Рыцарь

Его костюм идеален. Конечно, как и всё, что он делает. Его поступь, грация, и то, как он улыбается всем горожанам. С каким теплом он смотрит на каждого, кому удосуждена честь склонить перед ним свою голову. С каким теплом он смотрит на меня, склоняющего перед ним голову. Моя задача — отвечать за безопасность и охранять его сон. Но когда он тихо улизнёт из дворца с капризным требованием сходить на то цветочное поле поодаль от замка, у меня не найдётся слов для отказа. Звёзды в эту ночь особенно яркие, и он тихо ведает мне о созвездии Лиры, подняв голову к небу. Говорит о Веге и Альтаире из недавно появившихся во дворце арабских астрономических текстов (интересно, сколько же книжек он уже успел прочитать), но я не смотрю вверх. То ли потому, что не могу оторвать взор от его сияющих зелёных глаз, то ли потому, что не хочу понимать и искать. Сейчас есть только рассказы о звёздах, его голос и цветочный венок, который смотрится так нелепо на контрасте с моими латами. На следующее утро мне сделают выговор и лишат доплат за верность, а пожухлые цветы останутся лежать на моём столе. Мне известно, что у этой истории не будет счастливого конца. Задача рыцаря — отвечать за безопасность, а не быть счастливым. Это мир, в котором мы живём. И когда мне удастся взглянуть в его потухшие глаза в последний раз, я буду одним из рыцарей замка, ненавидящим всех этих зевак, приехавших на церемонию, что толпятся и пожирают его своими жадными взглядами. Когда тронется эта дорогая карета, я буду думать, что больше никогда не увижу его. Но мы встретимся, стоит Млечному Пути пересечь небосвод, и все звёзды будут насмехаться надо мной, но я не подниму головы. Конечно, я знаю, где среди всех находятся эти. Очевидно, потому что они самые яркие. Его дети будут любить астрономию. А я продолжу служить, формально поздравив его в очередной визит наравне с другими подданными, и больше никогда не приду на то цветочное поле. Я буду пытаться забыть, где находятся те звёзды и буду ненавидеть ночь, потому что в каждую из них мне будет сниться Млечный Путь, давящий на мою безрассудную голову. Незабудки, сплетённые с Тысячелистником, давно сгнили и превратились в пыль, но я не нахожу в себе силы взглянуть на тот уголок стола.