Audi Vide Sile (Слушай Смотри Молчи)

— Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся… Ну все, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет. Мы шли сквозь тьму под ворчание надоедливого сквиба — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. К нам ещё добавили Лонгботтома, без понятия за что, и шагали мы разношерстной компанией в количестве восьми человек. Удастся пережить эту ночь, близ полнолуния и я лично прослежу за порядком. Нашу злосчастную тройку баллов не лишили, но фурор Малфой произвел знатный: боюсь представить рассерженный Слизерин. Боул и Фарли чуть не удавили его, Кубок для них был важен, как портфолио при поступлении в вуз. Его спас только семейный артефакт, что образумил старост. А сейчас мы идем навстречу своей погибели, с шансом выживания в сорок процентов. Я не шучу — уж что-что, а Запретный лес я знаю, как свои пять пальцев. В небе светила яркая луна, но на нее все время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Это мы уже приближались к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана. — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать. Многие успокоились, но я знаю радоваться было рано. Филч эту истину подтвердил, пройдясь по надежде и хорошенько оттоптав её. — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми… — Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется, — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой. Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду. — Я в лес не пойду, — заявил он. Эхх, бестолочь, кто тебе разрешит-то. Эта акция обязательна для всех в качестве устрашения, тем более для слизеринцев. Умно. — Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это. — Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуга, мы школьники, — продолжал протестовать Малфой. — Я думал, что просто по опушке ингредиенты собирать пойдем, я все расскажу отцу. — Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то что велят, — закончил за него Хагрид. — Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь? Драко не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза. Все повелись на явный блеф и не мне идти против толпы, меня-то точно могут выпереть. — Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли. А куда мы денемся? Хагрид подвел нас почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. — Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя. — А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Нотт, не в силах скрыть охвативший его ужас. — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид (ага, так уж и поверили, вон даже Герм сомневается). — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на четыре группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней. — Я хочу вести собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки. — Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так, Гарри со мной идёт, а ты, Малфой, и ты, Грин, с Клыком будете. Невилл, с тобой Нотт, и Гермиона с Гойлом. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… ага, вот так. А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам. В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Мы двинулись направо. Шла наша парочка абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву. Меня успокаивала лишь пинта слез Феникса в кармане. Вскоре следы крови разделились и мы поняли — единорогов-то раненых два, а может и больше. Нам точно кабзда. Малфой тихонько трясся рядом и ни на шаг не отходил от меня. Моя победа над Ноттом среди первокурсников Слизерина быстро распространилась, хоть все и считали это лишь удачей, но навыки мои признавали. На полпути мы пересеклись с Гермионой и Гойлом, отправив их по второму следу. Хагрид оказывается, там кентавров успокаивал. С чистой совестью мы пошли дальше, одновременно собирая нужные ингредиенты. Я даже своим острым зрением нашла лунную росянку, но Малфою не сказала, обойдется. Долго идиллия продолжатся не могла и мы встретились с умирающим единорогом. Над ним нависла эманация тьмы, которую блондин принял за чудовище и бухнулся в обморок. Клык убежал самым первым. Последнее, что я успела это забросить Левиосой Малфоя на дерево, чтобы не мешался и выставить щит на собственной крови резанув по ладони и тьма бросилась на меня, подобно обскуру. Опять повезло — моя кровь остатки темной эманации впитала и переварив отправила в мое ядро. Заклинание пришедшее на ум первым, буквально спасло мне жизнь. Магии было слишком много и в глазах зарябили зайчики. Колени подогнулись и я сблевала свой ужин. Не знаю, как долго я принимала чужеродную магию, корчась в агонии, но все закончилось. В основном я направляла нейтральную переваренную магию на поддержание своих «даров-нитей», поэтому все обошлось. С кряхтеньем встав, словно старик, меня поразило невероятное зрелище. Я никогда не видела такой печальной и такой прекрасной картины. У маленького единорожика были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива, серебряный рожок и прекрасные глаза, сверкающие болью. Неземное зрелище, портила рваная рана на боку и медленная агония бедного жеребенка. Все мысли исчезли разом, и я рывком доползла до животного и угрохала выбросом всю принятую магию, с целью исцелить, забрать боль, оживить. И о ЧУДО! Все получилось и ужасная рана затягивалась буквально на глазах, а к жеребенку возвращалась жизнь. На всякий я приложила Ступефаем просыпающегося Малфоя, и продолжила вливать магию в животное. Эта благодарность в её глазах была для меня высшим даром. Поглаживая спину пострадавшей, я сидела так ещё минут пятнадцать. Рана наконец затянулась и каким-то резким слитным движением грациозное животное проткнуло своим рогом мою грудную клетку. В недоумении и с толикой предательства в глазах я опустила взгляд и тотчас же закричала от боли. Сжирающая, поглощающая, плавящая боль разлилась по моему телу и крови. Лава заменяла мозги, а органы крутили сальто мортале. В голове зазвучал мелодичный голос единорожика. — Не противься пожалуйста, я вовсе не предала тебя, а благословляю за спасение. Моя магия дарует тебе дар жизни и может ещё что-нибудь, потерпи прошу тебя. Свой долг жизни я решаю оплатить таким образом, спасибо тебе. Моя слабость не дала мне защитить братика, хоть ты прими мой откуп. Кстати, зовут меня Астра. Будем друзьями? — нерешительность сквозила в голосе новой знакомой, а у меня отлегло от сердца. Меня не предали! — Конечно, май дарлинг — прохрипела я и новая вспышка красного марева перед глазами, заставила меня харкать кровью. Теперь поддерживала меня Астра, а я сотрясалась в агонии ещё час. Когда отходняк закончился я посмотрела на свое туловище и внутрь себя. Физически от раны остался небольшой шрамик, а в магическом плане особо ярко-белым светилась магия жизни. Это уже капец какая удача невозможная, хоть и повторения такого я бы, даже за такое не пожелала. Лишь магия единорога и её кровь держала меня на этом свете, а так бы я сдохла. Со мной ещё поделились тремя пинтами добровольно отданной крови, волосами с шерстью. Правда, потом Астра снова прискакала с мамой и та отдала мне столько же молока и, поклонившись с благодарностью во взгляде, они удалились. Я сидела в полнейшем ошеломлении: не думала даже о последствиях своей помощи. Помогла-то я от чистого сердца, а полученное взамен меня поразило. ДАР жизни и РЕДЧАЙШИЕ ингредиенты, взамен на боль, как от Круцио (наверно), просто удивительно ужасно и прекрасно. Такое я не забуду никогда, а моя клиническая смерть за дар ЖИЗНИ была чудовищной. Вроде как, три минуты мое сердце не билось и задаток дара некромантии от пребывания на ГРАНИ тож появился. Такие мучения души и тела, не стоят этого. От понимания по какой тонкой Грани (в прямом смысле) я прошла, маты полились из меня, словно еда из рога изобилия. Астра сама удивилась моей живучести, хитрое создание, лишь бы долг отплатить и все. А я только за счет своей воли к жизни ведь выкарабкалась. Сучий потрох! Успокоившись сидя на попе, я наконец просчитала все. До чистокровок я все ещё не дотягивала, у тех и ядро размером с крышку от сковородки и даров намного больше. Просто развивают они только родовые дары до уровня магистра или архимагистра (сейчас в большинстве своем до мастера). Мои же мытарства дают мне только уровень полукровок. У чистокровок все нити магии в ядре, цветные с рождения, как и у «Обретенных» с их мутацией суперауры и очищения. У них по моим исследованиям, какой никакой бонус в развитии, есть с самого начала, но любой может достигнуть их уровня, труднее только до уровня родовитого наследника доползти. Но мой плюс, что дар супер редкий и вдобавок задаток некромантии… Чтож пока я выигрываю по всем статам, но без учителя такой способности грош цена. Самостоятельно максимум целительство и проклятья, придется искать специфическое направление при поступлении в универы. Все-таки Болгарский кадетский университет так и зовет меня, но ещё есть МАТиИ и Нотр-Дамский. До Кощеевского я не дотяну, там титаны магии учатся. Внезапно захрипел Малфой. Скинул заклятье зараза и чуть меня до инфаркта не довел. Придя в себя, я помогла ему слезть с дерева и у нас состоялся разговор, покамест мы искали других. — Я так понимаю ты мне помогла, но я ничего не видел и никаких долгов не признаю, но у меня есть предложение к тебе, — напыщенно начал белобрысик. Про предложение я уже догадывалась и усмехнулась про себя. — И что же сиятельный наследник хочет от меня, — сотрясаясь от смеха я проязвила, но тот ничего не заметил. Бедный до сих пор трясся от страха. — Стань моей личной слугой на летних каникулах. Это большая поблажка в твою сторону от меня. У тебя будет уважение и дорога к будущему, а с меня плата и статус. Я обрадовалась, но для виду препиралась ещё минут пять. В итоге мы заключили договор на взаимовыгодных условиях и такого куша я не ожидала. — Я Драко Люциус Малфой, клянусь и обязуюсь предоставить на два летних месяца своей личной временной слуге Харпер Грин и кров, и плату золотом, и простор для исследований. Не посмею же причинить прямой вред и пытать свою слугу. Да будет так! — Я Харпер Форест Грин обязуюсь и клянусь стать временной личной слугой Драко Люциуса Малфоя, убирать и помогать, заботиться и оберегать, соглашаясь на плату золотом и материалом для исследований. Да будет так! С последним словом у нас образовались браслеты огненного обета. У Драко вылезла дебильная улыбка на роже, а я скромно праздновала свою победу, думая, как предупредить помягче родню. Вряд ли они будут мне мешать, но погрустят. Тем более я на недавних Пасхальных каникулах ездила домой, и мы отлично порезвились с близкими. Зря радовалась, как показало время. Эти месяцы станут для самонадеянной дуры в лице меня, адом. Я буду жалеть, плеваться, болеть, но свой урок-пытку стерплю с достоинством. Недооценила я коварство, даже неосознанное, семьи Малфой. После такого, звание слуги я пойму во всей красе и снисходительность из-за моего взрослого опыта слезет с меня сгорая в муках. Но это в будущем, а сейчас я гордилась своей тупой интригой, куда влезла собственноручно, с грацией носорога. Дальше мы искали путь в тишине, пока на нашей тропинке не образовалась развилка. Мы разделились с наказом послать волну магии через браслет обета, если путь окажется верным. В какой-то момент я попала в дебри и пришлось прорываться сквозь лианы с боем. Тренировка для магии земли, была преотличной. Пришлось попотеть, чтобы либо усмирить, либо уничтожить лианы-силки. То КУДА я вышла, ввело меня в ступор. Опушка-барьер поселения оборотней, пропустила меня только из-за моего одноименного статуса. Бежала я оттуда очень резво, по пути угодив в пещеру ловушку. Там меня встретили мои давние знакомые нюхлеры и завязалась бойня. Победила я быстро приложив их Иммобилюсом и присмотрелась к сокровищам, натыренным существами. Для артефактов понадобится все, потому как легкие поделки я создавала еженедельно. Для своего творчества я приватизировала один серебряный кубок (откуда?), медную проволоку на два метра, обсидиановое кольцо в виде дракона (без проклятий — я проверила), пяток галеонов, десяток сиклей и столько же кнатов. Я уже собиралась уходить довольная, но заприметила кое-что ещё. НЕЧТО гораздо лучше и ценнее. Яйцо пегаса в стазисе! Бросилась я к нему на всех скоростях. Подхватив столь желанную ценность со всей возможной аккуратностью, я сразу же капнула на угольно-черное яйцо пару капель крови порезав ладонь. Мне предстояло ещё с пару десятков ритуалов, для получения призрачного пегаса (призрачные они не всегда, только когда надо), но наша связь на века должна начать образовываться уже сейчас. Я почувствовала, как стазис исчезает и у зародыша начинает биться сердце. Какая прелесть. МОЯ прелесть! Дедуля — громадное, монструозное, преогромное тебе СПАСИБО! Такой подарок бесценен! Спрятав яйцо в сумку я помчалась дальше. Вскоре я, одновременно с Драко, нашла Хагрида и остальных. Бедный лестничий от испуга заикался, мы все потерялись и Гарри нашел другого мертвого единорога (про свое приключене, что я, что Малфой умолчали) и тот чуть не поседел, пока всех нашел. На часах было уже три ночи и мы поперлись в хижину Хагрида. Домом лестничего оказался уютный, но тесноватый домик на окраине Хогвартса, состоящий из двух комнат с массивной мебелью, камином, и кладовкой, полной магических безделушек, трав и инструментов; снаружи её окружал огород с тыквами, загон где живут его питомцы, такие как Клык (и находиламь до недавнего Норберта). Внутри царила атмосфера доброты и хаоса, с огромной кроватью, столом, полками для зелий. Успокаивая всех и себя, он накормил нас вкуснющим чаем из магических трав (я выпросила рецепт) и каменными кексами. Если размочить их в чае, то кексы были вполне съедобными. В уголке я обнаружила скорлупу дракончика и по-тихому спросив разрешение у Хагрида, забрала её себе. Посиделки продлились час, и Хагрид рассказал много интересных историй. Больше всего мне понравилась с кентаврами и как полувеликан подружился с ними. К четырем утра прихромал Филч. Благо мы уже все успокоились и дисциплинировано разошлись по гостиным. В глазах у нашей тройки и Малфоя плескался затаённый ужас и последствия нехилого стресса. То что мы больше не попадемся, можно было обещать железобетонно, и с осоловевшими глазами мы разбрелись по кроватям. Уснуть я так и не смогла, поэтому до утра высчитывала нужные ритуалы для фамильярчика и выпив бодрящего отправилась на тренировку по квиддичу. Воскресенье не значит отдых!