Снег на ресницах

Вечер. Темно. Крупные хлопья снега. Середина октября, а уже порядочные сугробы образовываются. Вздрагиваю от внезапной вибрации. С сердца камень сходит, когда понимаю, что это будильник. «Пей йод». Какой толк от будильника, если в воскресенье будет два месяца как я его не принимаю. Всю жизнь одна и та же монотонная мелодия. Заметка на будущее: если забуду удалить напоминание, то хотя бы рингтон сменю. Доехала. Быстро выходя из автобуса, не смотря по сторонам через пару шагов нога с размаху упирается в металл. Больно. Сдерживаю эмоции. До дома пару минут, потерплю. А там в морозилке обязательно что-нибудь завалялось. Несколько прохожих на меня покосились. Да, выгляжу как дура. Не заметила чёрную мусорку на снежном фоне. С другой стороны, мне может повезло её встретить именно сейчас. В урну летит скомканный автобусный билет. Взгляд падает на ржавчину вперемешку с красой на снегу, возле которой вероятно откололась после моего удара. По соседству валяются окурки. Проверяю по карманам. Чёрт, видимо забыла сигареты на работе. Бросаю беглый взгляд: курящих на видимом расстоянии нет. Не больно и хотелось. Может это знак, что стоит бросать? Нашла время поразмыслить. Ледяной ветер к этому очень располагает. Ускоряюсь, но впредь буду повнимательнее. Боль в ноге даёт о себе знать. Мой подъезд. Противоположные потоки воздуха сталкиваются и образуют маленькие копии смерчей, волшебно кружась. Сплетаются. Только что упавшие снежинки вновь поднимаются над землёй. Пейзаж цвета свежепостиранной простыни завораживает. Отвлекаюсь, оступаюсь. Пушистый покров под ногами проваливается оборачиваясь зыбучими песками. Природное наваждение пропадает, и я возвращаюсь в реальность с промокшими шерстяными носками. Отряхиваю ноги, выходя из сугроба. Вспоминается прогноз погоды: «Сегодня ожидается выпадение четверти среднемесячной нормы осадков с 17 до 23 часов». И как я завтра на работу поеду? Чёрт, серьёзные пробки будут и без аварий не обойдётся. Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Открываю дверь. С удивлением замечаю, что руки трясутся. Не крупная дрожь, не от волнения. Усталость, переработки. Да простит моё тело, но деньги на меня с неба не упадут. Как только перешагиваю порог квартиры остатки бодрости окончательно испаряются. Молниеносно оседаю на банкетку. Удачно я её тогда отхватила на барахолке. Но удача в отношении работы меня обошла. С другой стороны, я плачу за квартиру, ем, покупаю вещи и даже умудряюсь копить благодаря зарплате. Боже, я вернулась домой после двенадцатичасовой смены, чтобы думать о работе? Как же я устала. Выдыхаю. Не на автомате, а по-настоящему. Опускаю и расправляю плечи. Получается не с первого раза, но это не главное. Главное, что получилось. Прямая спина откликнулась резкой болью на смену положения. Да, знаю, чаще надо так делать. Разжимаю челюсть. Какое облегчение! Расшнуровываю и снимаю ботинки. Проскакивает улыбка. Резко поднимаюсь, снимаю с себя плащ и стряхиваю с него уже растаявший снег. Почему сразу этим не занялась, а расселась? Вешаю. Направляюсь на кухню, включая весь свет на своём пути. Открываю холодильник. Пара энергетиков, кетчуп, почти пустая бутылка молока в дверце холодильника. Беру один и ставлю на кофейный столик в близи. Оборачиваюсь на источник холода вновь. Картошка и морковь в выдвижном ящике. Первую готовить долго, поэтому возьму вторую. На нижней полке протухший суп с прошлой недели. Воняет. Рядом чеснок, лук и разнообразная зелень. Весёлая компания. Полноценный ужин, не иначе. Выбираю петрушку. Морозилка: пельмени, ещё раз пельмени и куриная грудка. Её-то и ищу. Не хочется варить пельмени. Прикладываю лёд к носку. Пробегают мурашки, но по прошествии пары секунд становится легче. Что ж значит по-старинке яичница. Люди делятся на два типа: те, кому нравиться омлет и те, кому нет. Мне он не нравился. Урчит живот. Открываю энергетик и тут же отпиваю. Хорошо. Плохо такое на ночь пить. Да и чёрт с ним, один раз живём. Возвращаюсь к ужину. Нарезаю неровным кубиком морковь. Передумываю, проще натереть. О тёрку царапаю ноготь. Лак слез. Перекрашивать надо. Мелко кромсаю лук с петрушкой. Бросаю в сковороду. Вспоминаю про масло и лью сверху. Мешаю. Туда же разбиваю три яйца. Накрываю крышкой и жду. Грудка начинает таять. Поднимаю её с пола и сажусь. Смотрю на неё. Она бы посмотрела в ответ, если бы у неё была голова. Думаю, что надо покурить. Беру сигареты со стола и иду на балкон. Ветрено и до сих пор идёт снег. В глаза бросается переполненная пепельница. Кажется, что ещё недавно я покупала её вместе с бывшим мужем в Стамбуле во время свадебного путешествия. Моя первая поездка за границу. Да и собственно последняя. Лет пятнадцать назад. Тогда ещё Миры не было. Надо ей позвонить кстати, давно не говорили. Не очень из меня мать получается. Впрочем, это не новость. Смотрю на еле заметные из-за туч и снега звёзды и понимаю, что сделать это надо явно не сегодня. Метель продолжается. Вытряхиваю пепел, и он сливается с потоком снега. Только успеваю заметить, как резко поднимается вверх, сворачивает вправо и скрывается из виду. Разворачиваюсь, достаю из кармана зажигалку, встаю против ветра поджигая сигарету, пока воздушные потоки бью мне в спину. Странно что не было штормового предупреждения. Интересно, как долго продлиться такая погода? Вся тягость низкотемпературной зимы особенно явно ощущается в домашней одежде. Под давлением природной стихии приходиться отступить с балкона. Похоже эстетично покурить на балконе в буран не выйдет. Уже значительно потемнело и в комнате без света сложно различать предметы. Но темнота придаёт свечение балкону. Включаю телефон. 23:43. С экрана блокировки смотрит Мира. Давно ей не звонила, а сегодня уже поздно. Она давно спит. Хотя бы напишу. «Как у тебя прошёл день, доча? У меня всё отлично, скоро на выходных увидимся! Целую в животик, люблю, обнимаю!» Отправлено. Время заслуженного сна. Тишина и снег, падающий на ресницы из открытого окна.