Запрещенный контент

На лице застыла до тошноты отрепетированная улыбка, спина была выпрямлена, словно натянутая струна. Свет, звук, внешность – всё было идеально и продумано с самого начала, ещё до запуска стрима, ещё до начала его карьеры. Иван уж давно потерял интерес к безликим комментариям в его сторону, что выражали лишь искреннее восхищение. Негатив тщательно фильтровался, как модераторами, так и агрессивными фанатами, что реагировали на любое высказывание в сторону Ивана, как на оскорбление их собственной личности. Стримы... до чего же скучно было проводить стримы без возможности высказать мысль, что не мог бы себе вообразить выдуманный отцом образ. Каждый стрим больше напоминал спектакль, нежели реальное действо перед публикой. Не чувствовал юноша и связи с ней, слишком толстой была стена, выстроенная между ними и реальным парнем, таящимся за лукавой и хитрой улыбкой, не показывающий всё, но оставляющий место фантазии, ярко дополняющей все невысказанные мысли. – Благодарю каждого своего зрителя за то, что вы сопровождали меня весь сегодняшний стрим. С нетерпением жду завтра. Удачи.~ Глаз мягко сомкнулся, отправляя нежное, расслабленное подмигивание в камеру. Девушки были в восторге, видя игривое выражение лица кумира, но и мужчины не считали это чем-то мерзким, настраиваясь на дружелюбную и дружескую атмосферу, чувствуя умеренную близость. Каждый понимал под его движениями то, что сам хотел видеть. Как же это было мерзко. Сам стример не чувствовал себя человеком под прицелом камеры. Практически ничего не отличало его от айдола, загнанного в жесткие рамки образа, которому нужно следовать. Натянутая улыбка сошла на нет лишь тогда, когда экран почернел, компьютер больше ничего не питало, а комната погрузилась в интимный полумрак, освещаемый несколькими лампами с разных сторон и в разных направлениях. Все они были тщательно расставлены так, чтобы он находился в центре внимания, всегда. Ничего постороннего не должно было отвлекать зрителей от главной звезды этой платформы. – Ах... черт возьми... Подушечки пальцев собрали всю усталость с век, проводя от уголков глаз до самого носа и стряхивая ее, чтобы вновь появилась возможность открыть глаза, снова он мог найти в себе силы встать с кресла, что уже стало частью него, как сколопендра, обвивающая тело беззащитной букашки своими мерзкими лапками. Вообразив это в голове, черновласый тут же соскочил с места, оттолкнув стул в сторону, заставив его проскользить до кровати, что в конце концов с громким стуком притормозила тот, сместив направление движения к стене, увешанной различными подарками от особо талантливых подписчиков. Было ли дело до этой стены Ивану? Никак нет... однако, по словам отца, это мотивировало людей делать качественный контент с ним. Больше, лучше. Каждый ведь мечтает засветиться на доске кумира, чтобы в дальнейшем радостно хвастаться перед друзьями. Открыв шкаф, располагавшийся у той же стены, от которой смотрела камера, Иван бегал черными глазами по полкам, вглядываясь в каждую вещичку на них, выбирая одежду на сегодняшний вечер. Да, данный шкаф никто и никогда не увидит. Все личные вещи были тщательно спрятаны от взгляда посторонних, но несмотря на это, внутри содержался идеальный порядок, словно в любой момент мог прийти кто-то важный, кто бы по линеечке, вплоть до миллиметра, замерял бы расстояние от одной стопки одежды до следующей. Недолго думая, он схватил руками первую попавшуюся на глаза пижаму, следом прихватив с собой полотенце. Была ли разница в том, какую одежду носить, если всё равно все образы были подобраны заранее людьми, чьим хлебом была внешность Ивана? Определенно нет. Перекинув все нужные вещи через запястье, крупной рукой он ухватился за металлическую ручку, мягко проворачивая ту в сторону и отпирая дверь, через щель которой сочился теплый, но яркий свет коридорной люстры. Столь резкая смена обстановки тут же заставила его зажмурить чувствительные к свету глаза, отвыкшие от яркого света за три часа ведения стрима. Первые секунды приходилось двигаться по интуиции, надеясь, что тело само помнит расположение комнат и лестниц, что то не заведет его к обрыву, заставив свалиться вниз. К счастью, повторяемый годами маршрут позволил ему без особых проблем добраться до места назначения. Холодная вода, бьющая по лицу, постепенно возвращала в реальность, освещенную белым светом ламп и встречающая темным, мрачным пейзажем за окном. Настолько темень покрыла улицу, что и увидеть что-то в непроглядной тьме было весьма затруднительно, да и не особо хотелось знать, кто шляется по улицам в столь поздний час и чем занимается. Был бы то оживленный городской переулок, световое загрязнение позволило бы видеть каждую пылинку, но вот он здесь, в элитном комплексе, огороженном от чужих глаз. Был ли смысл в том, что фонари были редкими и тусклыми? Да, это поддерживало атмосферу старого места, когда-то возведенного аристократами, но на молодежь она нагоняла лишь чувство одиночества и тоски, каждую ночь заставляя смотреть в бездну. Пальцы скребли по коже головы, старательно оттирая всю пыль и грязь с волос, что успела скопиться там за сегодняшний день, проведенный в заботах. Кран закрылся и последние капли спадали с душевой лейки на кафельный пол, отстукивая мирный ритм сердцебиения. Белое полотенце, перекинутое через шею, впитывало в себя всю ту воду, что стекала по шелковым волосам вниз, не позволяя ей оставлять влагу на прогретом кафеле. Глядя в зеркало, Иван внимательно изучал свое отражение, уставившееся на него в ответ из зазеркалья, не понимая, что нашли в этом взгляде его бесчисленные фанаты. О какой искре они постоянно говорят в комментариях и в обсуждениях стримов? Черные, бездонные глаза, смотрящие на него из зазеркалья, не вызывали ничего. Он не чувствовал к ним ни злости, ни раздражения, ни позитивных чувств. Скука... Мягкая постель встретила парня легким скрипом изношенных пружин внутри матраса, который вскоре было бы славно поменять на новый, тихий и мягкий, без острых концов, впивающихся в поясницу сквозь мягкую подкладку. Сил не оставалось ни на что большее, чем просто опустить тяжелые веки и погрузиться в сон, на который и без того выделялось слишком мало времени, чтобы иметь хоть малейшее желание продолжать свою ежедневную рутину, среди которой совсем ничего не выделялось. Пальцы медленно стащили с поверхности прикроватной тумбочки телефон, заставив тот с мягким шлепком упасть в ждущее его внизу одеяло, в котором от неожиданного давления быстро образовалась выемка, идеально подходящая под размер устройства. Напрягать руку не хотелось от слова совсем, отчего лень быстро и очень давно придумала, как облегчить телу его работу. Аккуратно упирающийся в одеяло своим ребром, телефон облокачивался вторым на стенку прикроватной тумбочки, что служила ему своеобразной подставкой. Таким образом, оставалось лишь лениво тыкать пальцем по экрану, вбивая нужную информацию в поле запроса. Пароль телефона, стриминговая платформа, первый попавшийся конкурент. Именно такой порядок действий каждый вечер выполнял Иван, прежде чем уснуть под скучные монологи других стримеров. Все они были лицемерами, все они играли на публику полюбившийся другим образ, лишь бы не рисковать, и не терять аудиторию. Понравится ли людям тот "ты"? Тот, о котором они знают не всё или не знают вообще. Будут ли ценить все твои шутки, высказывания? А может различные взгляды на жизнь сделают вас никем? Врагами? Лишь громкий вопль, состоящий из ругательств и оскорблений заставил тяжёлые веки раскрыться, а черные глаза устремить взгляд на экран. Серовласый юноша, столь активно жестикулирующий на камеру, высказывающий немногочисленной аудитории всё, что приходило на ум... он привлекал внимание, приковывал взгляд и не давал глазницам схлопнуться. Он пробуждал интерес в душе Ивана, что давно тонула в черной тоске по яркой, свободной и неосторожной жизни. Весь стрим проходил на одной только живой реакции. Испуг, смущение, ярость, искренняя и открытая радость сменялись друг за другом идеально подходящие под ту или иную ситуацию. В них не было особо обояния, старания завлечь, лишь искренний огонь и любовь к делу в глазах. Юношеская уверенность и гордость за дешёвый шипящий микрофон и плывущую картинку, рассыпающуюся на пиксели при любом резком движении, ничем не отличало "Неизвестного" от ребенка, вообразившего себе будущее популярного стримера. Острый клык впился в нижнюю губу, налив её кровью от попытки сдержать смех. Указательный палец, вокруг которого обвились тонкие губы, был лишь частью кулака, в котором пропал глухой смешок. – Такой... живой...