Сборник зарисовок 457

Все не так уж и страшно. Все могло кончится иначе. Он сам выбрал этот путь. Он.. Ин Хо пытался утешить себя, как только это возможно, но это плохо возможно, смотря на безжизненное тело в лужи крови. Глаза Ки Хуна продолжали сиять. Он умер с верой в людей и не отрёкся от своих принципов. А Ин Хо.. он проиграл. Всемогущий ведущий безжалостных игр проиграл. В их маленькой, не сильно продолжительной борьбе убеждений Ин Хо проиграл. Хоть он и доказал, что эту систему невозможно сломать, он проиграл убеждениям Ки Хуна и его вере в людей. Что-то горячее обожгло щеку. Неужели я плачу? Когда он в последний раз плакал? Во время первой игры? Когда узнал о кончине жены? Какая разница. А Ки Хун все лежал, и смотрел на молчаливую скорбь своего врага. Он так и не узнал, насколько много Ин Хо хотел сказать ему, и больше не узнает. Немая исповедь фронтмена закончилась, как только начался обратный отсчёт бомбы. Скоро, все это место взлетит на воздух, и от корейскийх игр не останется ничего, кроме воспоминаний По пути в Америку Ин Хо много думал, как все могло обернуться, если бы Ки Хун выбрал другой путь? Если бы он убил бы всех тогда и выйграл вместе с ребёнком, что было бы? Возможно, ведущий даже пригласил бы его стать новым помощником. Может быть, Ки Хун смог бы его понять. Но будет ли он тогда лучше него? Сон Ки Хун намного человечнее его. Какое-то новое чувство тронуло сердце Ин Хо. Незнакомое, горячее. Хотя нет, кажется знакомое. Ведущий тряхнул головой, как бы, прогоняя навязчивые мысли Не нужно сдирать пластырь, что крепко держал рану последние 10 лет. Машина остановилась у миловидного дома с ухоженным двором. Ин Хо вылез из неё вместе с небольшой коробкой в руках. После тонированных стекл в машине сложно привыкнуть к палящему американскому солнцу, ему пришлось прикрыть глаза одной рукой. Он подошёл к дому и глубоко вздохнул, набирая сил для предстоящего разговора. Ин Хо позвонил в дверь и из-за неё послышались звуки. Спустя некоторые минуты она приоткрылась, из дома вышел запах уюта. Девочка с тёмными волосами уставилась на незнакомца во все глаза, пытаясь понять виделись ли они когда то. К горлу ведущего поступил комок, сдавив язык. Что-то в области груди больно сжалось и кольнуло. Как же дочь Ки Хуна была похожа на него. Он поговорил с ней, отдал вещи Ки Хуна. Последнее, что было в его жизни это зелёная кофта в крови, в которой он попал на эти игры, в которой он нашёл новых друзей, в которой он защищал людей, в которой он пытался остановить систему и в которой он нёс младенца, ради которого он пожертвовал жизнью. Эта кофта дольше всех лежала с Ин Хо среди всех его вещей. Все полгода он не расставался с ней ни на миг, но внезапно осознал, что она должна быть у его дочери и он не достоин хранить эту вещь у себя. Что же делать дальше? Может, все таки поговорить с братом? Или начать новую жизнь? По пути в назад, в Корею его голову посещало множество самых разных мыслей, чем бы теперь заняться. В любом случае, с играми вновь связываться нельзя. Либо випы устранят его, либо уже считают проигравшим и просто чудом даровали жизнь. В итоге, после всех возможных вариантов, Ин Хо оказался на старом, забытом всеми, кладбищем Сеула. У него не было чётких границ и охраны, многие могилы давно заросли и скрылись под сенью листвы. По открытой местности гулял ветер, а закатные лучи солнца резали глаза. Пахло свежестью и затхлостью одновременно, а так же горечью утрат. Он склонился над могильным камнем с вырезанной надписью "Сон Ки Хун". Глаза неосознанно проскользили по ней, и, почему-то, ему резко вспомнилась история с шуткой про его имя. Когда Ин Хо еще был игроком 001 и они вместе дружно сидели и представлялись друг другу. В глубине души он знал, что все это исчезнет, но все равно, впервые за последнее время был счастлив. Воспоминание больно ранило в грудь. Интересно получается, счастливые моменты становятся ужасно печальными воспоминаниями. Он поднёс руку с розой к носу. От неё ещё слегка отдавался запах цветочности. Одна единственная красная роза, цвета его крови. Он бережно положил её перед могилой под которой лежала лишь коробка с парой запачканых белых кроссовок. Немая исповедь и молчаливое раскаяние разгуливало по кладбищу с помощью ветра. Наверняка, он обрек покой. Только одна слеза упала с щеки Ин Хо, не больше. Он развернулся и ушёл.