Пластинки

Этот старенький патефон был найден около двух лет назад. Нутро его было чуть ли не вывернуто наизнанку.     Но Рудо смог его починить. Нашёл детали на барахолках и радиорынках. С таким же успехом можно новый проигрыватель собрать и продать за неплохие деньги.     Но нет. Ничего он не собирался продавать.     И патефон этот собрал для личного пользования.          Рядом на полу лежала Амо. Так же бездумно смотрела в потолок, слушала вместе с Рудо пластинки, которые смогла найти на блошиных рынках и в магазинах аудио. Сейчас крутилась пластинка с немного минорно-светлой музыкой, где на вокале был женский голос. Кажется, этот жанр шугейз называется...     Ей очень нравится, когда они вместе бездумно смотрят в потолок. Будто там можно найти что-то. Словно там прячется какая-нибудь мелочь.     Весь их мир состоял из мелочей. Мелочей, которым Рудо дарил второй шанс. Он всегда говорил, что вещи могут жить гораздо дольше, если правильно о них заботиться. И Амо ему верила. И продолжала верить.     На полу было холодно. Но вставать тоже было лень. Музыка с пластинки погружала в какую-то полусонную атмосферу, в которой за окном шумел дождь и выл ветер, срывая жёлтые и красные листья с деревьев. Амо не сразу поняла, что её укрыли плотным покрывалом.     - Не хочу, чтоб ты заболела, - смущённо буркнул Рудо, пряча глаза.     Улыбнувшись, Амо вытянула руки:     - Ляжешь рядом?     Как тут откажешь, когда она так смотрит и нежно улыбается? Рудо улыбаться так и не научился. Амо, впрочем, и без улыбки могла обойтись. Угадывала его, как серию лёгких головоломок.     Маленькие руки неспешно перебирали серебристые пряди. Рудо до сих пор смущался таких прикосновений. Амо это нравилось. А ещё любила прижиматься к его лбу своим лбом.     - Связь с бесконечностью, - хихикая, называла она это прикосновение.     И правда. Разум - это бесконечность. То тёмная, то светлая, то искрится, то меркнет. А ещё красиво переливается.     Амо нравилось, когда бесконечность в рубиновых глазах Рудо переливалась. Она считала это красивым.     А Рудо считал Амо красивой. Пусть и израненной, её душа была невероятной и такой простой для него. И в этом было всё.          Пластинки менялись. Менялась погода. Менялась атмосфера в комнате.     Не менялись только пристальные взгляды друг на друга, переплетённые пальцы рук и покрывало, под которым уже стало тепло.