая заварка. Вся жидкость в ней давно исчезла, оставив кривые коричневатые разводы. А из третьей Изуку вчера пила молоко.       Взяв её, Мидория решается на жертвы и моет. Она не забирает остальные с собой, тактично игнорирует. Пускай стоят и ждут своего часа. Ну, либо пока маму это не взбесит и та их не заберет, поучительно прозвав Изуку владелицей свинарника.       Девушка заваривает остатки подаренного ей на какой-то недавний праздник кофе. Добавляет сахар и не обнаружив молока в холодильнике, принимает свою судьбу пить так. Она слышит в ухе только песни, которые недавно опять взяла за привычку слушать на постоянной основе. Интересно, а в итогах года это отразится? Потом с гордостью подумает, что её музыкальный вкус неповторим. Что типо она все-все эти песни наизусть знает, а не поет на кривом английском. Друзьям можно похвастаться, а потом и их оценить. Высказать свое ненужное мнение, что вот этого исполнителя она терпеть не может, а насчет этого согласна, и задаться вопросом, а почему у неё в списке его нет? Лепить себя из своих интересов и легких выдумок очень приятное занятие. Самооценку в строю успешно держит.       Мидория от скуки и желания с кем-нибудь потрепаться включает запись голосового сообщения всё в тот же диалог. Она говорит о всём, что видит: о нарезанной колбасе, о столовых приборах и том, что лучше бы заказала доставку. 10:58. «Сегодня я свободен, так что весь твой» 10:59. «Звучст многооьще»       Пальцы правой руки жирные, а левой Изуку не попадает. Девушка понимает, что если не словит момент, то собеседник может и уйти. Разница в часовых поясах приучила её считать на четыре часа вперед. У неё доброе утро в десять, а у него уже обед по расписанию в два часа дня. Поэтому Изуку спамит тучей смешных и не очень сообщений. Голосовых, по секунд десять, максимум тридцать. Порой думает, не перегнула ли она с шуткой или наоборот надо было добавить, чтобы получить смех капсом в ответ.       Мидория говорит с иронией, наигранной показухой, что вот был бы зарплатный день, так она заказала бы круассан, чипсы, но обязательно по скидке, ну и сырок какой-нибудь. Только «бы» довольно весомое – двести рублей на карте. Взрослая она всё-таки первый год. Откуда у неё накопления как у ровесницы, которая на двух работах вкалывала ещё во время учёбы. Честно говоря, Изуку думала, что возможно это она ленивая. Только вот в сутках на время её учебы не раздавали дорогу до дома за пять минут. А еще чисто символические две, ну или хотя бы три пары. Стабильные пять, с восьми тридцати и до половины седьмого. Этот график быстро забылся ей, как только девушка вышла на работу. Семь часов максимум, ставка отработана и ты уже самый счастливый. Ну, относительно. Потом из жадности начинаешь и этим быть недоволен.       Завтрак проходит медленно. Первое правило приёма пищи – найти видео, под которое будешь есть. И на поиски тратится столько времени, сколько на съедение самого завтрака и не нужно.       Мидория параллельно переписывается, думает, чем займет себя на больничном сегодня. Голова, конечно, болит, да и кости ноют, но за компьютером посидеть ведь дело святое. Она смотрит видео, которое наплевательски выбрала. То не особо интересное, но на фоне играть пойдет. 11:38. «У меня прыщи на лице, откат в привлекательности» 11:39. «Ты пробовал к дерматологу?» 11:40. «У нас нет записей» 11:40: «Как обычно. Ну хз, помажься этим»       Изуку берет недожатую мазь с полки и фотографирует, скинув в диалог. А потом в ответ получает кружочек. Сперва виднеется подбородок, потом несерьезно любующееся собой лицо. Разноцветные глаза щурятся, парень на экране выглядит по-домашнему. Тот выдаёт какую-то глупую фразу, а после запись заканчивается. Один вопрос.

Зачем?

      Да просто так. Показаться, занять время или дать почву для дальнейшего разговора. Просто так, чтобы Изуку посмотрела. А она то ли стесняется, то ли не просто не хочет, поэтому в ответ присылает кружочек, где видно лишь её волосы, глаза и кусочек носа. Изуку всем такое отправляет, без исключений. Хотя вроде бы лица своего не стыдится.. Дурацкая привычка. 11:45. «Информативно» 11:45. «ХАХАХАХАХАХ»       Казалось бы, сообщения короткие, до кучи ещё и не информативные, но без них никак. Каждый день, каждый вечер с резким обрывом посреди диалога. Не забываем, у парня там надбавочка четыре часа. А Изуку потом одна. Хотя не то чтобы одна, просто интерес к переписке именно с Шото не пропал, но из-за его резкого исчезновения она переключается на другую. С подругой. Той ведь тоже нужно внимание уделить. 11:49. «У меня папа в командировку едет, я с ним. Туда же, куда в тот раз ездили»       Девушка кратко облизывает сухую губу и берется за телефон обеими руками. «Серьезно? Я ПРИЕДУ» «Серьезно? Я ПРИЕ…» «Серьезно? Я..…» «Серье….» – Как, мм.. лучше написать.., – бурчит себе под нос Мидория и вздыхает, медленно моргнув. 11:51. «Мы можем встретиться, я бы приехала)»       Изуку садится по-другому, закидывает ногу на колено и сползает по спинке драпового кресла. Ответ приходит быстро. 11:52. «Я на это и рассчитывал, поэтому взял больничный на две недели. Спасибо платным клиникам и терпению моего папаши»       Интересно, она ждала? Думала о том, что парень хочет встретиться? Он хочет.. Шото очень хочет. В жизни Изуку другая. Стесняется больше, за то шутки, даже глупые становятся смешнее. Они могут коснуться друг друга, могут закрыться у неё в квартире или наоборот гулять до темноты, пока не надоест. В жизни ты не переснимаешь кружочек по сто раз, чтобы угадать с ракурсом. Ты просто есть, тебя видят, тебя принимают, в чём сомнений нет. В жизни больше правды. Правда - это лишь зеркало, в которое никто не смотрится без грима. Мы врём, чтобы скрыть дрожь в голосе, переживаем, чтобы не признать: под маской уверенности бьётся испуганное сердце. И в этом нет стыда - есть лишь человечество, сплетённое из полутонов и недоговорок.       А ещё в интернете нельзя почувствовать запах. Шото всегда казалось, что его подруга пахнет ванилью или чем-то пудровым. А оказалось, что Изуку пахнет Изуку. Это не тот запах, который он почувствует где-то ещё. Ну, а если совсем прижмёт от тоски по ней, то можно удобно вспомнить о её любимом дорогом парфюме. Которым, кстати, она пахнет только в мыслях. У Мидории рука не поднимается тратить такие деньги на флакон духов.       Тодороки помнит вступительную неловкость в их первую офлайн встречу. Вот она, вот он. В жизни Изуку ниже, чем парень представлял. Пускай всегда знал, что разница в их росте составляет десять сантиметров точно. А ещё его желание коснуться ее волос никуда не уходит.             Поэтому во время приветственных объятий тот не упускает возможность «случайно» коснуться кончиков пальцами. Когда выдавался шанс осмотреть подругу со стороны, Шото быстро пересоставлял её портрет в голове. Изуку другая. Она живая.       Более спокойная, явно не такая дерзкая, способная на колкость. Но всё ещё приводящая его в восторг одной лишь мыслью о себе. Неидеальная, но идеальная. Как бы бредово не звучало. Он не видел её рук и плеч, не видел голого живота. А оказывается Изуку конопатая..       Любит вельвет, ходит в кедах в сеточку и до ужаса любит птичье молоко. Шото копит эти детали, вырисовывает всё по-новому. Они знакомятся.       Честно признаться, ни тот ни другой никогда не думали, что рядовые беседы о встрече в жизни сбудутся. Что-то из разряда: «Да-да, вот будем взрослыми и увидимся». Приставь слово «Взрослый» к чему угодно и кажется, что проблема сразу решаема. Тодороки двадцать два, он живёт с родителями и до сих пор учится.       Общество не раз давало усомниться в своей успешности. В двадцать то два пора съехать, а вообще неплохо было бы и жениться, а ещё купить дом в коттеджном поселке для мамы с отцом. Не слишком ли много для зарплаты чуть выше прожиточного минимума? Он не виноват, что кого-то жизнь насильно заставила работать в подростковом возрасте, что кому-то было тяжелее. Виноват кто-то другой. Поэтому полезно порой было отрезвить себя такими мыслями и понять, что всему свое время. Он хорошо учится, «мечтает» работать по профессии и ужасно устает от длинной дороги каждый день. Тренировки, спорт, личная жизнь тоже должны помещаться в график. А ещё..общение с Мидорией.

Мидория.

      Эта фамилия ему не особо нравилась в сочетании с именем девушки. Слюняво причмокивающий слог «ри» и совершенно такое же через чур мягкое окончание «я». Как-то раз тот пошутил про то, что Изуку Тодороки звучит куда лучше. А потом в шутку поставленный совместный статус, в шутку пару парных аватарок и снова в шутку они встречаются десятый раз. В десятый раз Тодороки подмечает, как Изуку поменялась с предыдущей их прогулки. Не меняется только запах и трепет от встречи.       Он выше, явно стали шире плечи, хотя его длинные худые ноги всё так же напоминают ей о её издевках и сравнениях с пожарной каланчой. Изуку нравится, как ровно висят на парне брюки. Как тот чопорно заправляет под пояс рубашку поло и прыскает на себя реплику аромата, который они один раз разбили в магазине. Чисто случайно, разумеется.       Мидория видит, что тот снова немного выбрил виски, но челку оставил. Его прическа никогда не будет соответствовать всем ожиданиям, которые Шото ставит на парикмахера и фото референс из пинтереста. Каждый раз он так сокрушенно ноет об утрате человеческого вида, чтобы потом на следующий день сказать: «Да слушай, а вроде бы и ничего». Изуку видит пару родинок, которые на половину прячутся под свободным воротником, уходя куда-то за ухо. Она бы хотела проследить пальцем от начала этой цепочки и до конца.       На барсетке, которую Шото протягивал через плечо, висит брелок. Мидория точно помнит, что подарила тот ему на новый год. Тот немного облез. Парень носит его. А потом с огромным желанием согласится на предложение покрыть его гель-лаком у Изуку дома. Отец Тодороки любил порой пустить шутку, когда его младший сын ругался с девушкой по телефону. Мол, радуйся, что она не может на тебя наорать в жизни. А ещё ногти себе сама делает, на маникюре сэкономишь. Только вот Шото лучше бы слышал, что она ему скажет в жизни, как скажет и как выглядит её лицо. Красное то из-за раздражения или печальное из-за обиды. Текут ли у неё слезы, которые Мидория убежала смывать в ванную или она специально его игнорирует.       При встречах Изуку лишь редко брезгливо отзывалась о том, куда водил её Шото. Он любил барахолки, придерживался концепции, что вещи можно дать вторую жизнь. А девушка пускай всеми руками и ногами за экологию, защиту животных и мир во всем мире, но в подобные «клоповники» она лезть совсем не хотела. Один раз та из принципа осталась у входа и ждала парня минут двадцать. Напрасно, Шото ничего не взял. И понеслось. –А я говорила! Шото, ну я же говорила! Только обтёрся о всё это старье..Фу! Не знаешь ведь, с какого трупа это сняли, – любимая её присказка. Тодороки готов поклясться, что слышал «А я говорила» больше, чем своё имя.       Да, Изуку такая. Бесит излишней пытливостью. Если те начинают спорить, легче согласиться, что права она. Мидория найдет сто способов объяснить, почему ты не прав и почему права она. Но иногда, когда та не в настроении, то предпочтительным вариантом для неё становится смирение. А у Шото таких случаев по пальцам пересчитать.       В какой-то момент это становится не совсем тем, о чём он мог бы выразиться с негативом. Это стало частью подруги в его глазах. Деталью, без которой Изуку могла бы быть какой-нибудь Изуми, Изуко, но уже не Изуку. Каждая из девяноста семи веснушек на двух плечах вместе взятых. Каждая её несвязанная попытка напеть песню, которую недавно услышала.             Каждый локон, который Шото уловил первый и последний раз на палец. Её глаза, которые, по мнению матери Изуку отлично сочетаются с глазами парня. Эти слова женщины надолго застряли в голове Тодороки. Сочетаются. Может быть, однажды он услышит это в контексте не только глаз?       Изуку ужасно привязана к вещам. Ей важно сохранить всё: билеты, нитки, крышка от сидра, который она пила с Шото в первую их встречу. Шото подкреплял в ней это. Если те куда-то шли и оставался чек, парень не спешил его выкинуть, показывал Изуку. Отправлял ей через маркетплейсы много вещей для скрапбукинга и коллекционирования. Он знал, что Изуку сможет сохранить память о их встречах. Нужно было поспособствовать этому.       Начав испытывать желание взять Изуку за руку, Тодороки думал, что сойдет с ума. Вроде бы ничего такого, они друзья. Общаются года четыре точно, метят на пятый. Столько раз говорили о всякой дряни, пили вместе. В их диалоге полным полно того, за что должно быть стыдно. Но они, взрослые люди, не держали друг друга за руки.       Только вот этот жест выходит совсем детским. У парня потеет ладонь, неудобно скользит при ходьбе. Неловко.. Шото надеется, что Изуку всё скинет на летнюю жару, а не его волнение, красные уши и совсем уж запутанный ответ на её вопрос. – Ужас, отпусти, у меня руки все сырые. Достала эта погода, – ворчит Мидория и вытирает свою ладонь о штаны, – у тебя так же?       Да, у Шото так же. Только помимо этого учащенный пульс и притупленный взгляд под чёлкой.       А ещё у него совсем не детские мысли по поводу того, что Изуку девушка. Вот так, внезапно! До Тодороки дошло, что вообще то к привычному «друг» внезапно прибавилось «по» и «а», складываясь в «подруга». У Изуку неожиданно есть помада на губах, которую тот был бы не против ощутить на своем лице. Не против посмотреть, как та выглядит в купальнике. Хотя на пляж они ходили. Просто Шото не видел.       Снова портрет Изуку подлежит перестройке в его голове. Глаза становятся не просто красивыми, а удивительными. Веснушки хочется пересчитать не из интереса, а потому что хочется знать о Мидории то, что не знают остальные. Пальцы, плечи, улыбка. Кудри! Всё активно запускает мыслительные процессы в голове парня. Ну..и не только мыслительные.       Изуку определенно взрослая. Она знает, что ей двадцать, что ей давно можно покупать алкоголь и гулять после десяти часов вечера одной. Это написано в нормативно-правовых актах, на табличках в магазинах, в инструкциях к препаратам. Но ни в чём вышеперечисленном не пишут, как ей выйти из дружеских отношений и вступить в романтические, когда она чувствует в этом острую нужду.       Девушка смотрит с мамой сериал. Шото ушел спать, переписываться она с кем-то другим не спешит. Мидория видит, как герои бегают друг за другом, неестественно, но красиво говорят о любви. Наводят на размышления. Любовь это когда два сердца бьются в унисон, вы умрете в один день и у вас обязательно будут дети, дом и улыбка за миллион как из рекламы. Последнее заставило Изуку вспомнить, что к стоматологу та так и не записалась. Уже один из пунктов не совпадает. Неужели это значит, что никакой любви у них с Шото быть не может? А если любовь в представлении Изуку это что-то детское? Что-то настолько простое и обыденное, что режиссеры таких сериалов рассмеялись ей в лицо. Она помнит каждый раз, когда Шото заботился о ней и как возрастал трепет от этих поступков. Сначала это было принято как вежливость, потом как дружеская помощь.       Сейчас же Мидория упорно отталкивает от себя навязчивые мысли, что всё это будоражит её изнутри. Ужасно будоражит, безвозвратно заставляет сомневаться в собственных силах, которых вот-вот перестанет хватать на то, чтобы признавать Шото другом.       Тодороки думает, как стыдно будет ему, если тот признается. Как быстро они перестанут общаться из-за очевидной неловкости, которая пока к счастью ещё не возникла между ними. Изуку крутая.       Она слушает интересную музыку, заказывает доставку еды с зарплаты, а ещё советует ему хорошие крема и мази.       Она может подсказать дорогу или маршрут прохожему, может заставить Шото безбожно ярко покраснеть и привить желание потратить на неё всё деньги. «Её мама думает, что наши глаза сочетаются»,—в который раз думает Тодороки, пока лежит в купе поезда.       Он вот вот ступит на знакомую платформу, возможно опять пропустит глазами Изуку из-за невысокого роста. Его отец, который прихватил сына с собой понимал, что тому глубоко наплевать на учебу, на то, что он купил себе больничный и отдал за это приличную сумму. Что тренировки тоже в пролете. У того намечался взрослый разговор.       Изуку более менее подлечилась, но все равно решила не рисковать и пришла в маске. Она стояла у разметки, за которую заходить было нельзя. Услышав сигнал о приближении транспорта отошла на пару шагов назад, слегка щурясь. Да, что-то едет.       Тодороки стоял так, словно к воротнику его пуховика пришили иголки и направили те к шее. Энджи его таким шелковым ещё не видел.       Остановка. Шум. Чужие головы. Знакомый капюшон и торчащие кудри. Быстрый шаг. Спортивная сумка падает у ног и Шото наклоняется, обнимая Изуку. —Ты сказала, что ты вылечилась,—говорит он, смотрит в её лицо. —Я наврала,—отвечает Мидория и улыбается, Шото по глазам видит. —Поэтому я предпочту живое общение,—с ноткой разочарования парень вздыхает и не думая оттягивает маску Изуку за её край. Он глядит на веснушки, губы и курносый нос. —Я с радостью выделю тебе место на коврике в доме,—девушка усмехнулась, потянула руку, чтобы обратно закрыть лицо.       Тодороки перехватывает её за запястье, наклоняется ниже из-за чего на голову падает собственный капюшон. Он не так красиво, как планировал, целует Изуку. Смазанно, попав лишь в уголок губ. Дурацкий поступок! Шото ведь теперь тоже заболеет. С другой стороны, он взял больничный.       Взрослые же предусмотрительно относятся к своей жизни, так?