Овсянка с мёдом

Билл сидел на кухне Хижины Чудес, постукивая ложкой по столу. –Что не ешь?–без какой-либо эмоциональной окраски вопросил Стенфорд, ступая на кухню. Демон ничего ему не ответил, продолжая сверлить взглядом и без того хлипкий стол. Пайнс оглядел это несчастно-бледное тельце, что сейчас пыталось строить из себя гордыню, но вот только он знал этого демона слишком хорошо. Знал, сколько, чего и когда ему нужно съесть, когда он болеет или слаб, знал, сколько минут нужно варить кофе, чтобы получить довольное, по-своему детское, но такое восторженное мычание. Учёный знал ещё-... Да что он знал? Перед ним был замученный пятивековым заключением в тюрьму парень, который никак не мог свыкнуться с тем, что его отправили в куда более свободное место. Неужели, он не чувствует хотя бы малого раскрепощения? Это было неведомо Форду. Они практически не говорили эту неделю, что Уильям прибыл в дом Пайнсов. Учёный по началу противился нахождению здесь демона, игнорируя или резко и грубо обращаясь с ним. Но в какой-то момент, а именно прямо-прямо сейчас, глядя на это маленькое хрупкое сжавшееся несчастье...его стало по-человечески жаль. Что если в тюрьме, которую подавали под видом реабилитации, с кудрявым обращались хуже, чем со скотом? Действительно. Это бы объяснило, почему его поведение такое зажатое, забитое, запуганное... Мужчина подошёл и аккуратно коснулся плеча Сайфера. Демон вздрогнул и оглянулся, глядя с опаской. В некогда ярких янтарных глазах дьяволенка теперь были тусклость, страх и отчаяние, что сменили его лучезарную задоринку и ехидную искорку. Стенфорд присел рядом с Биллом, беря в свою шестопалую ладонь ложку. Она зачерпнула уже еле теплую овсянку и протянула демону, но не с угрозой, а с мягкостью. –Тебе.. нужно восстанавливать силы.–постарался звучать не так строго, как прежде, Форд. –Чего это ты..? Кормишь меня...–Билл чуть отодвинулся с некоторой опаской. –Я заметил, что твои руки трясутся. Это может затруднять процесс употребления пищи. Я просто решил...–слово застряло в горле мужчины.–..помочь. –Помочь? Мне?–какая-то горькая усмешка прозвучала от Билла.–Я вселял страх как один из самых могущественных демонов. Я готов был поработить миры, у меня хватило бы на это сил. А сейчас я отбыл наказание в дурке, трясусь как маразматичный старик, и меня кормит с ложечки..ну, вот ты кормишь.–он хотел сказать "коллега", может "друг", может... Но Билл съел овсянку, что предложил Стенфорд. Всё же, она не так плоха. Блондин очень любил мешать её с медом и считал, что так раскрывается весь вкус этой каши. Пайнс помнил это. Помнил, как не помнил никто – даже сам Сайфер. –Вкусно? –Да.. сладко.. Там мед, да? –Как иначе? Ты бы по-другому не съел. –А вот и съел бы! –А вот и нет. Ещё одна ложка. Форд внимательно следил за приемом пищи демона, за тем, как тот пережевывает пищу, как берет губами с прибора овсянку. Сайфер вздрогнул в непроизвольном тике, который возник из-за короткой, но весьма ощутимой судороги. Учёный подстраховал кудрявого, чтобы тот не упал со стула. –Все хорошо? Где-то болит может?–Форд как будто всё же старался не звучать уж слишком заботливо, пусть и хотел, чтобы его фразы воспринимались мягче. –Нормально всё, бывает, ничего.. –Бывает у него..–как бы передразнил Пайнс.–Сядь нормально тогда, раз бывает.–Форд вовремя не продолжил говорить в таком тоне и поэтому последующие фразы были более аккуратны.–В смысле.. давай мы.. продолжим завтрак. Еду нужно есть теплой, и вообще, ее нужно именно есть, а не любоваться ей, понимаешь? И учёный зачерпнул ещё одну ложку каши. Кормить Билла было определенно чем-то..новым. Нет, вернее..забытым. Он кормил его бульоном с особой нежностью и трепетом, когда его несчастный демонёнок болел, кормил десертами в дни походов в кафе, неловко флиртуя. Но тогда было связующее. Отношения. Чувства. А сейчас что? Он вернулся спустя пару месяцев после Странногедона вместе с Аксолотлем, что просто переложил всю ответственность перевоспитания на Пайнса. Но Форд всё же не понимал, как вообще ощущались эти пять веков в больнице? Он за два месяца отсутствия в его жизни кудрявого пережил тысячу и одно событие, а тут вообще..как всё это? Как это существо вообще выдержало все эти испытания? –Чего ты замер?–с наконец привычной Стенфорду наглостью вопросил Билл.–Я голодный. –О, так чего же не ел сам, может быть мне прекратить кормить вот так ваше высочество?!–ученый на мгновение разозлился на такой детский мелкий каприз. Завидев вновь хмуро-тоскливое лицо подопечного, мужчина тяжело вздохнул и потер переносицу. –Извини, да, я помню, что у тебя тремор и судороги..–он продолжил кормить его.–Я думал, что ты сочтешь этот способ- –...-унизительным.–закончил за Фордом фразу Билл, перебивая.–Да. Я знал, что ты это скажешь и, да. Да. Я считаю именно так, но по-другому, увы, я не справлюсь. Наконец тарелка была пуста. Белокурый не торопился вставать. Он лишь придвинулся к окну, разглядывая глубокий уже желтеющий лес Гравити Фолз. –Спасибо.–спустя минут пять молчания ляпнул демон, оглушая тишину. Стенфорд ничего не ответил. Он просто встал и подошёл к окну, куда смотрел Уильям, поближе. Учёный будто бы пытался всмотреться вглубь леса, найти точку, куда так пристально смотрел Билл, но даже зоркий глаз ученого не мог понять на что конкретно смотрит блондин. –Листья красиво падают.. –Листья? Действительно нравится смотреть на листопад? Не думал, что ты способен созерцать. –Ты просто забыл, с кем ты был до всего этого сумасшествия. Конечно, ты думал. Конечно, ты знал.–Сайфер поднялся с места и поплелся в комнату, куда его поселили.–Если понадоблюсь – зови. Хотя.. –Уж позову. Без "хотя". Понадобишься, конечно... –Конечно.–передразнил демон и скрылся в маленькой комнатушке на втором этаже, больше походящей на коморку.