Byler as the meaning of life 2.0

В Атланте стояла невыносимая жара, и только кондиционер спасал положение, наполняя номер прохладой. Ноа лежал на диване, наслаждаясь холодным воздухом после долгой прогулки под палящим солнцем. Капли пота медленно стекали по его вискам, и он обмахивался сложенным листком из тетради, пытаясь поймать хоть дуновение. За дверью послышались торопливые шаги, а затем несколько резких ударов. — Можно войти? — прозвучал взволнованный голос. Ноа неохотно открыл глаза. — Заходи, — без энтузиазма ответил он, узнавая Финна. Усталость была так сильна, что мысль о разговоре казалась невыносимой. Финн стремительно ворвался в комнату, захлопнув за собой дверь. Он тяжело дышал, будто пробежал марафон. Его глаза были широко раскрыты, а всё лицо кричало о катастрофе. Не дав Ноа и рта раскрыть, Финн выпалил: — У нас проблема. Ноа насторожился. Финн никогда не был настолько нервным. Значит, произошло что-то серьёзное. — Что случилось? — оживился Ноа, отодвинув усталость. Он сел, приготовившись слушать. — Тебе уже показывали финальный сценарий? — начал Финн, покусывая губу. Получив отрицательный кивок, он продолжил: — Ну, ты знаешь, что по сюжету Уилл влюблён в Майка, да? — Да… — протянул Ноа, не понимая, к чему тот клонит. — И что? — Оказывается… Майк в сценарии — тоже не гетеро. — Было бы странно, если б было иначе. И что тебя так беспокоит? Финн замялся, потупил взгляд в пол, но, не выдержав, выдавил: — Нам придётся целоваться. — Хорошо. И в чём проблема? — Ты что, правда не понимаешь? — в голосе Финна зазвучало раздражение. — Правда. Для тебя проблема целовать парня или конкретно меня? Вопрос застал Финна врасплох. Он поразмышлял секунду, затем плюхнулся на диван рядом и, стараясь взять себя в руки, начал: — Я целовал только девушек. Милли, например. Я понятия не имею, как это делать с парнями.А тем более… — он запнулся, — с тобой! Ноа рассмеялся, наконец сложив пазлы в голове. Для него, открытого гея, поцелуй с Финном не был проблемой. А вот Финна, судя по всему, смущало именно это. — Всё ещё не понимаю, — слегка подтрунивая, сказал Ноа, сдерживая улыбку. — Что тут понимать?! Тебе что, приятна мысль об этом? — Ну, ты ничего такой, — Ноа не сдержался и снова засмеялся, отчего Финн вспыхнул. — Совсем не смешно! Я пришёл за помощью. — Да расслабься. Ты и не такое дерьмо делал. — Это другое! — Финн вскочил, размахивая руками. — Я к этому не готов! — Чего ты от меня хочешь? — Ноа тоже начал терять терпение, но скорее из-за поведения друга. — Чтобы я научил тебя целоваться? Изменил сценарий? Или нашёл девушку-дублёра, которую ты сможешь поцеловать? — Нет! Хотя… — Финн нахмурился,что-то обдумывая. — Ладно, давай. — Что «давай»? Я пошутил. — Научи, раз ты такой профессиональный гей. — Ты серьёзно? Чему учить-то, Финн? — Ты же знаешь, как это делается! Лучше отрепетировать сейчас, чем опозориться на площадке и переснимать десятки дублей. Я этого не вынесу! — Финн заходил по комнате, заложив руки за спину. Кондиционер справился с жарой, но внутри Финна, казалось, бушевало пламя. — Понял, ладно, — Ноа облокотился на колени и пристально посмотрел на друга, который упорно избегал его взгляда. — Давай учиться. После этих слов Финн, ожидавший отказа, занервничал ещё сильнее. Он замер на месте, всё его тело напряглось. Он остановился напротив Ноа и недоверчиво поднял на него глаза. — Сейчас ты не шутишь? — А что ты хочешь услышать? — Я… Я просто хочу хорошо сыграть. И думал, тебе тоже это важно. Прекрати так пялиться и давай уже что-то делать! Если тебе всё равно, то я уйду и потренируюсь с кем-нибудь другим. Ноа тяжело вздохнул, и в его голосе прозвучала усталая покорность. — Может, просто не относиться к этому как к концу света? — сказал он спокойно. — Мы можем попробовать сейчас, если тебе станет легче. — Но если что, это не поцелуй! Это репетиция. Ре-пе-ти-ци-я. — отчеканил Финн. — Как скажешь. — Ноа жестом пригласил его сесть рядом. — Расслабься. — Финн, смущённо ёрзая, подчинился. — Хорошо. Теперь смотри на меня и представь, что я… ну, кто-то, кто тебе очень нравится. Почувствуй тот момент, когда хочется сократить дистанцию. Финн нервно прокашлялся. Он закрыл глаза, явно пытаясь вызвать в воображении подходящий образ. Но через секунду он зажмурился сильнее, дёрнулся и в отчаянии ударил себя по бедру. — Не получается! Я знаю, что это ты. Это сбивает. — А что во мне не так? — Да всё так! Я просто… Боюсь. — От одного поцелуя ты не изменишься. — Боже, зачем я на это согласился? — Финн закрыл лицо ладонями. — Эй, успокойся, — Ноа взял его за запястья, и Финн вздрогнул от прикосновения. — Я всё сделаю сам. — Да… Наверное, так будет лучше, — глухо пробормотал Финн из-за своих ладоней. Посмотри на меня, - приказал Ноа. —Финн послушно отвёл руки от лица, начав зрительный контакт друг с другом. Парень выждал мгновение и провёл пальцем по его нижней губе, немного проникнув в рот и задевая ряд зубов. Затем медленно, давая другу время отреагировать, убрал его руки от лица. Финн не сопротивлялся, но его взгляд, полный смеси страха и любопытства, был прикован к губам Ноа. — Главное, не думай, — прошептал Ноа, его голос стал ниже. — Только хуже сделаешь. Расстояние между ними таяло с каждой секундой. Финн замер, его дыхание стало прерывистым, но он не отстранился. Их губы встретились почти невесомо. Это было скорее прикосновение, чем поцелуй, очень осторожное и пробное. Ноа не давил, позволяя Финну привыкнуть к ощущению. Он чувствовал, как тот напряжён всем телом. Через мгновение Ноа отстранился, всего на сантиметр, чтобы оценить реакцию. Финн сидел с закрытыми глазами, его губы были слегка приоткрыты от неожиданности. — Всё ещё боишься? — так же тихо спросил Ноа. Финн медленно открыл глаза. Паника в них сменилась лёгкой растерянностью. — Это… не было ужасно, — с некоторым удивлением признался он. — Я же говорил, — уголки губ Ноа дрогнули в почти улыбке. — Это просто действие. Как пожать руку. Только…иначе. — Давай ещё раз, — неожиданно попросил Финн, и в его голосе прозвучало некое желание. — Чтобы я закрепил в памяти. — Сосредоточься на чувствах персонажа, а не на своих, — посоветовал Ноа, снова приближаясь. Финн кивнул, в его взгляде появилась сосредоточенность актёра, пробивающаяся сквозь личное смущение. В этот раз, когда их губы снова встретились, Финн был менее скован. Он ответил на давление, слегка наклонил голову, как делал это раньше с девушками. Поцелуй всё ещё был робким, но уже осознанным. Рука Ноа легла на его затылке, и Финн инстинктивно обвил шею Ноа, найдя точку опоры. — Ну? — спросил Ноа, отпуская его. Финн выдохнул, и вместе с воздухом из него, казалось, вышла часть прежнего напряжения. — Думаю, я справлюсь, — сказал он, и в его голосе появилась твёрдость. — На площадке. Это… вроде не так уж и отличается. — Вот и славно, — Ноа откинулся на спинку дивана, снова ощущая усталость, но теперь и лёгкое головокружение от странности ситуации. — Можешь теперь спать спокойно? — Технически, — медленно сказал Финн, и его голос прозвучал глухо. — Да, но... Он не закончил предложение. Вместо этого он прошёлся цепким взглядом по Ноа, а затем наклонился, вновь приближаясь. Они смотрели друг на друга, переводя взгляд с приоткрытых губ на глаза, будто спрашивая разрешения. А затем потянулись друг к другу в сладком, глубоком поцелуе. Разум кричал, что это неправильно, что это Финн, коллега, друг, что он совершает ошибку. Но тело отреагировало раньше, чем мозг успел переварить информацию. Он охотно отвечал на поцелуй, чувствуя как Финн настойчиво проводит языком по его нижней губе, требуя большего. В комнате уже было достаточно прохладно, но Ноа чувствовал, как струйки горячего пота скользили по спине. Финн, сломав все барьеры, будто опьянел от этой свободы. Он навис над Ноа, заставляя того глубже погрузиться в диван, его дыхание стало тяжелым и прерывистым. — Финн… — попытался протестовать Ноа, отрываясь на миллиметр. — Стоп. Это уже не… — Репетиция? — закончил за него Финн. Его голос был хриплым, а глаза горели темным огнем. Он не отступал, его бедра прижались к бедру Ноа, и через тонкую ткань шорт было невозможно не почувствовать его резкое, очевидное возбуждение. — А что это? Скажи. Ноа попытался оттолкнуть его, но его движение было слабым, непоследовательным. Руки, которые должны были создать дистанцию, вместо этого вцепились в футболку Финна, сминая ткань. Внутри него все кричало «нет», но тело, долгое время тайно откликавшееся на дружескую близость, на невольную игру, будто сорвалось с цепи. Соблазн был слишком силен, слишком реален. — Это ошибка, — прошептал он, но его губы снова потянулись к Финну, предавая слова. — Заткнись, — пробормотал Финн, вновь захватывая его рот в порывистом, влажном поцелуе, в котором не осталось и следа от прежней робости. Он был настойчив, почти яростен, как будто пытался доказать что-то самому себе или стереть какую-то грань. Его руки скользнули под Ноа, приподнимая его, прижимая к себе так плотно, что не оставалось места для воздуха или сомнений. Разум Ноа затуманился. Горячее, твердое тело, прижимающее его к прохладной ткани дивана. Низкий стон, вырвавшийся из его собственной груди, похоронил последние остатки сопротивления. Он сдался. Ноа перевернулся, резким движением сбросив Финна на диван и оказавшись сверху. Теперь он оседлал его бёдра, глядя сверху вниз на расширенные темные зрачки, в которых отражался его собственный потерянный вид.В воздухе повисло молчание, нарушаемое только прерывистым дыханием. — Ты этого хотел? — хрипло спросил Ноа, его бедра инстинктивно прижались к Финну, и тот закатил глаза, подавив еще один стон. — Специально придумал тупую репетицию, чтобы устроить это? Хорошо, смотри. Ноа вцепился пальцами в кудрявые волосы Финна, оттягивая его голову назад, обнажая линию горла, и опустил губы на пульсирующую кожу у ключицы. Финн выгнулся всем телом, его руки сжали бедра Ноа, впиваясь пальцами в мышцы. — Ноа… — его имя на губах Финна звучало как молитва и проклятие одновременно. — Ты же хочешь, чтобы я научил тебя всему с парнями, правда? Финн не ответил, а лишь промычал в знак согласия. Ноа же провел языком по чувствительной коже на шее Финна, чувствуя, как тот вздрагивает под ним. Солёный привкус пота, жара кожи, дикий пульс под губами — всё это сводило с ума. Его собственное возбуждение стало невыносимыми, тесня шорты. Он оторвался, глядя на Финна снизу вверх. Тот лежал, запрокинув голову, глаза закрыты, рот приоткрыт. Грудь вздымалась быстрыми, неровными рывками. Он почувствовал себя пленником этого момента. Но затем Ноа медленно, не отрывая взгляда, соскользнул с него. Он опустился на колени на пол перед диваном, его руки легли на бёдра Финна, удерживая их. Движения были нарочито медленными, давая Финну время остановить его. Но тот лишь приподнялся на локтях, следя за каждым жестом. Ноа притянул Финна ближе к краю дивана. Его пальцы нашли пуговицу и молнию на шортах. Металл звякнул в гробовой тишине комнаты, нарушаемой лишь гудением кондиционера и тяжёлым дыханием. Ткань была отодвинута, и Ноа оказался лицом к лицу с его напряжением. Он почувствовал сухой комок в горле. Это была точка невозврата. Последний миг, чтобы отступить. Он посмотрел на Финна. Тот кивнул, почти незаметно, губы его дрогнули, но звука не последовало. Ноа наклонился, проведя кончиком языка по основанию. Финн вздрогнул всем телом, его пальцы впились в ткань дивана. Вкус был новым,смешанным с едва уловимым запахом мыла и кожи. Ноа опустился ниже, обхватив губами, позволяя себе привыкнуть к ощущению, к полноте, к тихому прерывистому стону, вырвавшемуся у Финна. Финн уже не мог лежать смирно. Он извивался, его бёдра начали непроизвольно подрагивать, следуя за ритмом, который задавал Ноа. Из его горла вырывались сдавленные звуки, обрывки слов, больше похожие на рычание. «Боже… Так… Остановись… Не останавливайся…». Ноа услышал это и посмотрел вверх, не прекращая движений. Его взгляд встретился с затуманенным, почти невидящим взором Финна. В этом взгляде не осталось ничего от того нервного, испуганного парня, что ворвался в комнату полчаса назад. Была только животная, всепоглощающая потребность. И Ноа дал ему это. Он ускорился, одна рука переместилась к основанию, сжимая в такт, создавая необходимое давление. Другая рука крепче впилась в бедро, удерживая Финна на месте, не давая ему потерять контроль слишком рано. Напряжение росло, становилось осязаемым, как электричество в воздухе перед грозой. Дыхание Финна превратилось в серию коротких, хриплых выкриков. Он выгнул спину, оторвав плечи от дивана. — Ноа… я сейчас… Ноа лишь глубже взял его в рот, ответив низким, похожим на стон гортанным звуком, который заставил Финна содрогнуться. Финн крикнул, коротко и резко, прежде чем его тело сковало судорогой наслаждения и он кончил. Ноа принял всё, не отрываясь, чувствуя пульсацию, глотая солёную горечь, пока последние толчки не стихли, и Финн не рухнул на диван, полностью истощённый, дрожащий. Тишина, которая воцарилась, была теплой, насыщенной и неловкой лишь отголосками, но не стыдом. Ноа медленно отстранился, чувствуя странное удовлетворение, смешанное с легким головокружением. Он поднялся с колен и опустился на диван рядом с Финном, их плечи почти соприкасались. Финн лежал, раскинувшись на диване, с выражением блаженного шока на лице. Его грудь вздымалась. Затем он медленно приподнялся на локтях. В воздухе висело невысказанное «Что мы только что сделали?». Ноа первым нарушил тишину. Он лениво потянулся, его губы тронула едва уловимая улыбка. — Ну что, — сказал он нарочито спокойно, делая вид, будто изучает свои ногти. — С перевариванием сценария, я надеюсь, теперь проблем не будет? Финн, всё ещё пытаясь перевести дух, закатил глаза, но уголки его рта дрогнули. — Ты невыносим, — хрипло пробормотал он, снова откидываясь на подушки и закрывая глаза ладонью. Но пауза была недолгой. Он приоткрыл пальцы, бросив на Ноа один исподлобья взгляд. — Хотя, насчёт сценария. Это в нём тоже прописано? Мне кажется, я упустил этот момент. — Давай назовём это… авторской импровизацией, — парировал Ноа, его голос приобрёл игривые, тёплые нотки — Чтобы ты точно вжился в роль. Но если серьёзно… — он слегка толкнул Финна ногой в бедро. — Ты ещё дышишь? Или мне начинать беспокоиться и звать реанимацию? — Дышу, — Финн выдавил из себя, и наконец его лицо расслабилось в слабой, но настоящей ухмылке. — Но, кажется, мне понадобится минут пять… или десять… чтобы снова собрать все свои мозги в кучу. Ты их, чёрт возьми, буквально выдул. — Отлично, — Ноа встал и потянулся, костяшки пальцев хрустнули. Он направился к мини-бару. — Значит, я заслужил право выбрать напиток. Он протянул Финну бутылку с холодной водой. Тот принял её, и их пальцы ненадолго соприкоснулись — быстрый, электрический контакт, уже без паники, но с новым, общим знанием. — Ладно, актёрище. Ты свой урок усвоил. Но имей в виду, — он понизил голос до доверительного шёпота, наклоняясь ближе, — за продолжение курса обычно берут отдельную плату. И она не из дешёвых. Финн приподнял одну бровь, его улыбка стала шире, наглее. — Обещаю подумать, — сказал он, и в его тоне звучала не покорность, а вызов. Лёгкий, игривый, открывающий дверь для чего-то нового. — Но сначала мне нужно точно понять, что именно входит в программу этого… крутого курса. — Тебе ещё предстоит это узнать, — Ноа подмигнул ему, не убирая улыбку с лица. Они смотрели друг на друга — уставшие, потные, в комнате, пахнущей сексом и невысказанными словами. Но вместо стыда или ужаса между ними вибрировала странная, новая лёгкость. Как будто они вместе перешли через какую-то границу и теперь, оглядываясь назад, просто пожимали плечами. Кондиционер гудел, Атланта пеклась снаружи, а внутри было прохладно и очень, очень интересно. История, определённо, на этом не заканчивалась. Она только становилась любопытнее. Но никто так и не узнает, что Финн ушёл именно с тем, за чем пришёл.