Audi Vide Sile (Слушай Смотри Молчи)

20 августа 1992 года: Сегодня прилетели письма из Хогвартса, что облегчения моей мечущейся душе не принесли. УЖЕ через неделю мне сдавать экзамен по кузнечному делу и презентовать проект перед комиссией. За ночи в мастерской я кажись уже все губы сжевала, если бы там ещё осталось, что жевать. Мне ещё с Персиком встретиться надо на Косой. Сегодня у меня честное разрешение гулять до двенадцати. К сожалению, панички остановить не удалось, но хотя бы зафиксировать до одной штуки в неделю получилось. События жизни неслись галопом, и я все-таки в подвалах Малфоев побывала, в очередной раз убедившись в черствости и жестокости людского народа. Флэшбек: В дверь моей каморки постучались. О, хохотнула я, этот удар запомнился мне надолго. Тройной требовательный стук Лорда Малфоя. Я скатилась с кровати забившись в угол, вытянув вперед нож. Руки тряслись, дыхание сбилось. Дура и зачем тебе нож? В таком состоянии ты даже муху не прихлопнешь… Видимо, я долго успокаивалась, и дверь, с грохотом, распахнулась, не дожидаясь моей реакции. Как всегда идеальный, Лорд, грубо схватил меня и потащил в подвалы. — Сиди тут, у нас сегодня важные гости из-за границы :Мастер Григорович не любит Англию… (ну конечно, не все же любят архаичность наших дураков). Мы будем заказывать именную палочку моему сыну, и чтобы ни писка! Меня бросили в одну из клеток припечатав дверь семейным заклятьем. Ну что могу сказать — антуражненько. Клетки были обширные, мрачные, кажись, служившие в основном как темницы и узилища для пленников, оснащенные мощной антимагической защитой и крепкими дверьми. Небольшая трухлявая деревянная скамья в углу, плесень на потолке и полу. Вдобавок кандалы, которые сразу же обвились вокруг моих щиколоток, посылая болезненные импульсы в тело (видимо на минималке стоят или выдохлись).  Мрачно и надоедливо, но не критично. Меня привлек скулеж в углу, а увиденное заставило заскрежетать зубами. Там свернувшись в калачик, лежал недоношенный младенец-домовенок. Бедняжку просто оставили умирать. Рядом с ней валялось окоченевшее тело её матери и братика. Изверги! Подняв домовушку я прижала её к груди. Она ещё дышала! Я знала один способ спасения, привязка к себе, на уровне личного домовика. Поколебавшись секунду, я запела катрен принятия. Для нормализации здоровья, я влила в неё всю свою магию, плюс магию из накопителя. Последними словами было: «Нарекаю тебя Эш (ясень)». Чудо все-таки случилось, и она повзрослела до уровня ребенка домовика. Я почувствовала кровные нити, связывающие нас теперь, и наказала переместиться в Хогвартс используя узы моего фамильяра, а оттуда в общину домовиков. Там о своей хозяйке не говорить и жить у них до поры до времени. Я же не умею воспитывать домовиков, да и она ещё совсем мала. Эш исчезла и я только поняла… У МЕНЯ ТЕПЕРЬ ЕСТЬ ЛИЧНАЯ БЕСПЛАТНАЯ ДОМОВУШКА! Круто, конечно, но ждать её взросления придется долго, а пока можно забыть про её существование, дабы ненароком не навредить.  Теперь будет отличная тренировка моего ядра в откачке магии. Не дурно. Но неволить её я не буду( Наконец я пришла в себя и почувствовала волну магии. Межконтинентальный порт-ключ. Значит мне тут ещё до завтра куковать. Ай, ***. Вот и ответочка подъехала. Я прилегла на скамью и заснула, терпя электрические импульсы от кандалов. Конец флэшбека Тогда «наш» гость остался на три дня и меня пришлось представлять (туда домовики попасть не могут, а еду надо хоть раз в день относить) в роли дальней родственницы. Не думаю, что он поверил — брюнеты в роду Малфоев? Не смешите мои тапочки! Но зная отнюдь не ангельское терпение Люциуса, я помалкивала и на глаза не показывалась. Правда, однажды я прокололась и великий мастер увидел мою самодельную палочку при колдовстве. Такой мастер своего дела на раз-два понял, что палочка-то не из рук профессионала и у нас завязался интереснейший разговор. Хорошая практика болгарского получилась. Заодно я заработала уважение и признание: —  Дете у кого ты купила палочку? Неужели у подростка-Киддела появился наследник? И не надо врать, я все почую. А вот последнее было лишним, обижаете мастер. — Нет, мастер Грегорович, я её создала сама, — и так скромно потупляем глазки в пол. Создатель палочек аж поперхнулся, выпучив глаза, а после поправки, что он МАГИСТР, поперхнулась уже я. Так мы и застыли в немой сцене на пару минут, благо Малфои отлучились по делам. Отмерев, магистр похвалил меня за знание болгарского и завязалась весьма информативная беседа. Он уж очень удивился моему таланту и живучести (кома форевер). Поэтому предложил, учитывая мое желание, замолвить за меня словечко в Дурмстранге, когда пригодится. Вникнув в мой статус и происхождение, он скривился ещё больше (кто-ж сейчас ТАК губит таланты, его слова, не мои), но зато палочку мою подправил, с наказом не привязываться. Последнее объяснялось просто: если привязаться к инструменту, то можно позабыть о беспалочковой магии. А по словам Грегоровича, если я продолжу развиваться в таком темпе, то к курсу шестому осилю уровень октанов чистокровок. А вот про октаны было интересно послушать, пусть даже на глазок, с помощью артефактного зрения, про мое количество октанов. (Хочу такое же зрение, но опять-таки специальный ритуал можно провести только после тринадцати и то с шансом выживания в сорок процентов, но разве такое мою самоубийственную натуру когда-то останавливало? Ладно у родов-артефакторов и ещё нескольких, такое передается по наследству, а вот мне придется постараться. Не ссым, справлюсь!). Мой уровень на данный момент четыре октан. Это уровень СОВ, но без знаний никак, на голой силе нихрена не получишь. Вообще по его рассказам магия есть в любом существе даже у магглов — один октан. Два-три — это сквибы, четыре – средний волшебник, пять – сильный волшебник (уровень ТРИТОН и все студенты Хогвартса: к нам слабых не принимают), шесть – чистокровный волшебник с поддержкой рода (даже просто Фамилии), семь – Лорд своего рода или мастера, восемь – магистры и архимагистры, девять – Лорд нескольких родов с раскрытыми дарами (возможно основатели), десять – недостижимый уровень самого Мерлина. В Англии восьмерок вообще почти не осталось, кроме наверно старика Грэйвберна. Этот магистр-некромант давно носа не кажет из своей крепости. Наследника нет из-за семейного проклятья, вот и доживает свои последние дни, трёхсотлетний Лорд. Брр... не хотелось бы с таким встречаться. В такие моменты и понимаешь свою ничтожность. Кстати, это последний род-некромантов в Англии, сперва сдохли Певереллы с Тенебрис и Неккерами, потом Азкабаны, и, последними, были Мортуики, впрочем, были они недолго. Таких пытаются первыми сгубить. Увы! За неудобство предоставленное Малфоям, меня уже всерьез заперли в подвале-пыточной, после отбытия гостя в свою Болгарию. Три дня морили голодом, попеременно выпуская гнев на мне. Я в полной мере прочувствовала значение слова Даб-кон от Нарциссы, да и её муженек со своими проклятьями не отставал: — глухой стук кулака или плети о ребра, их хруст, мои крики разносящиеся по всему подвалу и не раз случавшийся прокол лёгкого… Лежать скрючившись от выхаркиваемой крови, не имея возможности пошевелиться. Срывать голос от раздираемой и плавящейся заживо кожи, терпеть болезненные инъекции восстанавливающих зелий… Шрамы, шрамы и ещё шрамы, заживающие без следа и остающиеся рубцами на сердце, оставленные в назидание и стертые регенерацией… «Нет, нет... не думай! Вернись к настоящему... думай о хорошем... просто дыши! Почему воздух стал таким тяжелым..? На... надо выйти на балкон, да...» Бесполезно, сердце не хочет останавливать свой бешеный ритм, грудь сдавило, словно призрачное эхо пыток, пальцы занемели, главное не отпускать стенку. Мир ведь не должен сужаться до слепящей точки света и гулкого стука крови в ушах? УСПОКОЙСЯ! Правильно! «Думай о восторге от столь невозможного знакомства с магистром(!), сосредоточься на ощущении пергамента в руках. Да, точно, письмо… Моя домовушка прислала весточку вместе с письмом, что мол я в порядке и пока буду жить как эльф школьной общины, за меня не беспокойтесь, все понимаю. Какая она все-таки умница, быстро все просекла!» Оказывается, за отличную учебу, кое-что да дают. Мне прислали именной серебряный значок, открывающий доступ в Запретную Секцию. Там, конечно, нет особо опасных фолиантов, но все равно — СУПЕР. Запретную комнату, я уже обследовала, а до Секции руки не доходили. На такое разрешение влияет и прилежность ученика, а у меня всего лишь одна отработка. Хоть в чем-то смысл! А ещё повысили стипендию до девяносто галеонов. Спасибо большое, немалые деньги, плюс мои кровно заработанные двести галеонов на службе у Малфоев, делали меня уже не бедной ученицей, а середнячком. (Все равно ненавижу это семейство и если представиться случай — лично удавлю каждого. Кроме, разве что — наследника). А вот сборище художественной литературы имени Гилдероя Локхарта мне не понравилось. Придется скучать на уроках, бывший препод (Темный Лорд ага, я в ахуе, как вообще выжила) и то наверно больше информации дал. Если бы не заиканье… Ладно, не буду тратить драгоценное время, мне пора в Косой переулок. А вот про пропущенное мною представление во Флориш и Блоттс я узнаю только от Джинни… 9:00 утра Паб «Дырявый котел»: — Да я тебя уже заждалась Перси! — недовольно побурчала я, не мне же надо задуманное! — А кто эта милая леди с краю? Неужто знаменитая Джиневра Уизли, твой брат мне уже все уши прожужжал? — она покраснела, но так и стояла с недовольной моськой, м-даа трудный случай. — Да Харп, это моя сестра, мне еле удалось вырвать наше сокровище из рук любимой матушки. Поздоровайся Джин, это Харпер Грин. Она будет твоей патроной на период обучения в школе. Я же тебе объяснял. — Она же слизеринка, я не хочу, — прозвучал капризный голос, засмущав Персика — Ты прости её пожалуйста, избаловали мы её! — Да нет, ничего страшного, главное важность покровительства и защиты понимает, а разрушение стереотипов дело наживное. Отправив счастливую Джинни в абсолютно свободный полет с пятидесятью галеонами, мы, накрутив чар конфиденциальности, принялись обсуждать успехи Персиваля. Алтарь он нашел в ужасном состоянии: это оказался александрит размером с горошину. Все, что удалось спасти! По словам Перси он неделю, скрываясь от семьи, сославшись на чрезмерную занятость в Министерстве, колдовал на этот огрызок,. Ослабить проклятье Предателей крови удалось лишь чудом, и он, заручившись поддержкой старой, вредной, но любящей, их обалдуев, тетки Мюриэль, переправил оставшихся членов семьи на больший гниющий огрызок. Ему было не по себе, но это была плата пути искупления, а пока к Самой Магии взывать он боялся. Тетка пригласила его к себе на месяц, чтобы, цитирую Перси — «Вылепить из тебя, идиота, хотя бы подобие Наследника: до Лорда не дотянешь». Такая вера родственницы вселила надежду в Перси и он, сграбастав ту в крепкие объятия один раз, больше отпускать не собирался. Нет, он весьма часто навещал родителей, но к тетушке проникся очень теплыми родственными чувствами. Уже сейчас была видна адская выправка старой Леди, но Персик не жаловался и стойко все терпел. Кстати, по своим связям, ему прикупили нелегальную палочку от Киддела и теперь он наверстывал все, что считал темной магией. Библиотека Мюриэль была весьма обширна! К сожалению, что Чарли, что Билл не хотят такого муторного искупления и решили войти в род своих партнёров, освободившись от печатей предателей. Что-ж... их выбор. Закончив с обсуждением планов, мы поймали Джинни, и уже вместе докупили и прикупили нужное. Я потратила всего лишь двадцать галеонов! Ещё двадцать пожертвовала Джинни: на нормальный сундук и палочку — чем заработала восхищенных очков в её глазах. Вот и тронулся лед! Отправив любопытную первокурсницу к родителям, мы собрались навестить Лютный. Мой рост позволял мне сойти за взрослого — и мы потопали. Улочка оправдывала свое название — возились там только отбросы общества (как я... хммх): грязные поцоканные дороги, обшарпанные дома и какая-то серая безнадежность. Увидев Малфоя в Горбин и Беркс, мы поспешно свернули в другую сторону. Нам нужна была лавка Найта. Этот пройдоха все тащил к себе. И задорого продавал награбленные ценности родов. Спасибо Перси, узнала много нового. Сам он там увидел Кодекс Рода, зачарованный под гримуар деда Септимуса и он дался ему в руки! Это было чудо, поэтому он попросил у меня в долг половину суммы, для выкупа СОКРОВИЩА. Я тоже хотела присмотреть чего-нибудь: может и найду нечто полезное. В безвозвратный долг я дала не думая: знаю — выглядит глупо, но как плата за помощь и для будущего сотрудничества (видно далеко в Министерстве пойдет)… Я не настолько жмот. Пока Персиваль договаривался с Найтом, я пошарилась в лавке. Обычная лавка антиквариата, с поправкой на магические ценности. Меня привлекла сережка от легилименции. Кажется, работа знаменитых Принцев, мне она не дастся, да и цена (ТЫСЯЧА галеонов, Карл!), но рядом лежала более дешевая поделка для общего пользования. Принцы бурду не делают, а мне будет пример для собственной поделки. Пока хотя бы разобраться в устройстве этого редкого артефакта, а к курсу так пятому можно уже опробовать свои силы. Поэтому, не мешкая я прихватила сережку и выложила на стойку сто двадцать галеонов. Перси тоже сторговался до нужных ему двухсот, и мы спешно покинули лавку, пока хозяин не передумал. Сегодня моя удача равняется Феликс Фелицису. НЕВЕРОЯТНО! По пути мы столкнулись с местной бандой и попрактиковали навыки скрытности: нечего с местными ругаться. Их главарь Могучий Джек поддался моей обманке с дезиллюминационным и плюнув на нас, скрылся. Успешно покинув Лютный, мы устроились в кафе Фортескью побаловать себя. Хитрая Джинни сразу же нас откопала и начала делиться историей драки отца со старшим Малфоем. Мы поперхнулись, и Перси покраснел от возмущения, а я — от попавшего не в то горла чая. В общем посиделки были интересными, но после двух, всю ораву, забрала матриарх семейства, и мы остались вдвоем. Дел у нас было по горло, и добравшись до коттеджа Мюриэль Прюетт на Ночном рыцаре, мы развернули бурную активность. Меня познакомили с хозяйкой дома и получив молчаливое благословение, я начала рассказывать детали плана. — Дорогая, не много ли ты на себя берешь? Провести ритуал снятия печати могут лишь сильнейшие! — прозвучал ехидный старческий голос и заткнулся, увидев два моих кольца-накопителя полных под завязку. — Ах... молодость, таланты... Конечно, конечно — доступ в малый ритуальный зал открыт тебе, деточка. Ухмыльнувшись, мы одновременно сверкнули глазами с озорством. Что-ж, общий язык мы нашли — судя по выпученным глазам Персика. Дама прошаркала вместе с нами до Зала, и мы принялись чертить нужные гектограммы и рунные цепочки. В середину был помещен будущий алтарь рода, и я вытащила ещё два накопителя, одолженных у Малфоя. Получив один из кулонов, Мюриэль вконец убедилась в отнюдь не призрачном шансе, и даже прослезилась, потрепав меня по голове. Она должна была стать Уизли и регентом рода если все пройдет, как надо. А если нет, то нам всем кирдык. Я не знаю с чего такая доброта, видимо меня прокляли (это оказалось правдой — проклятье само слетело, когда кое-кто пронзил нас магией и где только умудрилась его подхватить?). Ну раз ввязалась, то надо идти до конца. Был притащен черный баран, ритуальный нож с чашей (приданное старой дамы), белые свечи и будущее кольцо рода. Его пришлось восстанавливать с нуля, хоть камень сохранился и был передан мне от Перси. Создание кольца было вообще чудовищно смешной и трудной эпопеей. Пришлось полностью все окончательные расчеты и перепроверку своего проекта, переложить на учителя — тот благо не был против и взялся за дело со всем энтузиазмом — и запереться в кузничной на неделю по двенадцать часов. Ковала я лишь на упертости и бодрящих элексирах, с парой литров энергетиков. Итогом стало кольцо с ромбовидным камнем, изображающим герб рода Уизли, с дизайном в виде покровителя рода — Огненного лиса. Кольцо полностью повторяло свойства моего собственного артефакта. Мюриэль увидела мое творение впервые и чуть в обморок не грохнулась от избытка эмоций. Даже такая топорная работа была далека от предела мечтаний для проклятого рода, хотя в качестве работы меня сильно пытались разубедить. Мне ещё с комплектом наследника Перси помогать надо... бляяя. Помня всю эту невозможную работу, я согласилась помочь только с ковкой украшений, а зачаровка и выплавка рун ни-ни. Мой без пяти минут магический родственник (последствия ритуала) был доволен и этим. Да нет! Он был на седьмом небе от счастья. Наконец все приготовления были закончены, я встала в точку Свидетеля и заступника, Прюэтт в точку регента, а Персик в точку будущего Наследника. Мы образовали треугольник и запели катрены, одновременно разрезая ладони. Кровь потекла по гектограмме, активируя ритуал. После первого этапа магия в моих кольцах истощилась, увеличивая камень до размера вишни, второй этап мы вытянули только за счет накопителей, а вот третий этап пошел не по плану. Явился покровитель рода Огненный лис, пронзив нас чудовищным количеством СЫРОЙ магии. Мы скорчились в агонии, распластавшись на полу. Я привычная к «несчастным случаям», смогла подползти к будущему алтарю Уизли и зарезать жертвенного барана: только поэтому гнев покровителя уменьшился, и мы выжили. Слава Вселенной! До чего он могуч, даже в истощенном состоянии. Явился га... кхм, Лис, не запылился. С благостным видом лица (или морды), подкармливаемый магией из наших собственных резервов, он кивнул и исчез. Печать с Персика мы сняли, а вот род на испытательном сроке, длиной в пять лет. Новонареченному Персею Септимусу Уэсли (снятие печати, поспособствовало возвращению старой фамилии), Наследнику Уэсли, предстояла долгая и изнуряющая работа по исправлению и покаянию. — Уэсли, серьезно? В чем смысл? Ничего особо не поменялось же. — Ничего ты не понимаешь, клуша. Это же статус! Именно эта фамилия рода является одной из священных двадцати восьми, потому что это Уэсли поддерживали завесу испокон веков до проклятия! — прорыдала от счастья Мюриэль Лиссандра Уэсли, новоявленная регентша рода. — Вы не думаете, что все прошло как-то слишком легко? — вмешался в беседу обескураженный Перси. — Даже слишком, — согласилась я. — Подозрительно! Особенно свиток на твоем недоалтаре. Мы прочитали записку вместе и содрогнулись. ПИСЕЦ, пушной зверёк, подкрался незаметно. Так как, сейчас в Англии только пять родов поддерживают завесу, то такой подарок дан авансом для того, чтобы все Уэсли, выполняли с десяток надлежащих ритуалов поддержки, ЕЖЕМЕСЯЧНО! Иначе, прощай башка. Ну они и ВЛИПЛИ!… А ещё надо было найти эти канувшие в Лету ритуалы хоть из-под земли. Даже Малфои не проводят их! Или... вообще забыли про это. Вот-так задачка невыполнимая получилась. У Прюеттов вроде кое-что да сохранилось, и Мюриэль взяла на себя ответственность разнюхать правдивость слухов. Правда, с братом она лет восемьдесят не разговаривала, но ничего, ради такого можно и постараться. Самое главное — это не моя головная боль. В кои-то веке! Мне лишь нужно проследить за искренним желанием искупления у Персея и надавать подзатыльников при неправильных мыслях. Теперь Уизли и Уэсли два разных рода, разделившиеся навсегда. Как пояснил Лис, новоявленные Уэсли теперь что-то вроде нового рода, если конечно смогут оправдать надежды покровителя. Чтобы на мне не висели ярмом долги перед их родом, когда Мюриэль «отвернулась», я быстренько стребовала у Персея клятву – прощение всех долгов с обязательствами, и со спокойной душой отпустила того в свободное плавание. За его помощь я расплатилась, и пахать, а тем более страдать альтруизмом, не намерена. Я изменилась, и та сказочная пелена первого курса спала — больше, задаром, помогать я не намерена. Из клятв осталась только Джинни, но она мне понравилась — чем-то похожа на меня. Такой же прагматичный волчонок. А Персею я была нужна только, как носитель забытых знаний, теперь-то я это поняла. Ой, дурой былааа… Избавление от душевных долгов, помогло больше, чем долги материальные. Поруки за чей-то род — это не шутки, но покой принесла лишь мысль, что я больше никому, ничего, не должна. Наоборот, заплатила сверх меры, особенно бесплатная ковка родового артефакта… Отоспавшись до восьми вечера, я покинула уже, негостеприимную, обитель. Отправилась в «Дырявый котел». Там у старого Тома, за пару сиклей, арендовала комнатку на полсуток и принялась за важное дело: сортировка нужных и ненужных воспоминаний, и сокрытие опасных. Вспомнила про сына Дамблдора, и так просто опростоволоситься бы не хотелось, потом мне прощение нарушения всех возможных правил, что на каникулах, что в школе — будут до старости припоминать. В этом я на интуитивном уровне не сомневалась. Тем более, «личные» воспоминания не хотелось бы показывать (удавлю гада, который посмеет узнать). Шагнув в камин без пяти двенадцать, я вывалилась в холле менора и доползя с гудящей головой до своей комнатки, отрубилась, во сне переваривая все отфильтрованные события. Каникулы выдались слишком насыщенными. А моей самой главной гордостью стало ученичество у мастера Мейсона, обучение у мастера Димитърески (болгары на данный момент входят в топ-10 продвинутых европейских стран), и развитие стихийки с боевкой, особенно фехтование и огнестрел (я упросила Драко на курс тренировок в тире, а тот уже своего отца. А то зачем мне «Дигл»?). Зачет у мастера чар мы получили, но любой плюс перекрывали жирные минусы. То Нарцисса, то Лорд. Совсем заебали меня, отравить бы... Хотя, если бы не эти тонущие во мраке бессилия, ненависти, страха и боли, отрывки светлых моментов, я бы зарезалась... нож то есть. Я даже честно пробовала закончиться, но, сука, не получилось! Только позвонок сломала при прыжке и просидев весь день в своей комнате, скрывая ускоренно заживающую травму, получила свое наказание в виде пятнадцати ударов огненной плети. Больше не пыталась. НЕНАВИЖУУУ… 27 августа 1992 года: 7:00 утра Что делать? Через час, меня заберет учитель Мэйсон. Чемодан со всем необходимым упакован, лично созданный огнестрел-артефакт перепроверен, а ясности в уме это не прибавило. Нет, мандраж был, но не сильный, проблема была в том, что я разучилась распоряжаться своим личным временем. Сегодня мой контракт у Малфоев закончился, и последние деньки до школы, я буду околачиваться в широко известном пабе. Дома лучше в таком виде и состоянии не появляться, да и отдалились мы прилично за год. А вот чем заполнять освободившееся время — я была без понятия. Слишком въелась привычка следовать чужому распорядку, надобно выкурить её с корнем. Двадцать девятого мы вернемся с конференции гильдии, надеюсь с успехом, и можно будет прогуляться по Косой аллее. Присев в кресло у камина, я принялась ждать мастера Мейсона, всем своим видом выражая безразличие ко всему миру, а на деле — безумно радовалась концу этого проклятого лета. Решив скоротать время за анализированием своих знаний и умений на данный момент, я принялась за дело. Первое место занимала конечно же физподготовка. Рельеф и мышцы я нарастила знатные, причем умудрившись сохранить пропорции и не перестараться. Мечом и ножом управлялась на отлично, только с огнестрельным проблемы, но это дело поправимое. Второе, артефакторика и кузнечное дело. Но это, итак, понятно. Третье, трансфигурация и чары на уровне третьего-четвёртого курса. Четвертое — руны и стихийка. Пока я запомнила базу только скандинавского футарка, но стремлюсь к совершенствованию и запоминанию египетских иероглифов. И опережая свои планы, уже научилась замораживать воду: осталось только научиться создавать форму для ледяного оружия. Сопернический дух творит чудеса! Больше всего мне нравилось тренироваться с ножами и ружьем, а также — копье запало в душу. Тренер Хиллиард нас и с этим оружием недельку погонял, так что базу мы запомнили намертво. Также присутствовали комплексные знания за два курса, перемежаясь с важными отрывками из более старших курсов. В старых учебниках с третьего курса ещё добавляется ритуалистика, основы артефакторики, целительство (факультатив) и законодательство. Может было ещё что-то, но более старых учебников я не нашла. Конечно, можно было гордиться своим уровнем, но до комфортной жизни, а не выживания мне было далеко, и я не позволяла себе таких мыслей. Негоже останавливаться раньше времени. Без десяти восемь из камина показался любимый учитель и попрощавшись по английский (исчезнув без прощания), мы переместились в Швейцарию именным порт-ключом. Нас встретил услужливый дворецкий проводив в предоставленные гильдией номера. На отдых час, а потом мне надо будет предстать пред светлые очи мастеров (не будут же, магистры, уделять свое время, для подмастерья). Виды за окном были просто великолепные, особенно для меня, «неотесанной» дикарки! От такого детского восторга моя челюсть спешила коснуться начищенного до блеска паркета в номере. Я стояла на террасе, опираясь на деревянные перила согретые ярким солнцем, глядя на Бриенцкое озеро — главную достопримечательность Берна. Озеро внизу не просто синее — оно кристально-голубое, подобно водоемам и ледникам. Вода настолько неподвижна, что в ней, как в зеркале, можно увидеть заснеженные склоны горного массива Бриенцер-Ротхорн, создавая иллюзию двойного мира. Я перевожу взгляд выше. Величественные пики Бернских Альп кажутся настолько близкими, что, кажется, можно коснуться их зазубренных ледяных краев. На их склонах выделяются темно-зеленые пятна вековых елей перемежаясь со слепящим глаза, кипельно-белым снегом. Кое-где видны тонкие нити переливающихся радугой водопадов и рек. Но самое главное — это воздух. Я вдыхаю его полной грудью, и он обжигает легкие своей первозданной чистотой. В нем нет ни капли грязи, только тонкий аромат хвои, холодного камня и ледяной свежести, идущей от воды. А еще... Запах самой магии этого места, она залечивала травмы, давала покой и ласку моему измученному телу и ядру. После каждого вдоха мысли становились всё более непривычно ясными. Здесь, тишина настолько глубокая, что я слышу лишь тихий плеск воды о прибрежные камни и отдаленный гул лавины где-то высоко в горах. Удивительное место! Хотелось бы тут жить вечно. А сколько тут природных источников магии? Ты наполняешься ею, при каждом шаге! Понятно почему артефакторы решились расположиться здесь. Твердо решив, как только «окрепну» в достаточной мере, начать путешествовать по всему миру, я продолжила наслаждаться умиротворением гор. Я ведь столько не знала, не видела и сейчас это все поняла. Благодарность к учителю вспыхнула с новой силой. Жаль долго сидеть в таком трансе мне не позволили, и я принялась готовиться к презентации. В назначенное время, мы стояли у ворот обители артефакторов и на мой удивленный свист, мастер понимающе усмехнулся. — Даа, давно я тут не бывал... эхх молодость, молодость. Я уже официально, и по всем законам Магии, представил тебя им как мою ученицу. Ничего не бойся, но с тобой я не имею право входить, теперь всё в твоих руках, — пробасил Учитель, и спешно удалился. Смело шагнув в неизвестность, я поспешила за дворецким, и открыв массивную, дубовую дверь в главный зал, увидела лица старых, и не очень, мастеров артефакторики и кузнецов. Дыхание перехватило, а мой вид (или точнее возраст) их о-о-очень удивил. Бляя, я думала они знают, но, видимо, мастер не захотел их шокировать. А че делать? Видимо вся гамма эмоций отразилась на моем лице, и один из них, более молодой, не мигая просветил, чего, в общем-то, от меня ждут. — Приветствую тебя мисс Грин. Мы не ожидали столь юного ученика, — послышались шепотки: до моего слуха донеслась фраза «Мордредова выскочка», что, впрочем, не удивительно; но я продолжала стоять с дежурной улыбкой. Кто-то одобрительно прогудел: — Меня зовут мастер Бьянки. Если ты готова, можешь вставать за ту трибуну и начинать свой, несомненно, удивительный рассказ, — опять послышались шепотки и я, склонив голову в поклоне, прошествовала на трибуну-артефакт. Только сейчас я начала подмечать, что все мастера не старше пятидесяти, и поголовно увешаны артефактами, а над комнатой висит та самая «роза». Неудивительно. Зал был огромен и кругл, как Колизей. Стены от пола до высокого купола были заставлены стеллажами из темного мореного дуба, на которых теснятся тысячи артефактов — от редких до обыденных, типа климат-контроля. В центре зала, в кольце амфитеатра, возвышалась главная трибуна. Она была вырезана из цельного куска белого «лунного» камня, и испускала мягкое, холодное сияние. Поверхность трибуны испещрена древними рунами, которые вспыхивают ярко-синим, когда докладчик кладет на них руки. С этого места голос мага усиливается без помощи заклинания «Сонорус», приобретая глубокий тембр, заполняющий каждый уголок аудитории. Благо обо всех этих тонкостях мой учитель предупредил меня. Заняв свое место, я начала доклад, с горем пополам запихнув панические мысли куда подальше. В первую очередь, я продемонстрировала свою поделку. Мой «Дигл» прошелся по рукам «судей»: кто-то по-доброму хмыкал, а кто-то кривился. Мастер Бьянки вернул мне пистолет и велел продолжать. На втором этапе я должна была рассказать про материал артефакта. «Дигл» был выполнен из половинчатого сплава аллюминия и небесной бронзы (мне выдали тупой кинжал для переплавки после сотни надоедливых просьб). Само мое изделие было усовершенствовано шумоподавляющей рунной цепочкой и трансформатором воздуха в сгусток. Эта часть выполнялась отдельно и потом вплавлялась в заготовку. Для третьего этапа, демонстрации хода работы, я предоставила воспоминание, объяснив идею пуль из воздуха. На такое, некоторые фыркнули и припечатали словом «Магглокрока». В заключении, я должна была покинуть помещение, чтобы «судьи» решили, допускать меня до прошения кольца подмастерья, у магии, в алтарный зал или нет. Двадцать минут томительного ожидания и меня позвали обратно. Вердикт положительный, но самое сложное ещё впереди. Спустившись на минус первый этаж в огромный холл, пройдя до конца, я вошла в святую святых. Алтарный зал. Он был выполнен из такого же “лунного” камня и посередине громоздился артефакт-алтарь из опала. Встав на колени я затянула литанию прошения, к этому моменту все покинули Зал. Магия в воздухе сгустилась до липкого тумана и бездушным потоком ворвалась в мой разум. Каждый созданный мною артефакт, выкованная поделка были тщательно изучены. Потенциал оценен десяток раз и спустя бесконечно-секундный досмотр, я снова осознала себя распластавшейся на полу, около алтаря. Кольца не было... Мой опыт был засчитан, как не достаточный. Благо отката не было. Проглотив привычную  горечь поражения, я восстановила каменную мину. Не судьба... В полном одиночестве я вернулась в зал-амфитеатр и меня оглушило могильной тишиной ожидания. Все с пониманием, а некоторые со злорадством кивнули и тут же забыли обо мне, зашумев, снова оглушив меня. Пришлось даже зажать уши, чтобы вконец не оглохнуть. Я превентивно покинула помещение, поблагодарив всех за предоставленную попытку. Встречал меня Гарнетт Мейсон, с блаженной миной. Видимо уже представлял спокойную пенсию, ведь мой ожидаемый (надежда умирает последней?) провал, все равно засчитывался, как выполненный контракт. Так что мы квиты, и все кто мне предоставлял материалы для поделок могут утешить свое эго, особенно ебаные Малфои. Те в очередной раз, не забыли «поддержать» (как будто в говно окунули) отправив письмо, прилетевшее с их семейным филином. А пока надо наслаждаться заслуженным бесплатным отдыхом. Здоровье хоть восстановлю? 29 августа 1992 года: — Да Том, желаю комнату на трое суток с трехразовым питанием, сколько с меня? — усталость от столь странного путешествия настигла меня, и я хотела поскорее умыться и заснуть. — Четыре галеона. Расплатившись с ним, я получила заветные ключи и перекочевала в комнату под номером четырнадцать. Закончив банные процедуры, я улеглась на приличную кровать. Что-ж, эти дни были богаты на события, в большинстве своем позитивные, но омраченные эпичным фэйлом. Прекрасный отдых в СПА-салоне, купание-оздоровление на магических источниках, и полный карт-бланш. Отличный отдых после такого стресса и чудовищного лета. Швейцария воистину невозможный город: его оздоровительные воды убрали парочку моих шрамов от темномагических заклятий и подлатали сосуды с ядром от трещин. Благодарю, покорно. Это лето, точно стало самым незабываемым в моей жизни. Надежда превзойти пятнадцатилетнего немца-полукровку Стивена Фрея, защитившего свой титул подмастерья-кузнеца двадцать пять лет назад, и, впоследствии, ставшего весьма искусным артефактором, недавно закончившим магистратуру в МАТиИ, провалилась. Ладно, спать, остальное — завтра. 30 августа 1992 года: Всю накопившуюся боль и несправедливость мира в общем и этого кошмарного лета, в частности, я вымещала в пабе Лютного, позорно напиваясь. Вопросов к возрасту нет, любопытных личностей тоже, идеально. Понадеялась, дура, что сможешь... и как тебе принимать корону поражения, падение с пьедестала? Оказалось — больно и трудно. Легче притуплять эмоции алкоголем (теперь понимаю вас, родители: все мы в одной лодке неудачников). «Зазнаться мне после такой «прививки» точно не светит» — подумала я с тяжелым, горестным вздохом, вливая в себя ещё одну порцию эля. Коньяк был мне не по карману. Чертова регенерация, опьянение приходило только после десяти бутылок, а столько денег у меня тоже нет. Взяв с собой четвертую, полупустую бутылку, я, с легким головокружением, вышла прогуляться и осмотреть окрестности. Мой вид ничем не отличался от местных и ко мне не приставали. Грязная мантия с пятнами крови, огромные фиолетовые синяки под глазами, разбитые костяшки, потухший обдолбанный взгляд, и бутылка в руках — завершала красочный образ падшей. Через полчаса бессмысленных блужданий, даже намек на пьянство выветрился, и я от, злости, сама ввязалась в драку между двумя пацанами. Аж ощущение дежавю появилось, примерно так же и началась моя история. Итогом стал фингал, гематома на ребрах, тройка переломов, тренировка рукопашного боя и уклонения, порез на щеке и голени. Все участники драки остались друг другом довольны, и с не соображающим взглядом от сотрясения, пожав друг другу руки, разошлись. Порезы затянулись сами, как и фингал с переломами. Мои соперники, как и я, полыхнули янтарным зрачком, удовлетворенные жаждой крови. Оборотни... удивлена. Гематому я пока оставила. На память. Хищную натуру оборотня не изменишь ничем, хоть не убила в порыве пьянства… Эта мысль лучше любого зелья отрезвила меня. Посмотрев на бутылку в руке, я одним махом опустошила её и бросила в рядом стоящую урну. Пить больше в таком состоянии я не должна, так и до трагедии недалеко. А я хотела свести любые жертвы к минимуму, кроме разве, что одного блондинистого семейства. Прогулку я продолжила уже осмысленно — выпускание пара знатно помогло. Вот лавка Горбина, дальше пару лавок старьевщиков, паб с особыми услугами под названием «Лесная лощина», тату-салон Маркуса Скаррса. Стоп, тату-салон? Мне определенно нужно туда зайти. В отличии от других помещений, тут царила стерильная чистота и были расклеены всякие рисунки магических тату. За ширмой, гудела машинка мастера, и там на желтой кушетке лежала девушка в полуобморочном состоянии, набивающая что-то на ключицу. Пока оба мастера были заняты, я нашла стенд с ценой услуг и тщательно все прочитала. 1. Магическое тату — от 50 до 150 галеонов. 2. Тату-руническая цепь — от 300 до 1000 галеонов. 3. Пирсинг любого артефакта или украшения — 20 галеонов (со своими украшениями) 4. Удаление тату — от 350 до 950 галеонов за штуку. Цены меня даже не удивили: трудное и длительное нанесение, дорогая смесь для чернил, плюс за работу мастера — вот и результат. Один из мастеров освободился и подошел ко мне. Его руки и шея были забиты разными татухами, пиздец круто! Без каких-либо возражений он отвел меня за стол администратора и подробнейше проконсультировал. Уважение мне принес мой «пирсинг языка» и мне даже показали несколько эскизов. За полцены. Я хотела отказаться, но заметила одну примечательную татушку… А за ней ещё парочка и я оказалась на тату-кресле. Посчитав свои несчастные 18 галеонов, я уже горестно вздохнула, но брутальный мастер Торн принял мою скромную плату, в качестве живого эксперимента нанесения тату на оборотне. И работа закипела... Выбралась я из салона только через сутки. Обычная чернильная смесь не подходила, и мы экспериментировали. Добавка пыли серебра и омелы помогли, поэтому переполненный энтузиазмом Торн, закончил за двенадцать часов. Боль была сжигающей, но боль привычна: терпение и труд все перетрут. Лавровый венок на заднюю часть чуть пониже шеи с надписью «Balance», «All eyes on me», «Trust no one», «Just do it» выполненные из мелких рун. Все имело прямой смысл и помогало в пути, даря удачу и ясный ум. Тату на левое плечо для лучшего контроля зверя, крылатая сандалия Гермеса на щиколотке для скорости и надпись «NIRVANA» там же для защиты от суицидальных мыслей, а главное парящая птица на спине. Многовато получилось, но не забитый рукав же. Тем более с пользой. Гулять, так гулять! Это была добровольная боль и в кои-то веки она принесла мне покой. Все татушки заработали на полную силу, и я отдыхала с полопавшимися капиллярами в глазах, искусанными, разбитыми губами и шишкой на лбу, полулежа на диване с блаженной улыбкой. Сюрреализм! С Торном мы попрощались чуть ли не лучшими друзьями и выползла я из салона к шести вечера тридцать первого августа. И снова в школу!