Первая любовь

- Джинни, нет! Встреча выпускников не повод одеваться, как ш…!   Гермиона, будучи уже взрослой волшебницей, не смогла произнести «это» слово. Джинни закатила глаза.   Они уже не дети. Гермионе двадцать три года, и она красивая и во многом успешная девушка. Можно позволить себе расслабиться и хорошенько отдохнуть. Так считала ее лучшая подруга Джинни.   Гермионе же было важнее совсем другое. На работе был завал. Новый отдел под ее руководством – это не шутка. Война давно закончилась, а с последствиями разбираются до сих пор.   Поголовно почти у каждого второго волшебника осталась травма. Война не оставила ни одну семью в стороне. Все получили не самый приятный опыт. И этот психологический процесс в каждом волшебнике влиял на магию.   И вот спустя годы, Гермиона наконец-то получила целую исследовательскую группу в свое подчинение и успешно руководила. Они помогали волшебникам с их моральным состоянием. Это должно было помочь вернуть магию, либо убрать те проблемы, которые появлялись при ее использовании.    Это был важный проект в ее жизни, и Гермионе не хотелось отвлекаться на какую-то встречу выпускников. Хотя она любила собираться с друзьями, что они и делали регулярно у нее дома.     Сегодня был обычный субботний вечер, когда они с девочками собрались, чтобы обсудить поездку в Хогвартс.    - Если я увижу этого зеленоглазого шрамированного, то надеюсь, что сдержусь, чтобы не обидеть снова нашего избранного мальчика, - Пэнси хмыкнула в бокал.    - Пэнси, мы же взрослые люди. Может хватит тащить школьную вражду. Мы же с тобой дружим, хотя в школе, мягко говоря, не переносили друг друга, - хоть Гермиона и попыталась отговорить подругу от детских шалостей, но сама до сих пор удивлялась, как их угораздило подружиться.    Пэнси была одной из тех, кто поддержал на совете проект Гермионы несколько лет назад. После собрания Гермиона подошла поблагодарить, на что та только фыркнула, сказав, что сделала это для общего блага, а не ради золотой девочки.    Гермионе нравились честные люди, поэтому решила, что может школьная злоба осталась позади и стоит попробовать сблизиться. Попыток было много, но Пэнси была неприступна. Гермиона заглядывала в кабинет к Пэнси, чтобы задать какие-то странные вопросы. Либо садилась к ней на собраниях.    - Слушай, если я была бы  не в своем уме, то мне показалось, что ты хочешь со мной подружиться. Но я все же в своем уме, поэтому лучше скажи прямо, что ты от меня хочешь? Я тебя вижу чаще, чем свою мать!   Гермиона выдернула себя из воспоминаний, переводя взгляд на расслабленную компанию. Пэнси, Джинни, Парвати, Лаванда, Чжонг. Все болтали, придумывали наряды на встречу, и Гермионе было тепло от того, что рядом столько близких людей.   Пэнси решила вернуться к теме школьных врагов:   - Вот кто бы говорил. Вы с Малфоем грызлись не переставая, думаешь сейчас удержишься?   - Не знаю, - честно ответила Гермиона. – Если предположить, что он остался надменным хорьком с раздутым эгом, то может и не сдержусь.   Пэнси не нравилось, когда подруга говорила так о Драко. Ведь это был ее лучший друг. Видимо Гермионе также не нравилось, когда она обижала Гарри.    - Джинни, звезда моя, а что ты собираешься надеть? – Пэнси переключилась на наряды.   Для Гермионы этот дружеский союз до сих пор также удивителен. И если Гермионе потребовался год, чтобы Пэнси окончательно сдалась их дружбе, то вот с Джинни они сошлись с первого бокала огневиски. Две огненные женщины просто обожали друг друга. А Гермионе это нравилось. Она не была такой горячей, и эти две фурии всегда помогали делать какие-то глупости, которые расслабляли и дарили новые эмоции.    - Ох, это точно будет что-то откровенное. Хочу сразить наповал одного из слизеринцев! Пусть страдает.    Гермиона удивленно посмотрела на Джинни. Она не помнила, чтобы подруга во время учебы обращала внимание на кого-то из змеенышей. Джинни заметила взгляды подруг.    - Что? Ну да, я была влюблена в Гарри, но это не мешало мне видеть, какие слизеринцы горячие.    - Погоди! Дай угадаю! Хм…, - Пэнси сделала вид, что перебирает в голове всех «горячих» парней со Слизерина. – Я почти на сто процентов уверена, что это Забини! Кажется, он в твоем вкусе.   Джинни только хитро мигнула, откинула волосы назад и пустилась в танец, под музыку, которую уже включила Парвати. С Гарри они расстались год назад. Она стала яркой фигурой в мире квиддича, лучшая защитница, за которой охотились многие клубы. Она много путешествовала, ходила по разным мерориятиям, в общем, вела активный образ жизни, как и полагается молодой девушке.  Гарри же по началу думал, что ему нужна будущая жена, тихая, скромная, и которая создаст с ним уютный уголок. Джинни, которая выросла в такой семье, казалось подходила идеально.    Но они столкнулись с реальностью. Джинни не была тихой и не была домашней. Гарри же сам понял, что ему слишком рано думать о семье. В итоге их отношения сошли на нет. И у них даже получилось сохранить дружеские отношения. Тут больше заслуга Джинни. Она настолько легко относилась к жизни, что любого могла заразить этим. Поэтому в их компании Джинни была любимицей, но сердцем дружбы – Гермиона. Ее дом стал центром притяжения. Открытый камин в любое время дня и ночи. И хотя подруги не устраивали проходной двор, но знали, что в любой момент могут прийти и пустить слезу на ее плече. Гермиона и сама была непрочь поплакать с подругами, но скорее сдерживала себя. У нее была не такая богатая личная жизнь. С Роном они расстались почти сразу после выпуска. Это был заведомо неудачный союз, в котором она слишком быстро стала раздражительной и совсем нетерпеливой стервой. И так как Рон был в первую очередь ее другом, у них хватило сил и ума сохранить дружескую связь.    Почему-то после Рона, Гермиона категорически не хотела встречаться с волшебниками. Она сама до конца не понимала почему, но решила, что стоит попробовать обычные отношения. Но и здесь пока успеха не достигла. Времени на свидания у нее особо не было, поэтому единственные отношения, которые сложились, были буквально пол года. Они расстались по причине ее вечного отсутствия. Гермионе приходилось слишком многое от него скрывать, и она просто вымоталась жить на два мира.