Тоска под бой курантов.

Новогодний стол был забит различными вкусностями: свежие знаменитые салаты, румяное мясо, ещё горячие гарниры, фрукты в фруктовнице. Всё, с чем ассоциировался такой праздник. Семейный, нежный, который все проводят только с самыми близкими себе людьми. Кто-то с родителями, кто-то с друзьями, кто-то с любимым человеком.

Взрослые то и дело вели громкие беседы на кухне. Спорили, что ставить, а что не поместится, определяли, что откроют первым и на повышенных тонах решали, в какое время лучше всего выезжать в центр города и на чём. Такси – дорого. На машине – кто-то хочет остаться трезвым? Пока Молвин, Клайд и БЛС решали свои споры и несогласия, Гельмо и Санчез, выгнанные из кухни за воровство новогодних продуктов, играли в игры и смотрели краем глаза новогодние выпуски. Это был первый Новый Год, который они проводят такой, по их мнению достаточно большой, компанией. До этого они виделись только в начале января, когда родители принимали решение встретиться и выпить в честь прошедшего праздника, но в этот раз что-то пошло не по плану. Хотя, честно говоря, оба были только рады таким обстоятельствам. Каждый по своим причинам. — Ну вот, победа вновь за мной! — хвастается Санчез, выпивая победный стакан сока. — Что-то ты сегодня хилый. Ну давай же, веселее! Новый год уже на твоем носу, чудо-юдо. — Я просто думаю... — затянул Гельмо, откладывая джостик. — Отец ни разу не встретил Новый год с нами, и папа заикался, что он перестал находиться дома в эту ночь именно после моего появления. Парень грустно вздохнул, уводя глаза от экрана и смотря на Санчеза, который наливал в стакан ещё одну порцию сока. Они встретились взглядами, на что тот лишь пожал плечами, понимая, что Гельмо ждёт от него каких-то речей. — Слушай, не думай, что это из-за тебя, ладно? — он решается попробовать взбодрить друга, похлопав его по плечу. — Уверен, что он не специально. Может быть и вправду получается именно так. Обстоятельства, все дела. — Семь лет подряд? — грустно смеётся Гельмо, отводя взгляд. — Это работало, когда мне ещё было лет восемь. Ощущение, что он специально так делает. И ведь каждый раз обещает, что точно приедет и отметит с нами Новый год. Знаешь, мне больше обидно за- — Эй, Саня! — дверь распахивается без стука. В темную и укромную комнату, освещенную редким блеском гирлянд и светом от экрана телевизора, врывается холодная коридорная лампа. Из проёма, в позе «руки в боки», на них смотрит силуэт. На его голове отличимы оленьи рога, но сам он скрыт тенью. Правда из совокупности многих фактов определить, кто именно нарушил их откровение, очень даже просто. — Слушай, Сань, вот скажи мне, во фруктовый салат нужно добавлять яблочную настойку? — Чё... — они смотрят друг на друга, а Гельмо чувствует себя, на самом деле, лишним в этом вопросе, вынуждено наблюдая со стороны. — Бать, мне откуда знать? Я же не ем этот салат. — Кому ты пиздишь, Сань, ты всегда его доедаешь. — за спиной БЛСа появляется следующий силуэт. Он чуть ниже ростом и на фоне кажется миниатюрнее. — Поэтому скажи мне, как думаешь: нужна настойка или нет? — Тебя каждый год с этого салата уносит, а ты и не помнишь, что сам его съедаешь. — рога на голове БЛСа сначала осторожно включают, заставляя лампочки гореть красными и зелёными огоньками, а потом его хватают за волосы, толкая обратно на кухню. — Ну-ка, не разрушай тут спокойствие. Иди и делай свой салат с настойкой. — Ты сам сказал, что никакой настойки! — Заправляй. — слово уже доходит с еле ощутимым рыком. — Пап, закрой дверь. — Санчез попросил тихо, после чего потряс пустой упаковкой сока. — И забери. Пожа-алуйста! Он улыбается, когда Молвин обращает на него внимания. Фоном БЛС что-то очень громко рассказывает Клайду, пару раз упомянув в своём воодушевленном излиянии имена своих двух «сожителей». Моль забирает из рук Санчеза пустую упаковку, попутно трепля его по белым волосам. — Сколько там ещё ждать? — Скоро уже садиться будем. Все соки мы уже перетащили на кухню, осталось только на стол накрыть. — спокойно говорит Молвин, не обращая внимание на громкий говор из соседней комнаты. — Сам накрою и мы вас позовём, хорошо? Молвин ещё раз трясет пустой упаковкой, словно удостоверяясь в её пустоте и, наконец, выпрямляется, скрываясь в коридоре. Дверь закрывается с тихим щелчком и комната на мгновенье погружается во мрак, пока гирлянда вновь не разносится по темноте вспышкой. — О чём мы говорили? — Санчез подгибает ноги под себя, вновь обращаясь к Гельмо. Тот с примесью тоски наблюдал за этой сценой, ощущая себя не в своей тарелке. — Не помню уже... — Гельмо своим голосом палится. По нему ясно, что он точно помнит, но не хочет продолжать разговор. Санчез это быстро смекает и предлагает продолжить игру, протягивая другу джостик и последний стакан сока. ᅠᅠ... — ...И после того, как я нашел Санчеза спящим лицом в мешке картошки, я понял, куда девается весь мой салат! — БЛС руками размахивает, пока рассказывает свою невероятно правдивую историю Клайду. Они впервые за последние лет десять отмечают Новый год старой компанией, жаль не всей. Ещё на середине первого курса откололся сначала Обсидиан, у которого появился возлюбленный, кому он хотел уделять внимание в такую ночь. Спустя полгода Клэш объявил то же самое, а примерно с концом второго курса с радаров пропал и Клайд, обзаведясь отношениями. С тех прошедших подростковых лет праздники вместе справляли только Молвин и БЛС, по счастливым обстоятельствам оставшиеся друг с другом из всей компании с кодовым названием «Ямакаси», пошедшим ещё с начальной школы. Грустно ли им было? Конечно. Но это ожидаемый исход, ведь не всегда ты будешь с друзьями встречать праздники, собираясь за единым набитым столом, закусывая алкоголь заказной едой. Они виделись редко, списывались тоже, лишь иногда пересекались на улице, в парке или по удачным обстоятельствам во время работы. И вот, спустя долгое время, Клайд написал БЛСу с просьбой пустить его и Гельмо к ним встретить Новый год. Конечно же, отказывать старому другу они не собирались и без лишней мысли согласились. Вопрос, однако, терзал их до самого крайнего числа и, оставшись наконец на кухне в интимной обстановке, взрослые начали разговаривать о том, что случилось у них за столь долгий срок. Им было всем в радость провести время в уютной дружеской обстановке, хоть и в присутствии детей. Правда, после пары стопок им будет всё равно, что среди них затесались несовершеннолетние. Они поделили обязанности не сразу, ведомые желанием поспорить. Не могли в первые часы определиться, кто чем будет занят. Кто готовит, кто убирает, кто занимается остальным. В итоге львиную долю дел распределили Молвин и Клайд, пока БЛС выступал моральной поддержкой и орудовал своим знаменитым «Я вас контролирую, чтобы не накосячили». Правда косяки все, как раз, были выполнены именно им, из-за чего он с криками был уволен с должности рабочего по причине – криворукий. Клайд занимался готовкой десертов, пока Молвин был занят основными блюдами. БЛС вился рядом с ним, раздавал непрошенные советы, говорил куда что девать и в целом лез носом в продукты, то и дело пробуя на вкус. Продолжалось это до момента, пока Молвин не огрел его деревянной ложкой по голове, из-за чего мужчина обиделся и сел за стол, показушно не обращая внимания на Моль и разговаривая только с Клайдом. И сейчас, обиженный и униженный, он рассказывал старые новогодние истории доброму другу. Когда Моль вернулся на кухню, БЛС показушно фыркнул и сложил руки на столе. — И ведь после этого Молвин сам сказал, чтобы я больше не делал мой новогодний, фирменный, фруктовый салат «Потанцуем»! — Клайд смеется, осторожно украшая пирог. Молвин выдыхает, сзади подходит к БЛСу и, поставив пустую упаковку сока на стол, обнимает его за плечи. Тот фырчит, показывая свою обиду и носом вертит. Моль его за подбородок ловит, всё же целуя в щеку. — Ну всё, хватит дуться. Каждый Новый год одно и тоже. — смеётся он, собирая и выбрасывая мусор. — В прошлый раз, он обиделся на меня за то, что сам же поставил на стол ненужную тарелку с синабонами, а потом рассказывал Санчезу весь вечер о том, как учил меня кататься на скейте. — с улыбкой ведает Моль. — Просто на каждый Новый год ты меня обижаешь. Не умеешь ты иначе год провожать! — А ты прям таки умеешь. — Молвин опирается о столешницу, складывая руки на груди. — Знаешь, почему он так обижается? После появления Санчеза я запретил ему утром пить. Он ведь иначе не может "провожать" год. — Не правда! Не вводи Клайда в заблуждение! — названный тихо хихикает, не отрываясь от своего занятия. Они на повышенных тонах вновь разгребают айсберг своих отношений. Выясняют, кто кому опять наврал, а кто приукрасил. Друг в друга бросают колкости. Клайд это слушает, краем глаза на это смотрит, а на душе тоскливо. В горле ком образуется. Радость за друзей и их тёплые отношения перекрывается одной лишь мыслью о Сантосе, что находится далеко от дома и который год не встречает праздник вместе с семьёй. На несколько минут Клайд зависает, смотрит тупо на украшенный пирог, а из состояния паузы его выводит касание БЛСа. — Всё нормально? — друзья обеспокоенно смотрят на него. Тот, как ошпаренный чем-то, лишь шарахается в сторону. Из его рук с треском на кафельный пол падает ложка, которую он перепутал с ножом. — А... Да. — первым делом говорит Клайд, но после качает головой. — Нет. Не в порядке. Минуты они стоят в тишине. БЛС отводит его сесть за стол, пока Молвин поднимает с пола ложку, ополаскивая её под струей воды. — Я рад за вас, парни. — с легкой улыбкой начинает Клайд, оглядывая сначала БЛСа, а потом Молвина. — Не знаю, правда вы ссоритесь или нет, но вы вместе уже столько лет! — Без ссор и выяснений не обошлось. — смеется БЛС, аккуратно похлопав по чужому плечу. — Это понятно! Но вы ведь всё равно вместе. И сына вместе вырастили прекрасного! — он вновь грустно вздыхает, закрывая лицо руками. — А мы... Ну. Наверное, это ничего не значит, но Сантос с появления Гельмо перестал встречать с нами Новый год. Первые пару раз еще созванивался с нами по видео, а потом... до января пятого ни слуху, ни духу, ни в сеть не зайдет. И я не знаю почему! Я пытался с ним поговорить. Он обещал, что это последний раз, но из раза в раз он едет в эту чёртову командировку! У Клайда руки сжимаются, но вскоре он их расслабляет, выпуская выдох, полный тоски, скуки и грусти. На кухне тишина становится плотнее, что дышать в тягость. Молвин приоткрывает окно, пока БЛС кашляет в кулак. — Слушай, Саныч, — начинает он, а после бросает взгляд на супруга, пытаясь подобрать слова, — не думай, ладно? Ну... отвлекись. Ты ведь сегодня с нами, верно? Значит, мы проведем Новый год с вами: тобой и Гельмо. — С момента появления Гельмо... Седьмой год уже, что ли? — задевает за больное Молвин, отчего прикусывает язык. — БЛС прав. Отвлекись. Так и быть, я пожертвую сегодня своей пьянкой, чтобы сесть за руль. — он подходит ближе к друзьям и осторожно обнимает друга. БЛС, воспользовавшись моментом, по-отцовски закрывает и Молвина, и Клайда. Последний вновь тихо смеётся. — Ладно-ладно. — кряхтит тот, хлопая друзей по спинам. Они отстраняются одновременно, но за плечо Моль продолжают приобнимать. — Я рад, что могу сегодня побыть в старой команде. Только Клэша и Обсидиана не хватает... — У них, кстати, тоже всё прекрасно. Обсидиан встречает Новый год в Турции, а Клэш уже встретил, чёртовы часовые пояса. — рассказывает Молвин, невольно облокачиваясь на БЛСа. — Я созванивался с ними вчера. — Ну, хоть у кого-то жизнь сложилась без детей. — закатывает глаза Клайд, а на его неудачную шутку всё равно смеются. Он поднимается с места, продолжая готовить новогодний стол, который Молвину предстояло накрыть. ᅠᅠ... По телевизору шёл громкий концерт. Они расселись за столом так, как было удобно. Взрослые сели ближе к стене, а Санчез и Гельмо по краям, чтобы иметь возможность тихо поговорить между собой и, в случае чего, быстро слинять. Уже выпившие Клайд и БЛС вовсю обсуждали политику, пока Молвин слушал их и моментами поправлял. Бокалы опустошались один за другим, вливаясь в их организмы. Пока Клайд и Молвин отходили на балкон покурить и поговорить, БЛС пропихивал алкоголь детям, а-ля: «Пока мамашки не видят». Время летело, а до боя курант оставалось от силы минут десять. Даже половина новогоднего ассортимента не была съедена, но без дополнительных порций алкоголя куски не лезли. — Вот сколько раз говорю себе: не готовь много! — фырчит Молвин, пока БЛС глухо стонет от лишней порции картошки с мясом. — И кто это будет доедать? — В следующем году съедим! Ха-ха... — тянет БЛС, после чего с кряхтением садится ровно, хватаясь рукой за стакан сока. — Да ладно тебе, Молвин. Твоя еда съестся даже в протухшем виде! Верно, Сань? — Да! — отвлекаясь от игры в карты с Гельмо отвечает Санчез. — Вы чё там, на деньги в дурака играете? А старшим предложить не нужно? — пьяно возмущается БЛС. — Да куда тебе, дураку, в дурака играть? — Молвин ему пальцами в лоб тычет. — Не тревожь детей. — Да я им слова даже не сказал! Фырчит он, а после, с ухмылкой, лезет к Молвину, носом тычась ему в шею, щеку и весок. С его макушки оленьи рога сползли еще часа два назад, и только сейчас Моль их поправляет, ладонью своей отталкивая БЛСа от себя. — Куда мы норовимся? — фыркает тот, на что получает недовольное пьяное мычание. — Ну-ка, отполз от меня на метр. — Пап, а мы поедем на площадь сегодня? — спрашивает Санчез после проигрыша. — На такси или как? — А ты думаешь, почему я ни капли в рот? — Ни капли в рот, ни сантиметра в- БЛСу закончить не дают. Молвин быстро хватает со стола салфетку, скамкывает её и суёт в чужие зубы. Тот, в свою очередь, закашливается, выплёвывая салфетку и зло озаряясь на супруга. — Месть придет! — пьяно бурчит БЛС — Саня, налей чай. — Блять, опять... — шипит тот, тут же прикрывая рот веером из карт. — Сейчас налью! Отец всегда просит чай, когда выпьет, поэтому просьба его была ожидаема на протяжении всего вечера. Поведав о закономерности, Санчез встает и уходит на кухню за чаем. Гельмо остаётся сидеть на полу. Его взгляд уходит к Клайду, который спокойно смотрит что-то в телефоне. Он выпил не так много, но выглядел сонным и уставшим. Гельмо, наверное, рад был, что Клайд в компании друзей встречал Новый год, надеясь, что ему самому в радость. — Пап, будешь в карты с нами? — всё же предлагает Гельмо, хлопая по стопке карт. Тот на него озаряется и кивает, поднимаясь с места. Он осторожно прошёл мимо друзей и подсел к детям на пол, отсчитывая себе шесть карт. — И мне отсчитай. — Молвин толкает от себя БЛСа и встаёт следом, направляясь к компании детей. Оставшийся за столом недовольно что-то бухтит, но решает дождаться своего чая и понаблюдать за игрой. Партия проходит быстро и заканчивается очередной победой Гельмо и поражением Молвина. Последний закатил глаза, когда Клайд выставил ему погоны из двух шестёрок, о которых никто не вспоминал до самого конца игры. После партии к ним присоединился и БЛС, решая показать карточное мастерство, но с треском провалился, оставшись два раза подряд одураченным Санчезом. Пару раз поклялся сдать его обратно в детский дом, сопровождая это смехом. Бой курантов подкрался совсем незаметно. Они быстро поднялись с пола и встали подле стола. Второпях БЛС разливал шампанское, не различая кому какое и не удосужившись спросить у Клайда о том, можно ли Гельмо алкоголь. По-отцовски налил ему полноценную порцию, как и Санчезу. Вместе, они со звоном стукнулись пятью бокалами и под восторженные поздравления выпили. Естественно все, кроме Молвина, потому что ему пришлось отставить бокал в сторону, наслаждаясь безалкогольным шампанским. После гимна компания собралась, оделась потеплее и, забрав ключи от машины, оставила новогоднюю квартиру закрытой, отправляясь в центр города продолжать празднество. Клайд даже телефон дома оставил, потому что звук включить забыл. А на экране сообщение и несколько пропущенных звонков висели от одного и того же контакта.