Позволь взглянуть на твоё лицо

      Аластор сидел за столом, на котором были парочка бумаг с ручкой. Карие глаза за очками скользили по тексту газеты держащий в своих руках. Указательный палец левой руки задумчиво стучал по подбородку. На лице была лёгкая усмешка, когда он наткнулся на интересные строки в газете. Он немного опустил газету и его взгляд скользонул к бумагам на столе. Сегодняшний план эфира. Аластор всегда, прежде чем прочитать составленный за него план, читал газету с новостями. Смеривал что писали издательство, а что Аластору разрешали вещать в сегодняшнем радио эфире. Хотя, даже если радиоведущий мог сбиваться с плана, написанный в этих бумагах, серьёзных проблем это не вызывало и ему ничего об не говорили. Разве что могли это упомянуть, но пока Аластор поддерживал репутацию радиостанции, где он работал, то это было пока не столь серьёзно. И эти мысли порой раздражали радиоведущего. «Только о своей репутации и волнуются», — бывали в голове у Аластора подобные мысли. Но ему искренне нравилась его работа. Он почти что жил ради неё, потому держал свои думы при себе.       Радиоведущий отложил газету на стол, когда закончил его читать. До эфира осталось полчаса. Он успеет, как всегда это и было. Он перешёл к чтению плана эфира, взяв его в руки. На некоторых местах, где можно вставить свои слова, он мысленно делал пометки.       Он услышал приближающиеся к себе шаги, но не особо обратил на это внимание. Аластор просто знает кто это и для чего подошёл. На стол поставили то, что ему нужно для скоро эфира. Радиоведущий поблагодарил за стакан воды и взял его.

***

      Аластор неторопливо шёл по улицам его родного городка. Запах свежего воздуха принесло ему чувство свободы, которую он так любил. Особенно после удачно завершённого эфира. Ничего нового, конечно, не происходило. Иногда это разочаровывало, ведь хотелось немного веселья, но стабильность тоже не помещает.       С лёгкостью в сердце, он шёл по, уже давно знакомому, маршруту, ведущий в бар, куда он частенько захаживал. Особенно в таком хорошем настроении, как сейчас. Аластор, со своей привычной улыбкой на лице, здоровался со знакомыми, которых встречал на улице.       Ноги привели его к знакомому бару. Даже в расстоянии от него на 10 шагов, Аластор мог услышать доносящиеся оттуда музыку излюбленного радиоведущим джаза. Он невольно ускорил свои шаги.       Внутри помещения его встретила знакомая атмосфера. На сцене были знакомые ему музыканты. Несмотря на то, что представление с танцовщицами ещё не началась, звук джаза продолжал привлекать к себе людей. Посетители здесь казались такими свободными. Восхищались песнями, танцевали, сидели у барной стойки и просили добавки, знакомились, разговаривали со своими знакомыми. Привычная для Аластора картина. Привычная и приятная.       Он сел на стул за баром, обратив свой взор к бармену. Они улыбнулись друг другу. Бармен, выполняя заказы, начал разговор:       — Аластор! Рад Вас здесь видеть, — звучал приветливый голос темноволосого работника.       Аластор улыбнулся, показывая свои идеально белые и ровные зубы, с особенностью в немного более острых клыках, чем у среднестатистических клыков других людей. Он вежливо кивнул бармену, его притягательный голос обратился к нему.       — А я-то как рад, Сэм!       — Вам как обычно, Аластор? — бармен поставил стаканы виски перед заказчиками, вежливо сказав им пару слов. Затем он подошёл ближе к радиоведущему.       — Да, будь добр, — Аластор кивнул ему и бармен принялся доставать рокс, протирая его чистой тряпкой.       Бармен хорошо знал Аластора, за что радиоведущий отдавал ему должное. Работник был внимателен к своим клиентам. Особенно к постоянным гостям. Один из немногих причин того, что этот бар Аластор посещает чаще всего. Да и Аластор считал Сэма одним из немногих мужчин достойных приятной компании радиоведущего. А уж тем более некоторого уважения.       — Прошу, — вновь Аластор услышал голос бармена, который поставил стакан перед ним.       — Благодарю! — шатен взял в руку напиток, кивнув своему собеседнику.       Пока он сделал глоток, Сэм уже пошёл к следующим клиентам, приветливо кивая им. Аластор лишь ненадолго проводил его взглядом. Радиоведущий развернулся на стуле, переведя своё внимание на сцену. Невольно, он позволил себе расслабиться, с удовольствием вслушиваясь в музыку, которую он любил. Улыбка стала более лёгкой.

***

      Вновь он слышит Его смех. Его смех в своей голове. Аластор не считал себя сумасшедшим или психически больным, если это касалось галлюцинаций. Однако, в последнее время он начал сомневаться. Сомневаться в своём здравом рассудке. Его смех для радиоведущего кажется не смехом радости, кои он видит в своих снах, а насмешкой. Насмешкой над ним. Над его слабостью. Он это ненавидел.       Может слишком много выпил? Нет. Аластор вполне здраво мыслил и ровно стоял на своих ногах. Но почему ему кажется, что стены собственного дома давят? Давит до раздрабления рёбер, не позволяя ему вдохнуть ни одного глотка воздуха.       Сколько это длится? Аластору это было уже не важно. Он потерялся со счёту. Он даже не помнит, когда всё началось. Но вот с чего это началось он помнил так, как будто это было буквально вчера. Хотя Аластору хотелось, чтобы это было вчерашним днём. Или, быть точнее, ночью.       Аластор помнил, как в какой-то момент начал видеть странные сны. Он бы не обратил на них внимания и даже забыл бы, если бы не человек в этих снах. А человек ли Он? У шатена давно появились сомнения насчёт этого.       В своих снах он не мог контролировать себя. Он даже не знал, что это лишь сон. Иногда радиоведущий думал, что это воспоминания. Однако тут он тоже не уверен, что эти воспоминания принадлежат ему. Его взгляд всегда цеплялся за низкую фигуру, одетую в белый. Всё его внимание было обращено на Него. Аластор не мог отвести от него взгляд. Не мог позволить себе отказаться от Него. Из-за этого он чувствовал себя беспомощным. А это невероятно злило его. Злило и то, что Аластор так отчайно ищет утешения в этом странном человеке. Постоянно, невольно ищет похожую на него фигуру в реальности. Аластора даже начали интересовать люди со светлыми волосами.       Сколько бы Аластор не хотел вспомнить Его лицо, сколько бы не хотел приглядеться к Нему, сколько бы не пытался взять контроль над своим телом, ничего в итоге не получалось. Слишком сложно. Слишком... не реально. Ему хотелось кричать и метать вещи, прокричать, что это его сон, его пространство. Этот странный человек не мог так просто нарушить его контроль! Однако его убеждения также быстро гасли, когда он снова слышит Его смех. Его плечи обессиленно опустились.       Он упал на свою кровать, прикрыв глаза ладонью правой руки. Радиоведущий хочет услышать Его голос. Хочет снова встретится с ним во снах. Однако разум будто тоже насмехался над ним и не хотел засыпать. Аластор давно чувствовал, что потерял контроль над самим же собой ( возмутительно! ) и даже мозг его попытался не подчиниться ему. Ему оставалось лишь прокручивать в голове знакомые моменты со снов.       Улыбка Его была обращена на миленькую жёлтую утку, которую он держал в своих руках. У Аластора почему-то появилось жгучее желание вырвать это глупое создание с Его рук и обратить Его внимание на себя. Чтобы Он смотрел с такой же улыбкой на Аластора. В его горле образовался невидимый ком. Почему он так одержим Им? Почему он так хочет Его себе? Аластор же его даже не знает. Он был лишь человеком во снах. И почему так плохо от своих же мыслей?       Радиоведущий даже начал думать, что так он хотел оторваться от реальности. Но это совсем на него не похоже. Он никогда не был кем-то, кто хоть когда-то желал этого. Даже причин столь радикальному решению не было.       Он хочет погрузиться в сон. Снова в забвение. Снова в свои (?) воспоминания. Нет, не так... Он хочет увидеть Его.