Когда мир стал тише

      Холод пробирал до костей. Джинни чувствовала, как её конечности заледенели на ветру. Она стояла, прижавшись к стене, и пыталась защититься от пронизывающего вихря. Йоркшир был не самым приятным местом в середине зимы.       Она ждала сигнала от Сьюзен. Та должна была удостовериться, что группа подозреваемых появилась на дороге, и тогда задача Джинни идти за ними, следя за тем, что они двигаются в сторону засады.       Внизу, у изгиба дороги, что-то шевельнулось. Шаг? Нет, скорее сухой шорох, будто по гравию протащили ткань. Джинни замерла, и в эту же секунду внутри щёлкнуло: слишком знакомо.       В темноте на мгновение проступило воспоминание, и вместо зимнего Йоркшира ей показалось другое: узкий коридор, обрывок крика, металлический лязг. Пальцы сжали палочку сильнее, чем нужно.       Глупость. Это всего лишь ветка, ударившаяся о камень.       Но сердце уже разогналось, будто ей дали старт без команды. Вместе с этим пришло ясное, почти злое понимание: стоило начаться заварушке, и Джинни снова вернулась в строй. Её необъяснимо тянуло обратно. Именно сейчас она чувствовала себя по-настоящему живой: напряжённо всматриваясь в темноту, вздрагивая от каждого шороха, мгновенно реагируя на любое движение.       Кровь стучала в висках. Холодные, одеревеневшие пальцы сжимали палочку. Дыхание было прерывистым. При каждом выдохе из её рта выходило облачко пара.       Тео был против, чтобы она участвовала в этой операции, но она настояла. Они впервые за долгое время поругались в хлам. В их уютном доме, где всегда царила атмосфера умиротворения, что бы ни происходило за пределами, летали тарелки и заклинания.       — Ты сам посмотри на себя! Вернулся весь в крови, в три часа ночи. И говоришь, что это был срочный вызов и кровь, естественно, не твоя. А мне-то что??? Я всё равно схожу с ума от бездействия. Я не могу смотреть, как мои близкие рискуют жизнями, а я сижу на кухне!       Джинни задыхалась. Вокруг неё кружили, как хищные птицы, столовые приборы. Её муж лишь тяжело вздохнул и быстро убрал палочкой следы крови на одежде.       — Это откат, Джин.       Она зло прищурилась, но молчала, словно приглашая его продолжить фразу.       — Ты же понимаешь, что скатываешься обратно в свои травмы? — голос Тео был несколько книжный и отстранённый, что выводило её ещё больше из себя.       — Да мне плевать!       Мимо него пронеслись ножи на такой скорости, что, воткнувшись в стену, вошли по рукоятку. Раздался резкий звон, когда ложка встретилась с оконным стеклом. Вилки вонзились в столешницу.       — Я должна вернуться.       — Ты своим возвращением ничего не исправишь.       — Ты сам настоял на том, чтобы мы остались в Англии.       Тео медленно и очень чётко проговорил:       — Я знал, что ты не сможешь спокойно уехать. Но тебя сейчас рвёт. Ты боишься вернуться. И в то же время тебя гложет чувство вины. В таком состоянии от тебя нет толка.       — Так помоги мне!       И Тео помог. Сейчас Джинни не была в панике. Её не трясло от ужаса. Челюсти не сводило от предвкушения битвы. Она просто ждала. Готовая ко всему. Сосредоточенная на своей части работы.       Только где-то под этим спокойствием иногда поднималось знакомое: ещё чуть-чуть, ещё ближе. Голод. Джинни позволяла ему подняться, и тут же прижимала обратно, как крышку на кипящем котле. Она не могла позволить себе сорваться. Не сегодня.       Зачарованный телефон тихо вздрогнул в кармане.       «Они идут».       Сью, как обычно, была немногословна.       И как по заказу, в этот момент в конце дороги возникли силуэты нескольких людей в мантиях. Сомневаться не приходилось. Это и есть цель. Она бесшумно вылезла из засады, накинув на себя плащ-невидимку и одновременно окружая себя плотным кольцом тишины, так что ни её шагов, ни дыхания не было слышно.

***

      Рон ждал, только уже там, где дорога терялась в лесу. Сухие ветки торчали на фоне грязно-серого неба. На дорожке снега не было, лишь небольшие кучки на обочинах. Рон стоял за плотной сеткой кустов. Джинни уже дала знать, что стоит готовиться.       Рон всматривался в темноту с ясным ощущением, что он не на своём месте. Но он не мог в это не ввязаться. После стольких лет он снова там же. Снова ждёт в засаде. Но когда он сделал свой выбор в тот далекий вечер, он знал, что это не конец.       Перед глазами вспыхнула комнатушка в маленькой маггловской гостинице на краю забытого всеми городка. Они стоят друг напротив друга. Она напряжена, как струна, готовая порваться от малейшего прикосновения. В глазах буря, мольба, отрицание; слова так и просятся вырваться наружу ураганом, но она сдерживает себя. Лишь выпускает воздух из лёгких, который застрял там от последней его фразы. Закрывает глаза на секунду. Пауза. Разворачивается и устало садится на кровать.       — Значит, ты выбираешь уйти.       Не вопрос. Утверждение. Хоть он и подобрал другую формулировку, но по сути — да. Он устал. Она тоже, хоть и отрицает это.       — Ты же понимаешь, что так дальше не может продолжаться. Мы метаемся в поисках, как слепые котята, в страхе от того, что один старый волшебник когда-то сказал нашему другу. Мы не знаем ни-че-го. Ни где искать, ни что искать, ни есть ли вообще что искать.       — Ты сомневаешься в словах Дамблдора? — тихо проговорила она, подняв на него глаза. В них читалось неверие.       — А ты никогда в нём не сомневалась? Он вечно недоговаривал. И в конце концов он мог ошибаться.       — Рон… — её голос сорвался, она замолчала на секунду, но потом взяла себя в руки и продолжила. — Мы не можем быть ни в чём уверены. Но если есть возможность, что он был прав, то мы единственные люди, которые знают об опасности. Мы не можем переложить это на кого-то другого.       — Но мы не должны просрать нашу жизнь, потому что какой-то старый придурок сказал, что Сама-знаешь-кто бессмертен! — Рон не выдержал и всё же сорвался.       Гермиона от его крика сжалась. Что стало с ней? Это была не та девушка, которая билась на смерть, когда ей или её близким угрожала опасность. Это была лишь тень. Худая, бледная тень безумно храброй, бесконечно умной девчонки, в которую он когда-то влюбился. Она за этот год превратилась в некое подобие жизни. И ему было больно смотреть на эту трансформацию. Он хотел всего лишь жить нормально, всего лишь вернуть им спокойствие.       — Хватит бегать за призраками прошлого! Гарри мёртв. Сама-знаешь-кто тоже. Зато мы живы! Давай вместе построим новую жизнь. Мы можем перестать прятаться по комнатушкам, тратя последние деньги, питаясь чем попало, шарахаясь от каждого шороха. Мы можем вместе создать что-то прекрасное. Ты сдашь все экзамены этого мира, построишь карьеру. Я буду строить бизнес с Джорджем или придумаю что-то ещё. Мы можем купить себе свой дом или привести в порядок старый. У нас будут дети. Мы не должны приносить себя в жертву!       Он говорил с такой горячностью, будто хотел вдохнуть в неё желание жить, а не существовать. Но в ней не осталось ничего. Она была выжжена, как пустыня. В её глазах он видел не будущее, а отторжение. Она сжала губы и тихо, но твёрдо проговорила:       — Это будет мир, построенный на лжи. В один прекрасный день кто-нибудь найдёт эти чёртовы крестражи, найдёт способ его возродить, и наши с тобой дети увидят, что такое война.       — Прошёл год. У нас нет ничего. Давай хотя бы остановимся. Сделаем паузу. Вернёмся в Нору. Проведём там несколько месяцев, а там посмотрим.       — Ты всё для себя решил, Рон. Я тоже. Я не смогу жить спокойно, если знаю, что он может в любой момент вернуться. Мы разные. Ты можешь. Я — нет. Да и «нас» уже давным-давно не существует. Твои слова о жизни вместе, о детях… они наши прошлые мечты. За этот год мы разрушили всё, что нас связывало. Если хочешь идти, скатертью дорожка.       И он ушёл. Выбрал жить, а не существовать. Это была правда, они действительно постепенно теряли ту связь, которая была столь ясной и прочной раньше. Гибель лучшего друга обнажила все проблемы, которые до этого как-то скрадывались. Теперь были сплошные ссоры, нетерпимость к точке зрения другого, разные методы, разные взгляды. То, как он старался свести все к шуткам, его сомнения в правильности их действий, его готовность двигаться дальше, раздражали ее. То, как она цеплялась за прошлое, за правила, за свою упертость и за свое желание закончить задачу любой ценой выводило его из себя. И он не выдержал, хлопнул дверью и исчез. Не в первый раз.       В какой-то момент он встретил Ивон. Она была так похожа на Гермиону... и в то же время так отличалась. Умная, амбициозная, лучшая во всём, за что бралась. Такой он помнил Гермиону до того, как их измотала война. Она была тем, чем могла бы стать Гермиона, но не стала.       Рон оборвал себя на этой мысли. Его больно кольнуло чувство вины. Ведь в итоге Гермиона оказалась права, но от этого ни один из них не стал счастливее. Этот прекрасный день настал. Кто-то всё равно пришёл по их души. И вот он снова сидит в засаде и ждёт, когда Пожиратели придут за каким-то таинственным «артефактом» в этот проклятый лес. Артефакты? Он тряхнул головой. Надо быть полным идиотом, чтобы не понять, за чем охотились сейчас Белла и Розье. Он знал, но не нашёл в себе храбрости поговорить с Гермионой. Рон просто вызвался идти в засаду. Билл его не отговаривал. Каждый человек был на счету.       Он услышал звуки со стороны дороги. На автомате поднял щит и заклинание невидимости. Вдалеке показалась группа людей в мантиях. Итак… начинается.

***

      С другой стороны дороги, чуть в отдалении и на лёгкой возвышенности, за кустами и деревьями прятался старший Уизли. Это был тот самый Билл, всегда самый спокойный, умный и ответственный среди своего многочисленного семейства. Он и сейчас взял на себя руководство операцией, ведь это первая серьёзная заварушка с момента, как он созвал обратно Орден. Сьюзен Уизли, в девичестве Боунс, его бессменный напарник, отрапортовала, что всё идёт по плану и группа Пожирателей появилась там, где ожидалось.       Решительная, основательная и дотошная Сью знала своё дело. Он ей безоговорочно доверял. Вот уже столько лет они прикрывали друг другу спины. Когда война закончилась… стоп — когда она встала на паузу, как выяснилось недавно. Так вот тогда Билл и решил, что возвращаться в банковское дело его не тянет. Он каким-то шестым чувством знал, что это лишь передышка.              Билл годами гонялся за Пожирателями, вампирами… и оборотнями. Он так и не смог переступить через свои собственные шрамы. Флёр говорила, что он застрял в желании наказать Сивого, который сбежал после смерти Волдеморта. Возможно. В итоге Билл его загнал в угол… и убил. До суда дело не дошло. Но быть аврором имело свои преимущества.              Билл и после этого не ушёл. Удовлетворив жажду мести, он всё же остался. Его пытливый ум отточился за годы планирования операций во время затяжной войны и охоты на Сивого. Вот и сейчас всё было разложено по полочкам.       Сью координирует внешнюю сторону. Джинни ведёт их по следу. Его ребята сидят в засаде. Рон — по другую сторону дороги. Финниган, Фрейзер, Тейлор, Корнер — чуть впереди. Они его ударная сила. Флетчи и Лонгботтом контролируют отрезок дороги возле входа в пещеру. До туда Пожиратели не должны были добраться, но всегда лучше контролировать ситуацию со всех сторон. Фред и Чарли ждали свой звёздный час в глубине леса… и были совсем даже не одни. Лавгуд и Нотт затаились в нескольких метрах.              Луна несколько дней назад вернулась со своей миссии в Южной Африке, где работала целителем. Там были свои конфликты, где нужен был её опыт. Однако стоило ему с ней связаться, она бросила всё и вернулась в Англию. У Нотта же роль была сегодня совсем не соотносящаяся с его профессией. Никого лечить он не собирался.       Фигуры на шахматной доске расставлены. Осталось только дождаться момента, когда милые его сердцу гости придут на распланированный до мелочей ужин.       Издалека он разглядел несколько тёмных теней в мантиях, приближающихся к месту, где они их ждали. Их было человек десять. Нервы натянулись, как струна. Обострились все чувства. Он с жадностью вдохнул запахи промозглого зимнего вечера: слежавшейся листвы, стоящих капелек дождя в воздухе, сырой земли и мокрой древесины. В наследство от Сивого ему достались отличное зрение и нюх, а не только незаживающие шрамы.       Он подобрался, увидел, как одинокая фигура отделилась от группы, как и было условлено. Билл подал знак, и капкан захлопнулся. Из засады выстрелили Тейлор и Фрейзер. На миг Пожирателей окутала беспробудная тьма благодаря руандскому порошку из «Проделок Уизли». В этот же момент что-то взорвалось. Финниган филигранно отработал. Его пиротехнические навыки никогда не подводили. Раздались пронзительные крики и вспышки. Кто-то застонал. Из темноты наугад ответили целой серией проклятий.       Секунда — и с диким визгом оттуда вылетела ведьма. Она двигалась как дикая кошка: быстро, плавно, грациозно и при этом смертельно опасно. Рон и его ударная группа из аврората кинулись за ней, но это было лишь уловкой. Она отвлекала. Сзади них сразу же образовались другие волшебники в тёмных мантиях. Финниган вскрикнул и повалился на землю, когда его ударило проклятие в спину. Рон отскочил. Тейлор и Корнер мгновенно среагировали и ответили ударным огнём.       В метре от Билла раздался шорох. Появилась Сью. Они обменялись взглядами и без слов вдвоём бросились вперёд. Всё смешалось, как всегда. Тьма рассеивалась, и они увидели, что уже три тела лежат на земле. Кто это, наши или не наши, времени разбирать не было. Билл кинул заклинания в мечущуюся как вихрь ведьму. Её чёрные буйные волосы рассыпались по плечам, а лицо с такого расстояния уже без проблем можно разглядеть. Беллатрисса Лейстрендж собственной персоной.       Он сосредоточился на ней. Из всей этой компании она явно самая опасная и самая полезная. Её движения всё так же идеально отточены, как будто и не прошло семи лет. Она смеётся и уворачивается от его атак.       — Ещё один Уизли! В его сторону полетел зелёный луч, но он успевает отбить его. Заклятье рикошетит, кто-то валится с громким звуком. Блядь, хоть бы не один из наших. Билл молча отправляет одно за одним безмолвные заклятия. Её надо взять живой. Их всех было бы неплохо взять живыми. В этом и вся разница между ними. Пожирателям плевать на жизни, а они пытаются не убить ценных пленников. Ему нужна информация, ему нужен один из их лидеров. Такая удача редко выпадает.       Билл дал чёткие указания: не убивать. Брать живыми. Тейлор, помнится, тогда очень был недоволен. В Билла летит очередное непростительное, но теперь уже алый луч Круцио. Его задевает по касательной. Тело пронзает мгновенная вспышка боли. Где-то в мозгу всё атрофируется, и он только чувствует привкус крови и как нечеловеческий крик пронзает всё вокруг. Его крик. Но в этот момент перед ним возникает Сьюзен. Она всегда готова прикрыть. Его окружает щит. Он отползает назад и силится встать. Сзади подлетает Лавгуд, вливает в него зелье и что-то быстро колдует. Сью уже вместе с Корнером и Роном стоят против Беллы.       Тут в эту толпу неизвестно откуда влетает ещё одна фигура с рыжей головой. Она буквально сносит Беллу и накидывается на неё. Царапает, кусает её, бьёт со всех сил, вцепляется в волосы. Физических атак Лейстрендж явно не ожидала. Билл наконец встаёт на ноги и понимает, кто сидит верхом на лидере Пожирателей. Его младшая сестра. Кто бы ожидал, что она сорвётся именно так.       Все настолько опешили, что даже другие дуэлянты замерли. Так волшебники не выясняют отношения. Просто по-варварски выцарапать другому глаза? Такое в стычках магов редко увидишь. Потом раздался громкий свист, и все члены Ордена отскочили. Нотт оттащил Джинни от Беллы как раз вовремя. Из леса показались чарлиевы гончие.       Облачённые в пламя псы высыпали на дорогу и впились в оставшихся ещё на ногах Пожирателей. Белла всё же успевает среагировать быстрее: пёс отлетает в сторону. Из палочки Пожирательницы вылетает такой силы вихрь, что всё, что попадает под руку, сдувает. Пламя тухнет. Билл пытается ее заточить в клетку, но все его ловушки сыпятся. В более или менее сносной форме всего три Пожирателя. Безумная ведьма оглядывается, явно ищет выход.       — Тщетно, дорогая Белла. Анти-аппарационные чары. Слышала о них?       Билл, уже отошедший от Круциатуса, ухмыляется и запускает связывающее заклятие в Пожирательницу. Но оно не попадает в цель. Один из двигающихся Пожирателей перехватывает его. Другой запускает каким-то проклятием в сторону кучки людей, и это идеальная цель. Проклятье отскакивает от них и поражает всех, кто близко. Вновь срывающиеся крики. Затем шипение Луны. Она бросается к пострадавшим. Билл концентрируется, чтобы остановить этот прилипчивый, злой, светящийся магический шар.       Он наконец находит контр-заклинание. Но на земле уже больше половины его людей. Лавгуд хлопочет вокруг них в попытках стабилизировать состояние. Сью лежит среди них. Билл громко ругается и оглядывается. Салазаровы ублюдки ушли.

***

      Белла хоть и ничего не любила так, как хорошую драку, но знала, когда надо отступать. Она не тащила за собой никого, однако Драко и его человек унесли с собой вышедших из игры. Все остальные смогли уплестись сами. Треклятые анти-аппарационные чары превратили место в капкан, но у них были свои методы. Белла красиво ушла по-английски, сливаясь с деревьями в глубоком лесу. Маскировочные чары в такой переполох, что им устроил малфоев напарник своим заразным сглазом, сработали идеально.       Сердце всё ещё бешено колотилось. Кровь стучала в висках. Драка была окончена, она ускользнула, но её не отпускал адреналин. Внутри боролись два противоречащих чувства.       Всё ликовало от того, что ей удалось выпустить пар. Как же давно она хотела открыто прижать к земле всех этих гребанных белоручек. Добренькие орденовцы снова зашевелились… Она была права. Ей не показалось. Все эти совпадения, совы, пропадающие люди, странные отчёты…       Они откуда-то узнали об их вылазке… Кто-то это слил? Они смогли их выследить? Кто-то перешёл на их сторону добровольно? Крестраж… Белла даже не смогла почувствовать отголоски древней тёмной магии. Либо они были далеко, либо след был пустышкой. Малфой должен был успеть что-то исследовать до того, как на них напали.       Крестраж… Она бы почувствовала частичку души Хозяина. А он? В её голове начали проноситься воспоминания, догадки, мысли. Ведьма из Корнуолла. Разговор с Розье. Рассыпавшаяся в прах ложка. Мёртвый Саммермот. Вести о том, что гримуар ускользнул от неё.       Она резко остановилась. Ушла в себя. Попыталась нащупать свою магию. Свою сущность. Контролировать воспоминания, направление мыслей. Они вновь приняли ненужный ей оборот. По телу прошлась дрожь. Она встряхнула головой, ловко поставила щиты и принялась уводить себя в другие воспоминания. Не работало… Мысли вновь возвращались к чаше. Со стуком она захлопнула своё сознание.       Кто-то был достаточно рядом, следовал за ней и незаметно для неё самой применил легилименцию. Она ощетинилась. Каждый волос на её теле поднялся. Она чувствовала всем своим существом, что не одна здесь. Хрипло хохотнула и резко стрельнула сковывающим проклятием в сторону кустов. Человек успел его отбить и выскочил из укрытия.       Её губы приняли форму своей лучшей полной фальшивого очарования улыбки.       — Тео, дорогуша, давно не виделись!       Нотт замер с палочкой в руках. Он больше не пытался пробиться к ней в голову, знал, что момент упущен. Но мальчик был хорош… так незаметно ещё никто к ней не забирался в голову.       — А ты вырос с нашей последней встречи. И не только физически. Какие потрясающие умения.       — Всегда рад похвале от вас, миссис Лейстрендж, — его тон был безупречно вежлив, будто они встретились на одном из светских приёмов, а не стояли по щиколотки в грязи в промозглом лесу.       — Так может, стоит применить таланты в нужном русле?       — Я и так их применяю в нужном мне русле. Очень много за годы сумел выучить вдали от семьи.       — Я уверена, твой папочка будет счастлив, когда сможет вновь тебя обнять, — тон Беллы был слаще сахарной ваты.       Нотт прищурился. Он стоял, непринуждённо опираясь на ствол дерева, и не было заметно, что его что-то нервирует в этой ситуации. Её это выводило из себя, и она резко вышла из роли соскучившейся тётушки и прошипела:       — Хотя вряд ли он одобрит твой выбор жены. Предательница крови. Уизли.       Казалось, и это не задело мужчину, который безмятежно стоял перед ней. Он лишь улыбнулся.       — Меня не очень волнует его одобрение. А вот вам явно оно важно, его одобрение и одобрение остальных таких же богатых, знатных и влиятельных людей. Иначе вся ваша власть и яйца выеденного не стоит.       Она сглотнула и нервно рассмеялась. По коже пробежались мурашки. Нотт своим спокойствием действовал на нервы. А вот его женушка… Белла провела пальцами по лицу и почувствовала под пальцами шероховатость царапин. Эта Уизли оказалась непредсказуемой сучкой. Броситься на неё с кулаками. Белла даже оценила такой ход, прокручивая сцену сейчас в своей голове.       Однако время не ждёт. Чем дольше они здесь стоят, тем больше вероятность, что на них наткнутся. Она решила, что хватит вести светскую беседу, и сделала молниеносный выпад в его сторону. В него полетел луч электрически-синего цвета. Проклятье, разъедающее плоть. Теодор выставил щит, но его не хватило, и он отлетел в сторону. Она не видела в темноте, куда именно он упал. Замешкалась на несколько мгновений, потом все же побежала в ту сторону, но не нашла его тела.       У дерева, в которое он должен был врезаться, не было никого.