Приобретение

Глупая коробка противно пронзительно пищит, пока Аластор (довольно бережно, как для него; даже ничего пока не оторвав) втаскивает его, всеми никчёмными силами упирающегося, в свою гостиную и насильно усаживает на стул впереди себя, предварительно сам на этом стуле расположившись. Таким образом его неволенный гость оказывается сидящим к нему спиной меж его раздвинутых ног. Щелчок красно-чёрных пальцев и пламя в лампе с потустороннего зелёного сменяется уютным золотистым светом, начинает тихо играть ненавязчивая джаз-мелодия, а продолговатый стол полон еды, аппетитной для большинства обитателей Ада. Винсент в его руках застывает, будто каменное изваяние. Даже на радио-частотах умолк. Аластор, желая быть джентльменом, тактично выжидает с дюжину минут, давая своему гостю немного времени прийти в время. Животный ужас и ступор - не такая уж и редкая реакция на близкое присутствие радио-демона, но несколько (весьма!) обидно, что так на него теперь реагирует тот, кто совсем недавно жаждущe его лапал, пел ему влюбленные оды и охотно совал в него свой возбуждённый член! Ничего же не изменилось... Какое впечатлительное. ~ Не дождавшись здоровой реакции на шведский стол, Аластор тихо зло приказывает: - Ешь. - Я не голоден. - очевидная ложь. И этот отчаянный пытается высвободиться из-за стола, чего ему, разумеется, не позволяет щедрый хозяин дома, перехватив рукой поперёк груди и силой удержав на месте. - Ну же, дорогуша, ни к чему устраивать драму. - ласково увещевает Аластор. - Кто тебя ещё так славно покормит? Разве есть очередь желающих? Немедленно ешь, пока я не решил морить тебя голодом. По радио-частоте доносится жалобный всхлип и подрагивающая чёрно-синяя рука всё же несмело тянется к самому ближайшему блюду, которым оказывается говяжий стейк, запечённый с травами, ещё горячий, очень сочный и мягкий. Даже сам Аластор не брезгует изредка такое есть в качестве десерта. Убрав когти, он нежно играет пальцами с обиженными им ранее антеннками, наслаждаясь тем, как трясётся всем телом и сколь неловок из-за этого в трапезе его недавний поклонник. Сладкая-сладкая детка.~ Такая аппетитная, что радио-демон, не устояв, начинает вылизывать заднюю панель его головного монитора и имеет удовольствие наблюдать, как медленно затихает напуганная дрожь. Тело в руках серийного убийцы заметно расслабляется от сытости и ласки, становится податливым, хоть прямо сейчас вали на стол и впивайся в него зубами или... Или.... На радио-частотах вновь начинается приятный слуху, восхитительный хаос. Не контролирующий, скорее всего даже не осознающий своих исключительных способностей новичок делится своими мыслями, даже не предполагая, что его могут услышать. О том, как ему тепло и хорошо! И как нравится большой уютный дом! И ласка очень нравится! А еда просто потрясающая! (сам он потрясающий, как по мнению радио-демона) Фокус мыслей вдруг сменяется в сторону найденного пыточного арсенала и жертв в подвале, и возможного желания маньяка с ним поквитаться за то, что он их освободил... и сам ушёл из уютного дома, чтобы не оказаться в тёмном, залитом кровью подвале... ведь в доме живёт убивающий ради развлечения монстр... Вот сам он никогда не убивал ради развлечения! Только чтобы убрать очередное препятствие на пути своего величия... Какая прелесть.~ Аластор окончательно им очарован. Он придвигается и ластится. Его руки скользят по подрагивающим ногам, от коленных чашечек к бёдрам. - Почему остановился? Разве ты насытился, дорогуша? Ответом ему становится жалобный всхлип. Винсент разрывается между противоречивыми желаниями начать вырываться и набить желудок до отвала, и спустя минуту ожесточенной борьбы этих двух намерений, он начинает было вырываться, но Аластор, с прошлой трапезы кое-что подметивший, материализует прямо перед ним яблочный пирог, щедро украшенный взбитыми сливками, и ненасытная коробка набрасывается на свой любимый десерт с такой страстью, с какой радио-демон на своих жертв. Аластор мог бы взять желаемое угрозами или силой, но вкусив, каково это, когда тебе поют влюблённые и восхищённые признания на всех радио-частотах сразу, головокружительное извращение хочется повторить, поэтому он тактически выжидает, пока последний кусок пирога исчезнет в этой воистину бездонной глотке. - Мы так словно договорились в прошлый раз. Почему бы нам не заключить новое соглашение, дорогуша? - Какое... соглашение? - Полагаю в этой комнате нет несогласных с мнением, что жить в особняке всё же лучше, чем в картонной коробке под мостом. Не так ли? - Так... - телевизор нервно сглатывает. - Мой дом - твой дом. Можешь жить у меня под моей защитой в статусе любовника. Вкусно есть до отвала, хорошо одеваться. Я даже выделю тебе весьма приличное денежное содержание. - Что взамен? - Сущие мелочи, моя прелесть. А. Ты не лезешь в подвал, это место отнюдь не для тебя. Я установлю там шумоизоляцию для твоего морального комфорта. Б. Разумеется, мы будем проводить время вместе. Как любовники. Кажется, тебе это понравилось? Смотри-ка, сплошные плюсы. ♪ Винсент думает долгую минуту. Радио-частоты делятся его смятением, поиском подвоха, отчаянной надеждой... Но сделка выглядит хорошо, не прикопаешься. Действительно сплошные выгоды. Деньги, еда, одежда, дом, защита в Аду, а взамен ему надо трахать маньяка, чья внешность итак весьма ему приятна, и с которым они уже так славно порезвились... И ничего же страшного не произошло... Какой ещё идиот теперь на него, телеголового, позарится? Надо брать этого безвкусного ублюдка, предлагающего несоразмерно многое за его уродливое тело! Губы Аластора, искренне оскорбленного оценкой его вкуса, растягиваются в широкую саркастичную улыбку, пока он выслушивает поток чужих размышлений, и улыбка становится ещё шире, когда его сладкая наивная добыча предлагает: - Заключим официальный договор. * * * * Новоиспеченный любовник радио-демона очень рад и считает, что выгодно продал свой член за все возможные блага. Также считает, что Аластор - охочая до крепкого члена, сладенькая шлюха. Весьма интересные умозаключения. С первым бы не согласилось большая часть населения Ада, что быть парой главному городскому маньяку - это такая выгода. Насчёт второго также имеются вопросы... Всё же Аластор - джентльмен и не спешит уведомлять глупышечку о его трансляциях, вообще нисколько не показывает, что осведомлён о его мыслях, ведя по дому, показывая пустующие комнаты, красивые, обставленные ради самой идеи, что хозяин всего этого может себе позволить иметь большой роскошный дом. - Эту! Я выбираю эту! Самую большую и дорого обставленную. Ну кто бы сомневался. ♪ - Замечательно. - искренне одобряет Аластор. - А теперь, дорогуша, стань коленками на кресло спиной ко мне. - ?! Милой коробке совсем не нравится эта идея и в их договоре так-то нет пункта о том, что том, что он должен во всем беспрекословно подчиняться и не имеет права отказать любовнику... как и нет договорённости на то, радио-демон совсем не может применять против него силу, только "не калечить, не причинять существенного вреда здоровью, не истязать в качестве жертвы" - разве не мило? Учитывая, что произносил эти строчки Аластор, здесь использовались его представления на тему существенности причиняемого вреда. Разве не чудесно? ~ Весьма расплывчатые надо сказать, формулировки (которые не дают радио-демону оттащить эту сладкую добычу в подвал и испытать на нём пыточный арсенал... но... ) и теперь Винсент это понимает, поэтому после некоторых колебаний выполняет просьбу. Было бы славно его сперва вымыть, но после горячей ванны, Аластор знает по опыту, случиться может всякое... а он всё же предпочитает утвердить власть, а не одну зарвавшуюся телеголовую дрянь во мнении о себе как о подстилке. Их договор не содержал пункта о том, кто кого... растлевает. Увенчанные когтями, красно-чёрные пальцы радио-демона собственнически стискивают твёрдые бедренные косточки своего мммм... любовника и он с намёком прижимается пахом к упругой попке. Антеннки недовольно взмывают вверх и топорщатся, и его милый телевизор издаёт возмущённый писк. О, милашка, пищать тебе сегодня придётся долго. ~ И вообще, Аластор тоже так умеет (возмущённо пищать), но не пищит же из-за того, что одна глупая квадратная голова отпустила его тщательно отобранный запас еды на ближайшую неделю. Винсенту от такого их положения явно не по себе. Не нравится быть спиной к маньяку! Не нравится положение их бёдер относительно друг друга! И вообще, у него нет опыта в качестве принимающего партнёра! Он предпочитает брать, а не отдаваться! Ничего, у Аластора тоже такого опыта до Винсента не имелось... - Не надо... пожалуйста, не надо... О, а вот и мольбы. Музыка для ушей радио-демона. Бальзам на его растоптанное и оскорбленное эго. - Умоляю... Как слааадко. ~ Он убирает когти, слегка увеличивается в размерах и придавливает свою паникующую добычу, вынуждая протиснуться грудью к спинке массивного кресла. Неженка издаёт напуганный скулёж от прижавшегося к его заднице возбуждённого члена. Будто не он менее часа назад, свернувшись под картонной коробкой от холодильника, отчаянно переживал о том, что теперь так уродлив, что на него последняя шлюха в этом городе не клюнет. Аластор услышал это жалкое нытьё на радио-частотах аж за квартал. - Тише, mon cherri, обещаю, в конечном итоге тебе это понравится. ~ Ещё одна весьма расплывчатая формулировка. Радио-демон не может гарантировать, что столь самовлюблённой натуре как Винсент понравится быть под ним в сексе, отдаваясь, принимая член, но, несомненно, понравятся его подарки, забота, ванна с клубничным мылом после всего и то, что может случиться с ними по итогам совместного пребывания в горячей воде... Однако Аластор решил быть джентльменом и сделает всё возможное, чтобы секс в принимающей позиции его сладкой парочке понравился тоже. И, кажется, он знает, что делать... Провести языком по одной из подрагивающих антеннок. Прижаться теснее, ближе. Огладить бока, ноги, бёдра... Скрестить руки на подтянувшемся животе. Сладко выдохнуть в динамик на мониторе и дрожь тела под ним уже не напуганная, а несколько другого рода... Он медленно расстёгивает чужой ремень, стаскивает с Винсента штаны вместе с нижним бельем и проделывает с ним то же самое, что сделали с ним: сперва смоченные слюной пальцы, один, второй... три... И рука на члене, и вылизывание ушей... ушей нет на теле-коробке, так что вылизывание антеннок, м ~ кажется не менее чувствительных, чем уши радио-демона. Жертва особенного его внимания сладко возбуждённо гудит и ёрзает под ним... и выбивать крики наслаждения Аластору в новинку, но что-то в этом есть. Изысканно, необычайно. Невнятные, умоляющие крики не только в форме реальных звуков, но и на радио-частотах. Все эти жалкие убогие мольбы двигаться сильнее, резче, под определенным углом... Ах, дорогуша. ~ Это Ад и ты здесь полностью заслуженно. А Аластор всё же маньяк-садист, поэтому делает ровно противоположное тому, о чём просят: крепко фиксирует свою сладостную добычу и насаживает на свой член так медленно, что и самому не слишком нравится столь... английский темп, но отчаянное нытьё, затем грязные проклятия на всех частотах доставляет Аластору несравнимо большее удовлетворение, чем физический аспект происходящего.