Когда мир стал тише

      Они стояли у дыры колодца. Снизу тянуло сыростью. Яма, на дне которой плескалась вода. Вроде ничего особенного, но оттуда доносился едва уловимый шёпот тонкой, но сильной магии.       Гермиона вспомнила свой первый год в Хогвартсе и как они были вынуждены прыгнуть в люк прямо в объятия Дьявольских силков. Кажется, здесь вариантов тоже было немного.       — Нам надо вниз, — резюмировал очевидное Малфой.       Хотелось в ответ опять сказать что-то язвительное, но дрожь, которую она ощущала в воздухе, и мурашки, пробегающие по коже, остановили её. Впервые она подумала, что рада, что Малфой с ней. Каким бы он ни был мерзким и опасным, но лучше с ним, чем без него.       — Это, может быть, ловушка, — тихо проговорила девушка, заглядывая на дно.       — Не попробуем — не узнаем.       — Если будет полное дерьмо, и ты поймёшь, что меня оттуда не вытащить, спасайся сам. Кто-то из нас должен закончить это.       — О, это великое гриффиндорское благородство.       Она проигнорировала его реплику.       — Ты помнишь, что я тебе тогда рассказывала про Нагайну?       — Что адское пламя — проверенный способ? Или яд василиска?              — Да, но тогда ты применил другое заклинание. У меня так и не было случая спросить, какое.       — Что-то вроде призыва демона. Жуткая магия, совершенно калечащая волшебника. В отличие от адского пламени, это не орда огненных сущностей, а одна тёмная сущность. Это как яд смерти, собранный в форму. Всё, к чему прикасается, превращается в прах. Это создание также может выйти из-под контроля и разнестись, как чума. Если не справиться, оно уничтожит всё на своём пути, оставляя только пепел — токсичный, убивающий и магглов, и магов. Так и называется: Чёрная чума. Чудовищно опасно даже находиться рядом. Сложность в том, что надо контролировать это создание и при этом создавать что-то вроде вакуума вокруг себя и тех, кто рядом.       — У меня есть клыки василиска. Мы смогли с Гарри однажды проникнуть в Хогвартс.              Она помрачнела при воспоминании. Сколько тогда ради этих клыков умерло? Дин Томас, Анжелина Джонсон, Джастин Финч-Флетчли.       — Да, я помню. Вы чертовски хорошо подгадали момент. Тогда Тёмный Лорд, большинство приближённых Пожирателей и я вместе с ними не находились в Британии. Так бы Поттер умер ещё раньше.       Грейнджер вздрогнула. Так спокойно, так бесстрастно говорить об этом надо уметь. Его совершенно не беспокоило то, что он сейчас сказал. Как будто они обсуждают погоду. О нет, надо не забывать. Они не были с Малфоем друзьями. Ему совершенно чуждо то, что она пережила. Весь этот смех, пикировки, улыбки… всё это ширма.       Он заметил это и вздохнул. Ему надо быть поосторожнее и перестать касаться скользких тем перед тем, как они собираются спуститься в колодец с тёмной магией. Расшатывать её нервы себе дороже. Она должна оставаться собранной и готовой ко всему, а не раскисать из-за мыслей о Поттере или Уизли. Драко не был мастером ободрительных речей и вообще не знал, как исправлять такие косяки.       — Эм… Гермиона, держи поближе клык на всякий случай. Если там внизу надо будет действовать быстро, и я буду выведен из строя, он должен быть рядом.              Она порылась в своей сумочке и достала вышеназванный предмет. Кажется, она справилась с приступом и собралась. Наколдовала вокруг себя разнообразные чары — от защиты до отскакивающих при падении.       — Отлично. Я готова. Я иду, — и шагнула вниз.       О да, вот гриффиндорская безрассудность, граничащая с безумством, напомнил он себе и шагнул вслед за ней.

***

             Она падала, и это было бесконечно. Её мозг опустел.                    Зачем она здесь? Куда летит? Кто она такая? Что это за сучок в руке?       И вдруг резко вода начала неумолимо приближаться.       Мой бог, что делать???       Она сейчас умрёт. Сломается к чертям. Она сжалась в комок, приготовилась к столкновению. В мозге всё горело. Она чувствовала, как что-то внутри неё жжёт. Высасывает воздух. Воздуха нет, внутри пустота.              Больно, о боги, моя голова. Не могу.       Какая-то бесконечная петля: всё распадается и вновь собирается. Внутренности скручивает от боли, но не физической.              Вода!!              Она рухнула вниз. Теперь воздуха действительно не было. Её тянуло вниз. Что делать? Что-то начало сгущаться вокруг неё. Она всё ещё не знала, кто она такая. Но это и не важно. Она всё равно сейчас умрёт. Она закричала. В воде. Из её рта вырвались пузырьки. Чьи-то горящие синие глаза и движение на краю сознания. Смутный силуэт, но не глаза на это реагировали, а все ее нутро. Внутри застыл ужас.       Она готова была сдаться. Лёгкие горели. Она застыла. И тут что-то оттолкнуло её в сторону, вокруг головы оказался пузырь. Кто-то потянул за рукав. Вспышкой отогнал что-то, наяривающее круги вокруг неё и сверкающее синими глазами. Её продолжали тянуть в сторону и вверх.              Резко она вынырнула, пузырь лопнул — она закашлялась, выплёвывая воду. Рядом отплёвывался высокий парень. Осколки сознания собирались вместе. Секунда. Малфой. Она хваталась за это знание, потому что пока что это было единственным словом в её сознании. В голове звенело, гудело и совершенно не хотело собираться.       Малфой… Малфой, Малфой.              Она глубоко вдохнула. Её начало отпускать. Медленно все остальные части её стали возвращаться. Она держалась за голову, сидела на берегу и глазами впивалась в силуэт парня. Кажется, сейчас она знает, кто она такая.       — Что… что это было?       — Ментальная ловушка. Твой мозг принудительно разложили на частички, из которых вытрясли содержание. Такие виды пыток сводят с ума. В сочетании с водой в обычных обстоятельствах ты бы уже была мертва.       — И как ты выбрался из неё? - ее голос звучал растеряно будто она задавала вопрос на автомате без особого желания получить ответ. Ее вечное внутреннее желание получать объяснения сейчас работало само по себе, пока разум еще где-то блуждал.              — У меня был опыт. Я уже подвергался чему-то похожему. Меня тоже сначала накрыло, и не будь столько практики, я бы не смог отойти столь быстро. В воде меня уже отпустило окончательно. Это ещё не самая худшая ментальная ловушка, которую я испытывал. Здесь мы, по крайней мере, не застряли, а достаточно быстро упали в воду.       Ей вдруг стало страшно не от того, что могло быть дальше, а от того, как быстро он с этим справился.       Она судорожно пыталась прийти в себя. Медленно собрала вместе ноги — до этого она неудобно сидела, раскинув их в стороны, как будто собиралась сесть на шпагат. Шатаясь, попыталась подняться. Не получилось. Полезла в сумочку. Хоть какая-то светлая мысль. Достала две склянки мутного нежно-салатного зелья. Быстро выпила одну. Другую протянула Малфою.       — Восполняющее зелье.       Он без слова взял и тоже опрокинул в себя. Хоть он и выглядел на порядок лучше, но внутри чувствовал себя паршиво. Ну что ж, он может быть уверен: это работа Тёмного Лорда. Только его ментальные пытки так чувствовались. Нет, не по тяжести — по способу проникновения в сознание. Его отличительный почерк. Это скребущее чувство, как будто человек хочет тебя разорвать изнутри и стереть твою сущность. Как они будут отсюда выбираться, он ещё не придумал, потому что проходить такое дважды за короткий промежуток времени просто опасно. Грейнджер может повредиться рассудком.       — Ты как?       Она могла бы сказать что-нибудь ободряющее. Но предпочла правду.       — Хреново.       — Нам надо идти.              Она посмотрела вокруг себя. В подземелье что-то начало шевелиться. Она похолодела.              — Блядь, это ещё что такое?       — Откуда мне знать? — огрызнулся Драко и потянул её вверх.       Она неловко встала. Оба зажгли кончики палочек. И тут Грейнджер поняла, что зашевелилось. На неё навалился холод. Повеяло отчаянием. Счастье, которого было немного и так, начало исчезать из этого мира. Вспомнилось, как падало тело Гарри с перерезанной глоткой. Вспомнились родители, которые никогда о ней не узнают.       — Экспекто Патронум!              Выдра отчаянно не хотела материализоваться, повалил лишь серебристый дым. Малфой тоже выкрикнул заклинание, потому что тёмных фигур стало больше. Из его палочки возникла большая кошка. Снежный леопард. Он схватил её за руку и поволок вглубь.       Вдруг земля ушла из-под ног вновь. Они падали вниз, но сейчас Грейнджер сориентировалась быстро.              — Вингардиум Левиоса.       И они с Малфоем зависли. Девушка быстро кинула взгляд вниз. Ничего не предвещало беды. Но тонкое багровое сияние, пробегающее внизу, как заряды электричества, ей не понравилось… Она взглянула на него, он молча взял на себя поддержание их левитирования. Она опять полезла в сумку. Вытащила метлу и кое-как оседлала. Подлетела к Малфою — и тот забрался позади неё.       — Слава Мерлину, Грейнджер. Твоя предусмотрительность бесценна.       — Спасибо. Ты видишь, куда нам?       Гермиона сосредоточилась на древке и на том, чтобы не упасть. Она почувствовала, как он поднял голову.              — Через что мы провалились, уже исчезло. Один плюс: наши друзья-дементоры, кажется, остались там же.       — Ура… — она всё так же отчаянно цеплялась за метлу.       Гермиона ощутила, как он крепче обнял её и направил вперёд. Она поймала себя на том, что считает удары его сердца спиной — и ненавидит себя за это спокойствие.       — Под нами ковёр из Круциатуса. Если бы ты не прихватила метлу, мы бы уже подыхали в собственной блевоте.       Ведьма молчала — реагировать сил особо не было. Восполняющее зелье, конечно, помогло, но не настолько, чтобы она чувствовала себя в полном порядке. То, что она делала до этого, было скорее по инерции.       Малфой продолжал лететь по туннелю, внизу которого пробегали багровые искры. Они начали снижаться, когда потолок заметно пошёл вниз, и в какой-то момент лететь дальше было нельзя.       — Чёрт. Внизу всё ещё Круциатус. Неужели это тупик?       — Подожди. — Она вглядывалась в темноту. — Смотри, там знак.       Она указала рукой куда-то вниз. И правда: всплески багровых искр обходили стороной небольшую территорию. Там были высечены руны.       — Кровь, — почти прошептала Грейнджер.       — О да, куда же без неё. Тёмный лорд и никакой крови — сказка. Там ещё написано «жажда» и «пояс». Что бы это ни значило.       — Ты сможешь спикировать так, чтобы мы смогли коснуться рун?       — Да. А что нам надо с ними делать?              — Опоясать их кровью. Они её жаждут.       Она отцепила одну руку, достала палочку и быстро сделала надрез на пальце — так, чтобы можно было писать кровью. Он наблюдал за ней, а потом придвинулся ближе и чуть подался вперёд, заставляя её пригнуться.       — Хорошо. Тогда приготовься.       Он направил метлу в пике, прямо возле пола выпрямил её — и она оторвала руку от древка и нарисовала круг вокруг рун. Те вспыхнули, и пол вновь разверзся.       Они полетели вниз вместе с алыми искрами Круциатуса. Одна из них попала на Грейнджер.       Она закричала.       Боль была острой, жалящей, чужой. Тело выгнулось, она потеряла контроль. Малфой удержал её одной рукой — слишком резко, слишком крепко.       Ненадолго.       Её снова дёрнуло, и они вместе рухнули вниз, на камень. — Акцио метла!       Малфой поймал метлу и кинулся к валяющейся на полу Грейнджер. Девушка билась в судорогах. Пена текла изо рта. Слюни пузырились.       Чёрт. Это не просто Круциатус. Модифицированное проклятие. Мерлин, надо как можно скорее разобрать его на части.       Он кинул все силы на то, чтобы создать контрзаклинание. Она замерла. Посинела. Глаза закатились.       Он колдовал как можно быстрее, стараясь распутать структуры. Наконец смог вытащить суть: Круциатус, помноженный на неврологическое проклятие. Её било в мозгу электричеством. Он смог обратить это вспять.       Девушка вздрогнула, глаза закрылись — и она смогла вздохнуть. Румянец начал возвращаться на щёки. Он убрал следы слюны и пены с её лица. Медленно, через несколько секунд, её глаза приоткрылись.       — Грейнджер, ты знаешь, кто я?       — Малфой…       — Отлично.       Он приподнял её — теперь она полулежала, опираясь на него.       — У тебя есть ещё укрепляющие зелья?       — Да… — она медленно нашарила баночки и достала две: одну прозрачную, с лёгким перламутровым блеском, и другую — нежно-салатовую. Дрожащими руками попыталась открыть, но пальцы не слушались.       Он аккуратно взял их, открыл по одной и протянул ей. Она медленно и осторожно пила. Потом снова закрыла глаза. Несколько минут не двигалась. Он уже подумал, что она потеряла сознание.       Но нет — потом она шевельнулась и села.              — Мне лучше. Но я не уверена, что могу продолжать идти. Мне нужно время.       Он кивнул. Кажется, они не торопились. Здесь, по крайней мере, пока что не было ни дементоров, ни других милых темных созданий. Но был свет — он исходил из проёма слева, в стене впереди.       Гермиона вновь потянулась к сумке и вытащила очередную склянку. Сапфирово-синюю. С золотистыми искорками, медленно вращающимися внутри. Она открыла её — и по подземелью разлился резкий, неуместно свежий запах.       Малфой замер.       — Это же Ядовитое прозрение. Откуда у тебя оно?       — Сварила, — слабо усмехнулась Грейнджер, не поднимая глаз.       — Где ты нашла ингредиенты?       — У меня есть свои методы и источники.       — И часто ты им увлекаешься?       — Бестактно интересоваться у девушки, наркоманка ли она.       Зелье ядовитого прозрения обладало сильнейшим воздействием на ментальные способности мага. Это было как волшебная таблетка — и как приговор. Разум прояснялся до болезненной чёткости. Мысли выстраивались в идеальные конструкции. Мир становился простым, логичным, управляемым.       Всё, что до этого мешало — тревоги, неуверенность, посредственные способности к концентрации, — пропадало. Ты действовал как машина, при этом ощущал необыкновенную лёгкость, граничащую с эйфорией.       Проблем было всего две: для его создания требовались невероятно редкие, сложно доступные ингредиенты — и практически мгновенная зависимость, если чуть-чуть переборщишь с дозой, которая подходит только для тебя. Ну и после его применения отходить надо ещё очень долго: оно высасывает все силы.       Её пробирка была рассчитана ровно на неё и на один раз. Путём проб и ошибок она вывела формулу, которая подходила именно ей. Она знала, какие последствия несёт это зелье, как раз по опыту. Было время, когда она злоупотребляла им — и потом пришлось пройти все круги ада, чтобы от него уйти.       Грейнджер повертела склянку в руках, оценивая риски. Стоит ли это того? Внутри она жаждала обрести это заветное состояние — но какова цена. Во время войны Гермиона экспериментировала с ним достаточно, чтобы узнать о нём и о себе сполна. Это давало преимущество на поле боя, но затем она слезала с него годами.       Сейчас это была необходимость. И она знала свою дозу. По крайней мере, хотела в это верить.       Убедила ли она себя? Нет. Но выхода не было. Они застряли в месте, где впереди ждёт неизвестность, а позади — ковёр с Круциатусом и дементоры. Чтобы выбраться отсюда живыми, ей надо было влить в себя что-то сильное, а не обычное восстанавливающее зелье.       Она выпила синию жидкость сразу. Не делая паузы. Как будто если остановится — передумает.       Малфой смотрел, но ничего не сказал..       Постепенно голова перестала раскалываться, тело обрело необходимую лёгкость, разум прояснился. Она неуверенно поднялась на ноги. Хоть ощущения были потрясающие, физически её тело оставалось в том же состоянии, что и до этого: ментальная пытка плюс модифицированное проклятие значительно истощили её. Она сделала несколько шагов, но была вынуждена остановиться, отдышаться — и продолжить путь к свету.       Малфой медленно шёл рядом. Она храбрилась, а он не спешил прийти на помощь этой упрямице и подхватить ее за руки. Они добрались до прохода. Свет исходил из-под потолка — там виднелось отверстие. Небо было сумеречным. Гермиона уже приноровилась к своему состоянию и двигалась увереннее.       — Дыра в потолке явно наколдована. Мы падали каждый раз ниже и ниже, — Малфой недоверчиво смотрел наверх.       Грейнджер на его реплику покачала головой. — Нет. Это не иллюзия. Ты чувствуешь, как проходит воздух?       У неё каждое ощущение обострилось. Она чувствовала легчайшие потоки воздуха. Малфой пожал плечами. Они не знали, что тут происходило. Может, с их разумом играли всё это время?       Они стояли посреди абсолютно пустого помещения. Здесь был только тусклый свет — и ничего больше. Он не ощущал ни малейшего колебания магии. Тут было… обычно. Как будто они зашли на маггловскую сторону. Гермиона и Драко начали колдовать заклинания проявления, конца действия, скидывания магических оков — но не происходило ровным счётом ничего. Обычная пустая комната.       Он разочарованно выдохнул.       — И это всё?              — Нет… тут явно что-то не так, — она пытливо озиралась вокруг. Голые покатые каменные стены. — Ты не думаешь, что тут слишком спокойно?       Она опять полезла в сумку и достала какой-то странный предмет. Он выглядел как металлический каркас кубика. Она стукнула пару раз по грани и уверенным движением руки перевернула его в воздухе.       Мимо них начала разворачиваться клетка, сотканная из серебристых потоков. Она заняла по объёму всю комнату. Грейнджер сделала несколько плавных жестов палочкой и пробормотала под нос что-то вроде:       — Калькулус эфори.       У каждого узла этой металлической трёхмерной сети появилось число.       — Грейнджер, может, объяснишь, что происходит?       — Клетка Ходершторма. Я работала не только в отделе магического правопорядка, а ещё там, где изучают поистине необычные вещи, — она заговорщически улыбнулась ему.       Ей было очень забавно с ним играть. Он такой… простой. Ничегошеньки не знает. Мерлин, ведь всё так легко и очевидно. Как он сам не понимает?       Потому Грейнджер счастливо выдала небольшую лекцию в своей давно забытой манере.       — Клетка Ходершторма — нумерологическая разработка, появившаяся в конце прошлого столетия. Её удалось создать итальянскому учёному, но эфемерность была так сильна, что никто не мог запечатлеть её надолго. Расчёты тоже были чрезвычайно сложны и не под силу каждому волшебнику. Но один выдающийся немецкий нумеролог сумел воссоздать расчёты и запечатлеть их в артефакте. До недавнего времени он считался утерянным, но в отделе тайн нашли его. Принцип немного похож на то, как маглы измеряют свет: сколько его в пространстве помещения. Только вместо света здесь измеряют магический блок. Хотя это не совсем блок. Посмотри вокруг нас. — Она подсветила числа палочкой. — А теперь чуть дальше. — Цифры поодаль загорелись и зашевелились. — Видишь? Вокруг нас значения намного выше.       — Грейнджер, ты, конечно, восхитительна в роли профессора, но не могла бы внести ясность… — он сам себя оборвал. — То есть мы с тобой сейчас имеем невидимый и неощутимый магический фон благодаря твоим браслетам. Нас невозможно отследить, нас невозможно даже увидеть… Чёрт. Ты имеешь в виду, что чаша тоже спрятана?!       — Умница, Малфой, — она торжественно улыбнулась и развязала кожаный ремешок. — Держи. Я пока поищу нашу чашу.       Он послушно взял. Когда Грейнджер на пике своих умственных способностей и под кайфом — с ней не стоило спорить.       Она обходила комнату, подсвечивая цифры. Потом радостно воскликнула:       — Это здесь!       Он подошёл к ней, в то время как она плела какие-то неизвестные ему заклинания. Числа менялись, крутились в вихре. Клетка подрагивала. Наконец начал виднеться призрачный силуэт тонкой белой колонны, а на ней — чаша. Она становилась всё реальнее с каждым взмахом палочки — и вот уже сияла перед ними.       Теперь от неё исходил явный поток тёмной магии. Малфой чувствовал его кончиками пальцев: их покалывало.              Они это сделали. Они нашли часть его души.       — Хорошо. Отойди, Грейнджер. Я вызову свою чуму.       Она сделала шаг назад.       Драко закатал рукава свитера, и она впервые увидела: вся его левая рука в рунах — настолько, что даже Чёрная метка больше не выделялась. Грейнджер нахмурилась, примерно представляя, что он с собой сделал.       Он аккуратно провёл по ним палочкой, пробуждая. Малфой почувствовал поток магии, прорывающийся наружу. Это захватывало — и было легко потерять голову, но он недаром годами учился контролировать себя и свою магию. Она вибрировала внутри и искала выхода. Это было примерно так же, как в детстве, когда тебя одолевают вспышки магии — хаотичные и безрассудные. Сильная магия, рвущаяся наружу.       Он сосредоточился внутри себя и попытался придать урагану направление. Понадобилось несколько минут, но он смог. Потом произнёс заклинание глухим, напряжённым голосом:              — Морс нигра!       Из палочки потянулся чёрный поток энергии, сродни пеплу от извергающегося вулкана. Грейнджер оградила их щитом. С ней было легче справиться с этим поистине диким монстром. Она его защищала — он выпускал наружу смерть.       Однако что-то шло не так. Он чувствовал, но не мог понять. Когда чёрная маслянистая волна магии потянулась к чаше, вдруг всё вокруг содрогнулось. В тишине зазвенел истерический хохот.       Драко дёрнулся и осознал.       Это пустышка.       Чаша рассыпалась, являясь ничем. А аппетит его чумы было не утолить пустотой. Она отчаянно искала жертву. Чёрные полосы магии расползались вокруг них, заполняя пространство.       Он панически оглянулся на Грейнджер.       — Нам надо выбираться! Её невозможно оставить без пищи. Барьер долго не продержится. Мы в ловушке. Я не смогу удержать её.       Грейнджер чертыхнулась и одной рукой достала из кармана мешочек.       — Держись за меня. Обними так крепко, как сможешь. Я на секунду сброшу защиту, этого должно хватить.       Она подошла к нему настолько близко, чтобы он смог крепко обхватить её одной рукой. Той самой левой, где «говорили» руны под кожей. Она почувствовала, как её обволакивает их тёмная магия, и сглотнула.       У них было мгновение.       Она погасила заклинание защиты, куполом охватывавшее их, быстро засунула палочку в кобуру — и высыпала на ладонь из мешочка игральные кости. Купол как раз в эту секунду растаял.       Но их уже уносило прочь. Их засасывало в пространство, вертело, несло, швыряло. Они резко выпали посреди пляжа. Справа плескались волны.       Малфой подполз к распластавшейся на песке Грейнджер. Девушка была неподвижна, однако ресницы трепетали, а глаза под веками подрагивали, как будто она видела какой-то сон.       Он не знал, куда она его перенесла. Трансгрессировать с ней в таком состоянии он не решался: никто не знает, что творится сейчас с её мозгом и нервной системой. За несколько часов она попала под ментальные чары, модифицированный Круциатус, выпила кучу зелий и выполняла чертовски энергозатратные заклинания.       Сам он не сможет перенести её отсюда. Его высосала до дна собственная магия. Он из последних сил цеплялся за реальность — но знал, что долго так не сможет.       Малфой обхватил ее за плечи. Он наклонился ближе, удерживая её так, будто отпускать — уже не вариант. Мысли о том, что дальше можно действовать в одиночку, даже не возникло, хоть это и означало раскрытие его убежища.       — Интри.       С мягким хлопком рядом с ним возникла эльфийка. Он указал на девушку.       — Мы с ней возвращаемся домой.       — Конечно, молодой хозяин.              Он забрал её с собой, не оставив себе варианта сделать иначе. На песке остались две вмятины — и чёрная крошка, будто пепел, который ветер не уносил.