Родное тепло

      Знакомые щелчки и мягкий свет вывели Эдера из размышлений. Ямал держалась на расстоянии вытянутой руки, но даже так манящее тепло, что она источала, коснулось края его уха. Затем скулы и постепенно оно расползлось по левой половине лица. Это всегда было приятно.       Ямал так и продолжала разминать пальцы, хрустя каждым по несколько раз: пока не закончит, не успокоится. Многих этот звук жутко нервировал (особенно Алота и ещё сильнее Изельмир), но для Эдера спустя столько лет, проведённых вместе, он стал родным – неким сигналом, что ей нужна поддержка, нужен он. Самого поражало, что иногда им и не нужно слов, чтобы понимать друг друга.       Эта связь достойна называться любовью, пусть и любят они друг друга по-разному: Ямал видит в Эдере мужчину, с которым рано или поздно завела бы семью (приёмные дети, хозяйство… А эта мысль привлекательна), а он в ней близкую подругу, родственную душу… Сестру, которой никогда не было.       Щелчки прекратились только после того, как в его трубке истлели остатки табака, и Эдер наконец развернулся к Ямал. Она заговорила первой, что для неё не совсем обычно:       — Не спишь?       — Сплю. Постарайся не разбудить.       Она неловко усмехнулась и встала рядом, оперевшись о борт. Даже так, будто пытаясь казаться меньше, она возвышалась над ним – всё равно пришлось задирать голову.       — Ближе к рассвету должны причалить, и наши пути вновь разойдутся. — Немного погодя, она добавила тише: — Надеюсь, что не на десятилетия.       — Да, я тоже буду по тебе скучать.       Но вместо ответа Ямал осторожно положила руку ему на плечо, намеренно или нет делясь теплом, а во взгляде образовалось столько тоски, что Эдеру начало казаться, будто впервые увидит, как плачут огненные богоподобные до того, как их слёзы успевают испариться. Разумеется, подобного не случилось. Оно и к лучшему.       — …Вот, уже начал скучать.       — Постарайся не потеряться. Я обязательно буду тебя навещать.       — Я как раз таки и не потеряюсь. Это же не у меня огромный корабль, команда и зудящая жажда приключений в заднице. — договорив, он легко толкнул её локтём и по привычке засунул пустую трубку в рот.       — Не такая уж она и зудящая. Я ведь всю жизнь странствую.       — Помню, Ямал, помню. И всё же постарайся тоже не теряться.       Она кивнула и повернула голову в сторону суши. Ближе к рассвету должны причалить.       Когда разговор окончательно исчерпал себя, а Ямал снова начала "щёлкать" пальцами, Эдер решил, что спустится вниз и попробует уснуть ещё раз, но перед этим он молча обнял её, про себя жалея, что лишится этой возможности. Обнимал крепко и по-дружески, а отпускал нехотя: может быть, тот раз последний.       До самой койки одежда сохраняла её тепло, что не хотелось даже раздеваться. Ему по-настоящему будет её не хватать.