Нежная любовь

После тяжёлого рабочего дня Антон пытался не уснуть в машине, пока играла песня Beautiful boys «Нежная любовь». Эта песня действовала на него, словно колыбельная, так и ещё Арс напевал её себе под нос. Он тоже устал сегодня, но не настолько, чтобы прям вырубаться на ходу, как Шастун. И ему в таком состоянии не мог позволить сидеть за рулём, потому сегодня он вёл машину, за что парень был ему благодарен. Они в отношениях уже очень долго, но об этом никто не знает, кроме некоторых коллег, Димы и Серёжи. Ира тоже знает об этом, и к тому же у неё есть девушка. Но на экранах она и Антон должны быть вместе, держаться за руки и улыбаться, будто они счастливы. И с болью смотреть на тех, кого они действительно любят. Но сами они хорошо друг с другом ладят. Да и к тому же, Арсений и Антон с радостью бы объявили о своих отношениях всему городу, всей стране, всему миру. Только было одно «но» — в России законом запрещена пропаганда ЛГБТ и эти отношения считались чем-то запретным, ужасным. Но как будто люди будут подчиняться этим законам — вокруг ходит много таких, кто делает вид, что они друзья, а сами потом дома снимают свои маски, а кто-то и не старается скрываться. Сердцу не прикажешь, как говорится. Шаст не мог понять, то ли это из-за перегруженного графика, то ли от стресса, а может и то, и то, но в последнее время он очень часто уставал. И уже с самого утра ощущал себя разбитым, как будто всю ночь не спал. Ещё то, что в последнее время он мало ел, опять же, из-за перегруженного графика, очень давало о себе знать. Задумавшись о своём, он прикрыл глаза, решив немного вздремнуть. Но уже через минуту был в царстве Морфея, уж очень он устал. Неизвестно, сколько прошло времени, когда Арсений наконец-то доехал до их дома и, припарковав машину, выключил музыку. Он повернулся к Антону, а тот уже мирно спал, тихо посапывая. Попов невольно улыбнулся этой картине. Его возлюбленный сейчас выглядел таким милым, таким беззащитным, словно котёнок. Не хотелось будить это кудрявое чудо, но и в то же время оставлять спать в машине одного, тем более это небезопасно, даже если машина будет заблокирована. Арсений не мог так поступить с ним. Он не знал, что делать. Но тут Антон просыпается сам, будто почувствовав, что они уже приехали. Попов тихо смеётся, смотря на проснувшегося и немного удивлённого парня. Шастун закатил глаза, стоило ему услышать смех Арса. — Чего это ты ржёшь? — беззлобно спросил он, сам же улыбался. — Ничего. Просто забавно выглядишь... Он цокнул и, расстегнув ремень, вышел из машины. С сиденья он встал резко, и это было ошибкой, потому что через секунду его повело в сторону. В глазах потемнело, в ушах стоял сильный звон, голову пронзила сильная боль. Арсений заметил это и, выйдя из машины, тут же подбежал к парню и положил руки на его плечи. — Антон? Антон! Шастун разлепляет глаза и видит перед собой обеспокоенное лицо Арсения. Глаза небесного цвета смотрели на него с тревогой. — Антош, присядь. Сейчас воды дам. — ласково сказал Попов, усаживая его обратно на сиденье. Взяв бутылку с заднего пассажирского сиденья, он открыл её и дал Шастуну. Тот сделал пару глотков и чуть прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Спустя пару минут стало немного легче, голова перестала идти кругом и в ушах звенеть перестало. Перед ним на корточках сидел Арс, внимательно наблюдая за его состоянием, будто он врач, а не знаменитый актёр и комик. — Ну как, тебе уже лучше? — спросил он, не отрывая от него своих голубых глаз. Не доверяя своему голосу, Антон кивнул. Хотелось уже вернуться в квартиру, переодеться в уютную домашнюю одежду, лечь на кровать и уснуть в объятиях любимого. Любимого, который сейчас аккуратно поднял его и, придерживая за плечо, повёл его в сторону квартала. Шли они медленно, не спеша. Антон не знает, сколько прошло времени, когда они наконец-то дошли до здания. В лифте его конечно немного укачало, но ощущения, будто вот-вот упадёшь в обморок, не было. И вот они наконец-то дошли до квартиры. Арс открыл дверь, и они зашли внутрь. Разувшись, Антон побрёл в ванную. Холодная вода должна привести его в чувства. Он открыл кран и плеснул себе на лицо почти ледяную воду. Но легче не стало. Это было бесполезно. Устало вздохнув, Шастун вышел из ванны. Арсений на этот момент уже был одет в свою домашнюю одежду, и парень иногда думает, что даже в мешке с картошкой Попов будет выглядеть как бог. А, блин! Бог же Димка! А Арсений — это граф! Точно! Как же он умудрился забыть то?.. А тот уже по звуку догадался, что его парень вышел из комнаты. И Антону было непривычно, что его тело вновь облегала домашняя хлопковая майка молочного цвета и клетчатые штаны. В последнее время это было такой редкостью. Из-за графика он даже если и менял одежду, то на другую, в которой конечно же работал. А дома он появлялся лишь иногда. И вот сейчас, наконец-то, когда на завтра никаких сьёмок, шоу, концертов, а долгожданный отпуск, хочется просто в позе звезды лечь на кровать и лежать так всегда. Так он собственно и сделал. Наслаждался он этим моментом, пока не услышал знакомые шаги. Ради Попова и поменять позу не жалко... ой! это звучало немного двусмысленно... Шастун сложил руки и ноги, как солдат какой-то, и выглядело это немного забавно. Так считал и сам Арсений, который успел застать тот момент, когда парень резко лёг в другое положение, ведь прекрасно знал, что тот ляжет с ним. И никто из них не был против. Наоборот, они так соскучились друг по другу. Пусть они и виделись на работе каждый день, но там они должны были вести себя как коллеги. Но ладно, в некоторых моментах, когда в гримёрной оставались только они вдвоём в компании с Матвиенко и Позовым, тогда можно было отбросить маски в стороны и немного понежиться в объятиях друг друга. И слушать подколы от друзей в свою сторону. Но это было не то. У них в последнее время не было такого, чтобы они прям наедине оставались. К сожалению... И этот момент наступил лишь сейчас. Но он же наступил! Им же наконец-то дали передышку! Арсений тихо рассмеялся и прилёг рядом с Антоном. — Очнись, солдатик! Твой граф уже здесь! Шастун не смог сдержать смешка. Мужчина умел даже самую не смешную шутку превратить в смешную. Это было одним из талантов Попова, который был идеален во всём! Знает французский, немецкий, которые из его рта звучат уж очень сексуально, и сам он, несмотря на свой возраст, очень сильный, гибкий, атлетичный, и самое главное — красивый! Оно и понятно, почему множество девушек сохнут именно по нему. Но вот сердечко графа уже занято одним зеленоглазым кудрявым котом по имени Антон. Почему же именно кот? Ну а кто же, как не коты, прижимаются и ластятся к своему хозяину? Как это любит делать Антон, что уж очень делает его похожим на кота. И иногда он, улыбнувшись и прикрыв глаза, тихо мычит, что немного напоминает кошачье мурчание. И вот сейчас тоже, стоило Арсению лечь рядом, как Шастун стал прижиматься к нему и тереться щекой об его футболку. Тот, влюблённо смотря на него, гладил его кудрявую шевелюру, которая полюбилась многим. Так могло продолжаться вечность. Но усталость даёт о себе знать, и парень коротко зевает, что не ускользает от зорких глаз. — Сейчас выключу свет. Кстати, ты сейчас как? Голова не болит? Антон отрицательно качнул головой. — Неа, уже не болит. И это... за заботу то я так и не поблагодарил... Попов издал короткий смешок. — Не стоит благодарностей, котёнок! Главное, что тебе уже лучше. И свет я всё равно выключу. Тоже за эти недели так вымотался, что в ближайший месяц желание выходить куда-либо вообще отсутствует. И лучше пусть нас хотя бы на неделю оставят в покое. Я уж очень соскучился по тебе... Парень поднялся, чтобы поцеловать его. Даже не поцеловать, а просто чмокнуть в губы. Это означало «я тоже соскучился по тебе, Арс...». Они снова поцеловались, на этот раз более жадно, но и в то же время нежно, стараясь друг другу не навредить. Хотя иногда, особенно во время секса, они могли слегка прикусить губы, бывает оставляли небольшие ранки. Но сейчас совершенно не было сил на это. Как и желания. Хотя нет, было всё же одно — побыть в объятиях друг друга. А потом уже всё остальное. Уже наверное после шестого или седьмого поцелуя влюблённые голубки всё же оторвались друг от друга, чтобы отдышаться. Лежали так около десяти минут, пока Антон не выключил свет. И то после этого они не сразу уснули. Ну... как не сразу? Ну не за минуту уж точно... Но через несколько минут они уже спали, укутанные в тёплое и мягкое, словно облачко, одеялко. Спали они со спокойной душой, ведь завтра никаких нервов, съёмок. Только они вдвоём и их домашний уют.